По следам обречённых душ (СИ) - Ласточкин

хорошо знал, что Вэдпрум тоже не должен волноваться по этому поводу, ведь его научили ставить на первое место — успешное выполнение задания и товарищей, а личные переживания и прочие не относящиеся к делу эмоции — отодвигать на задний план.

— Послушайте, мы не можем себе позволить провалить миссию не только потому что она важна, но и потому, что информацию о сегодняшнем нападении на академию мы смогли добыть благодаря жертве нашего товарища, — заговорил Глорас, Эпкальм выдохнул, окончательно бросая последние силы на сдерживание боли. Он накрепко прибил маску холодного равнодушия к лицу.

— Жертве? — почти неслышно заговорил Памаль, его брови сползлись к переносице.

— Неужели… — Липедесса не смогла закончить предложение.

Эпкальм видел, как её секундная слабость тоже была задушена. Она поступила так же, как и остальные члены отряда — откинула переживания, даже если это стоило нечеловеческих усилий.

* * *

Афагва́с¹ — человек способный обострять любое из пяти органов чувств.

Глава 8. И станет звон началом. Часть 2

Штаб сопротивления

— Мы должны сделать всё, чтобы эта жертва не была напрасной, это самое меньшее, что нам подвластно. Наш товарищ пошёл на осознанный риск без страха и сомнений, теперь пришла наша очередь отплатить тем же в память о нём.

Всё собравшиеся молчали. В каждом, даже в тех, кто не был близко знаком с Сэлдом, притаилась печаль. Наступила траурная секунда, прежде чем сопротивленцы взяли себя в руки. Их взгляды преисполнились решимостью отплатить врагу за понесённую потерю.

— Мы постоянно рискуем во имя справедливости и защиты наших соотечественников, но сегодня особенный случай, так что сделайте всё возможное и невозможное. Главное: держитесь друг друга и прикрывайте спины. — Глорас окинул подопечных взглядом. — Вперёд, возвращайтесь с победой и будьте осторожны.

Сопротивленцы начали покидать штаб распределёнными двумя отрядами. Поднялся и Эпкальм, направился на выход, когда его окликнула Ингет, которую он без всяких сомнений проигнорировал и решительно вышел. Он понимал, что времени на склоку нет, как и на выслушивание её недовольств. Лидер плотнее сжал губы и зубы и помчался прочь, чтобы не было соблазна ответить. А ответить ему всегда было что, просто он предпочитал не вступать в конфликт и не давать вздорной сопротивленке такого удовольствия.

— Я с тобой говорю! — рявкнула Ингет, прицепившись к нему, точно пиявка.

Аноильтенс не сбавлял темпа, однако такое поведение по всей видимости не устраивало её, а потому она резко дёрнула его за предплечье, развернув к себе.

— Доволен, а? Всё ведь из-за тебя! Это ты виноват! Теперь тебя точно сметут с должности лидера! Допрыгался, — ехидно шипела она, безумно улыбаясь.

Эпкальму стоило немыслимых усилий, чтобы не прописать ей хорошего плеска, однако полностью он сдержаться не сумел и таки ответил рыком:

— Закрой свою пасть, пока я тебе её не закрыл. Если тебя так радует смерть Сэлда, то я буду рад отправить тебя вслед за ним! — Собственный ледяной тон в не был ему знаком, словно это говорил совершенно другой человек.

Подоспевшие члены отряда, поспешили оттащить вечную провокаторшу. Памаль и Вильт подхватили её под руки и оттащили на приличное расстояние, пока та неуёмно трепыхалась, продолжая кричать:

— Какого тёмного вы делаете? Это этого ублюдка надо утащить куда подальше! Это его надо изолировать!

Надрывные крики Эпкальм уже не слушал, решил абстрагироваться. Липедесса и Тагус, встали перед лидером, заграждая его своими телами и давая Ингет тем самым понять, что ей придётся пройти через них.

— Безмозглые ублюдки! Так и сдохните из-за этого ничтожного сучьего потроха!

Липедесса уже было рванулась в бой, когда Эпкальм схватил её за руку.

Она посмотрела на него возмущённо, пылко, но усмирила злость. Глядя в пустые глаза лидера, она с ужасом поняла, что с ним происходит. Тогда, решив последовать его примеру, она приняла решительный вид, сдавив вместе губы и сжав кулаки.

Аноильтенс благодарен ей за то, что ничего не сказала, не попыталась его утешить, что не пожалела, унизив его чувства тем самым. Даже если Липедесса напрашивалась ему в подружки, читать ситуацию и оценивать настроение она умела очень даже неплохо, хотя до способностей отца ей было ещё далеко. Тем не менее знакомы они практически с самого её рождения, а потому она знала слишком много о его способностях и холодном взгляде. Однако, настолько отстранённым он представал перед ней впервые. Да и Эпкальм понимал это, хорошо ощущал.

Когда Ингет таки пришла в себя, успокоилась и перестала рваться к лидеру, — привела себя в «порядок» она надо сказать быстро, — отряд выдвинулся в путь. По дороге к месту засады, эти двое держались на расстоянии, Ингет больше не пыталась развязать ссору и снова стала послушным членом отряда.

Состояние лидера пугало всех, казалось, что даже Ингет таки вздрогнула, увидев не только в глазах, но и в движениях ледяную решимость. Ещё ни разу и никто не видел, чтобы Эпкальм так сильно менялся. Он никогда не применял способность до такой степени, чтобы стать полностью бесчувственным и таким же пугающе бездушным, как ледник в северных краях. Однако сопротивленцы из отряда Аноильтенса разделяли эту боль, все как один. Для каждого это была потеря, которую оплакать суждено после миссии.

По прибытию на место ребята разместились по позициям. Засев в засаду, сопротивленцы замерли в напряжённом ожидании, наблюдая неотрывно за зданием академии.

Спустя двадцать минут, они заметили двух человек — парня и девушку, волосы обоих точно пылали. Не было понятно кто это такие, однако на тенадасеров они не походили, да и последние редко появлялись на публике без «костяной» маскировки. Парочка простояла какое-то время у академии, а после проникла внутрь, тогда в Эпкальме зародились сомнения. Головой он понимал, что они вряд ли на стороне Итенедонимуса, но и то, что они подозрительно шастают ночью у академии, на которую вот-вот произойдёт набег, не внушало никакого доверия. Когда ребята исчезли, прокравшись за угол, Эпкальм ещё несколько минут сверлил глазами то место. Он точно ждал, что оттуда выпрыгнет уже парочка тенадасеров, но этого так и не произошло, ни через минуту, ни через пять и даже десять.

Все оживились немного позже, когда тёмные приспешники внезапно вынырнули из тьмы, пролетая к академии на досках — та́валсах. Эта чудо техники славилась тем, что принадлежала исключительно тёмным приспешникам; отследить это средство передвижения гораздо сложнее, чем орденский пателанс. Её передний край чуть загибается и из него при необходимости появляется защитный чёрный купол; однако пользовались им по какой-то причине редко. Эпкальм подозревал, что щит вытягивал слишком много