Джунгли - Клайв Касслер

Как и все на «Орегоне», ее лазарет был современным травматологическим центром высшего класса.

– А как ты? Повреждения есть?

– Обезвоживание и сломанная ключица. Вроде сотрясение мозга, но сознание ясное.

– Я вскоре тебя осмотрю.

– Сосредоточься на Макде. У меня все отлично.

Хуан повернулся снова к ветровому стеклу.

– Так что произошло? Прежде всего Ролан Круассар обманул нас. Не знаю, что за игру он ведет, но по вине Смита Макд и я оказались в плену.

– Мы поняли, что произошло неладное, когда чипы системы слежения – твой и Линды – показали, что вы покидаете джунгли со скоростью больше ста шестидесяти километров в час. Решили, что на вертолете.

– На старом «Ми-8». Постой, Линда летела с нами? Где она сейчас?

– Через несколько часов после того, как вы приземлились в Янгоне, она приехала в аэропорт и вылетела в Бруней. Сигнал прекратился, когда Линда оказалась в отдалении от побережья. Думаю, ее доставили вертолетом на судно.

– В Бруней?

В этом не было смысла. Если только Круассар не вел там дел…

– Мерф и Стони занимаются этим, глубже вникают в прошлое Круассара.

– Как вы организовали вызволение из Инсейна? – спросил Кабрильо.

– Отвели «Орегон» к югу, когда ваши сигналы начали перемещаться. Мы не могли связаться с тобой по телефону, а когда оказались в зоне приема, начали прослушивать все военные сообщения, особенно из тюрьмы. Когда Сое Тан, кстати, он начальник тюрьмы, заключил сделку с генералом Цзяном, мы увидели открывшуюся возможность. Трудность заключалась в том, чтобы приехать раньше его, но не слишком рано, чтобы не вызвать подозрений.

– Я должен поздравить Кевина и его чародеев. Грим превосходный.

– Вспомни, однажды он едва не получил приз киноакадемии. Для него это пустячное дело. Он сказал, что настоящей проблемой было бы превратить Линка в Цзяна.

– Как вы добрались до берега?

– На «Свободе».

Так называлась одна из спасательных шлюпок «Орегона». Подобно «Орегону» и другой шлюпке, «Или смерть», «Свобода» была совсем не такой, как могло показаться на первый взгляд.

– Мы вышли ночью и поставили ее у пристани старого рыбозавода на другом берегу реки.

Машин становилось больше, сигналили они громче. Большие городские автобусы и маленькие трехколесные авторикши, перегруженные пассажирами и их вещами, соперничали друг с другом за возможность проезда с одинаковым презрением к присутствию других. Это был бедлам. Автоинспекторов они не видели, но тротуар патрулировали солдаты, вооруженные «АК-47» и снабженные летными очками. Пешеходы обтекали их, как вода большой камень, разделялись и сливались снова, стараясь никого из них не задеть.

На взгляд Кабрильо, солдаты были не особенно настороженными. Они имели угрожающий вид, но не выглядели охотниками. Это означало, что Тан не поднял тревоги. Пока.

– Где вы взяли машину? – спросил Хуан, когда они пристроились за старым грузовиком, везущим тиковые бревна.

– Утром первым делом арендовали у компании доставки.

– Проблем не возникло?

– За тысячу евро наличными клерк вызвался бы убить собственную мать, – ответил Эдди.

Как и Хуан, Сенг в свое время был засекреченным агентом ЦРУ, поэтому умел втираться в доверие и вел себя в чужих странах так непринужденно, словно жил там всю жизнь.

Они въехали в более благоустроенный район, увидели магазины, где продавалось почти все, что есть под солнцем, и уличные ларьки, где продавалось все остальное. Здесь ощущался дух деловитости, хотя ему было далеко до других азиатских городов. Военная диктатура лишала людей энергии. Уличное движение было беспорядочным не из-за большого количества машин, а скорее потому, что водители не особенно спешили доехать до нужного места.

– Налево? – спросил Эдди.

Хуан сразу понял, что он имеет в виду. Посреди квартала магазинов, торгующих поддельной модной одеждой, контрабандными компакт-дисками и DVD, стоял солдат, держащий возле уха рацию. Он кивнул, произнес несколько слов и повесил ее на пояс. Затем сообщил что-то напарнику, и они стали уделять проезжающим машинам гораздо больше внимания.

– Как думаешь?

– Думаю, – ответил Кабрильо, – игра окончена. Оружие есть?

– В бардачке.

Хуан открыл ящичек и достал «Глок-21», рассверленный под сорок пятый калибр. Большие пули остановили бы кого угодно, кроме атакующего слона.

Солдаты увидели большой белый фургон среди седанов, такси, велосипедов, и поведение их мгновенно изменилось: сжали оружие, стали напряженными: целеустремленно зашагали.

– Я не хочу убивать этих парней, – вздохнул Хуан.

– Держись.

Эдди сильно нажал на педаль газа и вывернул руль так, что нос фургона задел какую-то малолитражку, о каких они даже не слышали. Резина ее задымилась, когда фургон начал сталкивать крохотную машину с дороги.

Солдаты побежали. Хуан стоял, высунув из окна голову, и стрелял поверх покатого капота. Целился в жаровню уличного торговца, продающего мясо на шампурах. Металлический барабан свалился со стойки и грохнулся на землю, когда солдаты залегли для укрытия. Тлеющие угли усеяли тротуар, и на солдат попало достаточно, чтобы их ближайшей заботой стали ожоги, а не фургон.

Сенг в конце концов столкнул малолитражку, что позволило ему въехать на тротуар, оставив солдат на другой стороне улицы. Он нажимал на клаксон и продолжал ехать. Люди отскакивали в сторону, выставленные перед магазинами товары разлетались. Он вывернул руль на ближайшем перекрестке, где, к счастью, никого не было, и съехал снова на проезжую часть.

– Выиграли в лучшем случае секунды, – сказал он, глядя в зеркало заднего обзора. – Что будем делать?

– Бросим фургон.

Хакс, должно быть, это услышала, потому что сказала:

– Макда нужно шевелить как можно меньше.

– Боюсь, у нас нет выбора. Город кишит солдатами. Нам нужна другая машина.

Эдди съехал с дороги на стоянку у монастыря с позолоченной крышей. Высотой здание было больше двадцати метров, и крыша сияла, несмотря на смог. Несколько монахов в шафрановых одеждах подметали входные ступени. В стороне стояла очередь авторикш, ждущих пассажиров. Он поставил фургон рядом с ними и выскочил из кабины. Трехколесные авторикши с моторами объемом пятьдесят кубических сантиметров могли взять троих, они почти не отличались друг от друга, как желтые такси на Манхэттене.

Сенг вытащил ключи зажигания и подошел к ближайшему водителю. Переговоры представляли собой позвякивание ключами, указывания на фургон, а потом на его трехколесный скутер. Должно быть, у водителя это был самый счастливый день в жизни, потому что он сразу же закивал.