Судьба сирены (СИ) - Девин Тайна

Камилу вывели из пещеры, и девушка с разочарованием поняла, что та находится на другой стороны горы. Дома, в котором остановились студенты отсюда не видно, а значит и сигнал им подать не получится. Ее подтолкнули в спину, заставляя быстрее идти. Больше никто не закрывал ей глаза, а значит они не боялись, что может сбежать. Она даже не может снять цепочку и осторожно бросить на петляющую тропинку, чтоб кто-нибудь нашел ее, ведь руки по-прежнему связаны за спиной. Мысли были только об одном: “Что делать?”

Подняв глаза к небу, посмотрела на парящих в вышине драконов. “Как жаль, что ты так и не понял, что дракон”, – с сожалением подумала Камила, представляя Древериана.

В это же время Древериан, облетая горы, увидел Кигана. Парень, думая о том, что Камила пропала именно после приглашения Кигана, тут же решил, что во всем виноват его друг. Быстро опустившись рядом с ним, стал вновь человеком. Горный житель на миг изумленно замер, а потом радостно подскочил к парню, с поздравлениями. Но вместо приветствия, Древ схватил его за грудки. Его взгляд проникал в душу, словно наточенные копья.

– Где Камила? – разъяренно спросил он.

– Камила? – ошарашенно переспросил Киган, не понимая поведения друга. – Разве она не в Дермонде?

– Нет, Увиус ее прислал на практику, и она пропала. Ее с утра не могут найти.

– Я ничего не знаю. Поверь. Ты же мой друг. Разве смог бы я что-то сделать той, кого ты так сильно любишь?

Древериан недоверчиво смотрел на Кигана. Ему не хотелось подозревать друга, но ведь именно он пригласил в Элрос студентов. Противоречивые чувства боролись в нем.

– Поверь, я действительно не знал, что Камила в Элросе, еще и пропала. А ты уверен, что она сама куда-нибудь не ушла?

– Не знаю, что думать. – признался Древ, внимательно осматривая округу.

– Я помогу найти ее. Подниму своих, – открытый взгляд друга, наконец убедил молодого человека, что тот ни при чем. Киган убрал руки Древа, так и сжимающие его одежду. – Давай не будем терять время на разборки.

Древериан, соглашаясь, кивнул. Сердце подсказывало, что любимая в опасности. Медлить было нельзя. Если же окажется, что Киган замешан в исчезновении Камилы – он всегда успеет наказать его. Быстро преобразившись в дракона, поднялся в небо. Его увеличенное сердце отбивало ритм: “Камила. Камила. Камила”. Зоркие глаза, намного превосходящие орлиные, осматривали каждый камень гор, напоминающих зубцы венца.

***

Камила споткнулась, и вновь упала, больно сдирая кожу с коленей. Ее длинная юбка уже давно превратилась в лохмотья. Мелкие острые камни, покрывающие пол пещеры, не способствовали целостности ткани.

Мужчины остановились. Никто даже не попытался ей помочь. На миг девушка, всхлипнув, присела. Было больно и обидно.

– Эй, чего расселась? – услышала она за спиной.

Отвечать не хотелось. Да и к чему? Все равно никто бы ее не пожалел или не стал слушать. О ее дальнейшей жизни уже успели предупредить, так что рассчитывать на сострадание не приходилось.

Стиснув зубы, девушка медленно поднялась. Ей сейчас ужасно захотелось прыгнуть со скалы и вмиг остановить будущие мучения. Но жажда жизни заставляла идти, забывая о слишком простом разрешении бед. Нет, она не должна сдаваться. Ей есть ради кого жить.

Неожиданно огромная тень заслонила солнце, и Камила вновь взглянула в небо. Могучий дракон, оплетенный лозами каких-то диковинных растений, приближался к ним. Мурашки пробежали по ее телу, от вида мускулистого тела дракона, широкого размаха крыльев, от той силы, что излучало это необыкновенное создание.

Каким-то шестым чувством сирена поняла, что это он – Древериан. Надежда засветилась в ее глазах, вызывая поток слез радости. Она больше не думала о себе, своих кровоточащих ранах. “Он все вспомнил! Он обрел себя!” – ликовало ее сердце. Неожиданно девушка вспомнила свой сон, тот самый, с парящим драконом, и поняла, что еще одно видение сбылось.

Бросив сирену, горные нимфы побежали в сторону дракона. Неожиданная радость вмиг рассеялась, когда Камила с ужасом заметила, как в него полетели копья. Он, не обращая ни малейшего внимания, продолжал лететь к ней. Внезапно копье пронзило его, попав прямо между защитными пластами коры на животе. Дракон издал рев, и резко стал падать вниз. Но потом, превозмогая боль, вновь поднялся и приблизившись, пустил струю пламени в обидчиков. Горные нимфы были всего лишь живыми существами, а не камнями, поэтому начали гореть в мощной струе пламени ничуть не меньше любой щепки. Пытаясь затушить огонь, с криками падали на каменистую тропу, и, ничего не видя от огня, срывались в обрыв.

На шум битвы стали подтягиваться другие жители Элроса, останавливаясь на безопасном расстоянии. Сирена обвела глазами поле битвы. Все происходило, словно на сцене, даже зрители теперь имелись. Никто не вмешивался.

Камила стояла на довольно большом расстоянии, руки по-прежнему были связаны. У нее появилась прекрасная возможность сбежать, но девушка не шевелилась, с ужасом взирая на происходящее. Да, Древериан был намного сильнее любого горного жителя. Он мог защитить и себя, и ее. Но какими жертвами?

Неожиданно Камила подумала о том, что всегда будет подвергать любимых опасности. Ведь любой, кто встретится на ее пути, пожелает воспользоваться дарами сирены. “Неужели мной и дальше будут помыкать другие? Жаждать завладеть, а не искренне любить? Я ведь так хочу быть обычной девушкой, а не цирковой обезьянкой. Пока я не изменю свою жизнь мной так и будут пользоваться другие. Всё. Хватит. Я больше так не могу.” – думала она, глядя на весь этот творящийся хаос.

Мысли вихрем промчались в голове. Сколько еще она может прятаться от судьбы? Пора принять то, что она сирена, и именно ей подвластны все живущие. Камила всего на миг отвела взгляд, закрыла глаза, и полностью погрузилась в себя. Она снимала блоки, замки, которые сама же на себя наложила. И тут дары сирены вырвались на свободу. Это совершенно не было похоже на происходящее в Дермонде, когда, не совладав с гневом, излила их. Нет, сейчас сирена добровольно открывала свое сердце, позволяя дарам наполнить ее душу и тело.

Неожиданно девушка издала крик, наполненный болью, от вида всего происходящего. Он преобразился в какой-то необыкновенный перелив, заставляя всех посмотреть на нее. Стоящая в стороне, на тропинке огромной горы, Камила оглушила окружающих своими дарами. Нет, это уже был не тайфун, это вырвавшееся цунами подчиняло волю не одного существа, а целых народов. И они, эти жалкие создания, сломленные волей намного превосходящей их, опустились перед ней на колени, признавая свое поражение. Теперь даже ее отец-колдун, не смог бы справится с этой мощью и сам бы подчинился дочери. Но он уже давно поплатился за всепоглощающую жажду власти.

Как только все преклонили колени, Камила бросилась к Древериану. Парень, увидев, что девушке больше не угрожает опасность, преобразился вновь в человека. Он пытался подняться, но из пронзенного тела лилась кровь, окрашивая алым серые камни горы.

– Древ, подожди, не вставай, – молила Камила, пытаясь удержать парня своим телом. Связанные за спиной руки не позволяли помочь.

Услышав приближающиеся шаги, сирена рывком подняла голову. К ним спешил Киган. Развязав Камилу, быстро оценил ситуацию. Древ не переживет переход через портал. Драконы, которые стали свидетелями произошедшего, предложили перенести Камилу и Древериана к его матери – Латифолии. Лесная нимфа знала многое о травах. Это позволит продержаться, пока Киган не приведет на помощь Владлену. А ведь это займет время, парень не знает заклинания перемещения.

Именно в этот момент, один из драконов решил перейти портал, чтоб быстрее ветра доставить Кигана к ведьме. Камила же попросила их с Древом перенести не к Латифолии, а в дом на горе, чтоб ведьме потом не тратить время на дорогу, пусть и по воздуху.

***

Прошло не так много времени со всех событий. До прихода Владлены именно Камиле пришлось ухаживать за Древерианом. Именно в эти трудные минуты, девушка отчетливо осознала, какой на самом деле подарок ей преподнесла судьба. Больше дары не казались тяжким бременем, больше не хотелось сопротивляться любви. Древериан был именно тем, с кем она хотела прожить жизнь, от кого хотела в будущем иметь детей. Он был ее половинкой, ее другом, любимым.