Такова торпедная жизнь - Рудольф Гусев

В 61-м отделе эффективности подводного морского оружия стояла тишина. В дальнем углу сидел, обложившись флотскими отчётами о выполнении боевых упражнений, капитан 2-го ранга Буданов Николай Иванович. Он работал над диссертацией. А пока что набирал из отчётов статистические данные для определения законов распределения случайных величин, которыми оперируют при вычислении элементов движения цели: курсовые углы, дальности, скорости и т. д. Он так увлечён работой, что ничего не видит и не слышит. Надо торопиться с диссертацией. Вот недавно они с Коршуновым были на Севере на эскадре подводных лодок, проверяли „единичку“ перед боевой службой и встречались там с новым флагмином Женей Пензиным. Тому такую диссертацию написать — раз плюнуть. Надо торопиться. Теорию вероятностей затоптали. Больше всего работ на тему торпедной подготовки. Сначала закрутят по шесть интегралов к ряду, словно мы живём в n-мерном пространстве, потом упростят до „сигмы“, потом до дроби… Рядом сидел Миша Бухарцев, капитан 2-го ранга. Молодой учёный. Он свою торпедную диссертацию выдал. Только что защитился. Теперь укрепляет свой авторитет сочинением статей и изобретений. Подойдем к нему, читатель, поздороваемся:

— Здравствуй, Миша! Чем занят?

— Да вот, „чёрный угол“ приплёл на новый способ стрельбы, пишу возражение. Я их добью. Я догадываюсь, кто консультировал эксперта. Повоюем.

— Слушай, Миша, а какова эффективность американской Мк-48 на предельных дистанциях по 671-му проекту?

— На предельных, — Миша задумался. Достал из кармана маленькую логарифмическую линейку, что-то умножал, делил:

— А для кого это?

— Да так.

— А сколько надо?

— Думаю, не более 0.4.

— Да, так и есть, — Миша протянул линейку. Бегунок стоял на числе 0.41.

— Ну, ты даёшь, Миша. Быть тебе академиком.

Мы с тобой не ошиблись, читатель. Пройдут сегодняшние 24 часа и ещё лет двадцать, и будет Миша Бухарцев академиком. Вот так! Увлечённость и настойчивость — этого у Миши не отнять. А начальник отдела Юрий Леонидович Коршунов в это время готовился к докладу о комплексе исследования эффективности торпедного оружия.

Андрей Андреевич завершил доклад: „Товарищ генерал, могу доложить, что мы и сегодня не достигаем таких малых весов и габаритов при разработке отечественных торпед. Более того, при прямом воспроизведении наша торпеда оказалась на 20 см длиннее и на 30 кг тяжелее американской. А этой торпеде лет десять. И здесь дело не в нас, торпедистах, а в общем отечественном состоянии элементной базы и материалов.

Наши датчики, радиоэлементы, реле крупнее и тяжелее. Так что прошу вас при благоприятной ситуации постоянно ставить эти вопросы перед руководством. Далее, товарищ генерал, Юрий Леонидович Коршунов, доктор военно-морских наук, доложит вам о пашем электронном комплексе анализа торпедных атак. Пожалуйста, Юрий Леонидович“.

Коршунов коротко доложил о порядке выполнения командиром подводной лодки атаки главной цели в составе ордера, а затем произвёл несколько электронных выстрелов в ускоренном режиме. Далее произвёл разбор нескольких флотских отчётов о выполненных боевых упражнениях. Генерал раздувал щёки и кивал головой. Он был ракетчиком, баллистиком. У него в голове полётное задание: от „сель“ до „сель“. А Юрий Леонидович развивал мысли об оснащении электронными комплексами всех флотов, об уменьшении числа фактических стрельб, об электронных стрельбах прямо в море, когда за один выход можно сделать до сотни выстрелов и сразу знать их результаты. Генерал кивал головой и раздувал щёки. Затем крякнул, коротко поблагодарил всех и заторопился к выходу. Да, не те всё начальники посещают Минно-торпедный институт. Главкомы ВМФ здесь ни разу не были. Разве что для вручения знамен повышенной святости.

Между тем, Тамара Храмцова обошла все отделы, собрала информацию от начальников и теперь сидела и производила расчёты: умножала, складывала, делила количество листов на научных сотрудников, потом на инженеров, складывала и опять делила. В результате на первое место претендовал 61-й отдел: там статья, доклад, сданные кандидатские экзамены, возражение на „чёрный угол“ и, главное, „красный угол“ и законченный НИР. На втором месте оказывался 65-й отдел, а на третьем — её 68-й. Разница между третьим и вторым в пять очков. Тамара решила зайти к своему начальнику отдела Лебедеву, пошевелить его память, может, вспомнит о каком-нибудь неплановом задании, тогда на втором месте будет 68-й отдел. „Добрый день, товарищ начальник! Есть шанс быть вторыми“, — и она коротко изложила суть вопроса. Лебедев задумался, потом что-то вспомнил:

— Тамара Георгиевна, месяца два назад я отправил два заявления на предполагаемое изобретение. Достали тогда меня начальники, что мы мало изобретаем, вот я и написал пару пустячков. Сходите, пожалуйста, в секретную часть, там как раз почту сортируют, чем чёрт не шутит». Тамара направилась в секретную часть, а Лебедев вспоминал, что одно заявление подано исключительно из спортивного интереса. Он тогда только что вернулся с Севера с торпедных стрельб. Стреляли ночью, но какая летом ночь на Севере? Световой прибор почти не виден. Воздух прозрачен, а когда волна набежит на фару светового прибора и вспенится, виден небольшой «костерок». Торпеду искали очень долго. Вот если бы рядом со световым прибором был какой-нибудь источник дыма или струйка фонтана! Для красоты фонтаны подсвечивают прожекторами. А если, наоборот, у луча света для улучшения его видимости слегка задымлять воздух? Интересно, пройдёт ли такое предложение? Тем более, что реализовать его можно без проблем. Дымовых отметчиков для торпед достаточно. Только ставят их вместо световых приборов. А нужно вместе. Второе изобретение было из области телеуправления. Для поражения подводных лодок на больших дальностях он предложил сначала выстреливать ракету с гидроакустическими буями на борту. Они приводняются в районе вероятного расположения подводной лодки-цели. С получением целеуказания от одного или нескольких буев выстреливается вторая ракета с противолодочной торпедой и управлением от гидроакустического буя. Всё это из области фантастики. Но в принципе, всё возможно. Тогда ему здорово помог Павел Камчатов. Он имел около сотни изобретений. Помогал развивать идею, оформлять. Лебедев продолжил работу над документом. Вдруг дверь кабинета с шумом открылась и влетела счастливая Тамара:

— Товарищ начальник, два «красных» угла!. Мы на первом месте!. Беру свои расчёты и иду к Мельникову. Пусть проверяет и идёт докладывает Строкову… Ура! Мы — первые!

В 64-м отделе противолодочных крылатых ракет надводных кораблей стояла тишина. Начальник отдела капитан 1-го ранга Игорь Львович Рогачёв тяжело болел. Исполнял обязанности начальника отдела капитан 2-го ранга Женя Ляпин. Сегодняшняя суета его тоже не коснулась. Своих лабораторий отдел не имел. Малогабаритная противолодочная торпеда — серийная авиационная. Ну, а планер с пороховым двигателем, если и исследовать, то разве что в ЦАГИ. Это всё сделано и давно. Образец на уровне натовского «Малофона». Такая же этажерка. Но все были довольны: не очень опережаем, но и совсем не отстаем. Поэтому, будучи заместителем секретаря партийной организации управления, Женя Ляпин занялся партийными делами. Нужно готовить партийное бюро. Пора заслушать начальников отделов об опыте руководства социалистическим соревнованием, по личным творческим планам в свете требований Директивы Министра обороны и Начальника Главного Политического управления Советской Армии и Военно-Морского Флота. Как начальники сформировали группы соревнующихся, как соревнуются по личным творческим планам, кто по индивидуальным социалистическим обязательствам? Как обсуждаются результаты, вопросы гласности и поощрения передовиков? Женя так увлёкся написанием проекта решения партийного бюро, что не заметил, как подошло время обеда…

А мы, читатель, успеем зайти ещё в один — 66-й отдел: приборов управления торпед. Начальник его капитан 1-го ранга Зыбин Сергей Васильевич в 11 часов заступил на дежурство. Дверь в отдел рядом с рубкой дежурного, поэтому он сидит в отделе на своём месте со «рцами» на рукаве. Отдел давно живёт в будущем — в цифровых автоматах, единых системах управления. А гость отдела, «серийщик» Виктор Гуминский, консультируется по вечному вопросу торпедистов — установках горизонтальных рулей «на стопоре» при стрельбе с надводных кораблей:

— Торпеды выскакивают кратковременно из воды, и срабатывает автомат выключения турбины. Что делать?

— Одно из двух, — говорит Сергей Васильевич, — отрубить автомат выключения или внедрить выдающееся изобретение нашего Коли Махина.

— Что за изобретение?

— Коля Махин считает, что в XX веке есть два выдающихся события: посещение Луны американцами и его механизм двухстороннего стопорения горизонтальных рулей торпеды. Подробности тебе расскажут. Приходи после обеда. Покажем на электронной машине. Приходи..