Город Звёзд - Мэри Хоффман

если да, то где ее муж? В том, что это не второй ее сосед, выглядевший совсем еще юнцом, Гаэтано был практически уверен. Сосредоточиться на том, ради чего он, собственно, сюда прибыл, оказалось неимоверно трудно.

Завтра на конфиденциальной аудиенции он должен был сделать официальное предложение герцогине. Оба они знали истинную цель его визита, и сейчас Гаэтано размышлял о его возможном исходе. Ждут ли от него, что он поклянется в вечной любви? Он хорошо представлял насмешливый взгляд, которым окинет его герцогиня. Никаких указаний, каким образом следует добиваться ее расположения, отец не дал.

Когда герцогиня поднялась со своего места, встали и все остальные. Она провела их в другой зал, где уже играла музыка, а вокруг низеньких столиков были расставлены стулья. Герцогиня извинилась перед Гаэтано за то, что вынуждена покинуть его, но ей необходимо перекинуться парой слов с командующим беллецианским флотом. Гаэтано остался в одиночестве. Франческа сидела за столиком в другом конце зала, и Гаэтано потянуло присоединиться к ней. Какие, в конце концов, могут быть возражения против того, чтобы он сел рядом со своей кузиной? Особенно, если учесть, что больше никого знакомого у него здесь нет.

— Что такое ты говоришь? — сказал Ральф. — Рассел украл у тебя какую-то игрушку? Не слишком ли много шуму из-за пустяков?

Джорджия скрипнула зубами.

— Это не игрушка, — стараясь сохранять спокойствие, начала она объяснять снова. — Это украшение, на которое я долго собирала деньги, а потом купила его в антикварном магазине.

— Не так уж важно, что это такое, — голосом, который должен был выражать ее предельную беспристрастность, сказала Мора. — Думаю, ты согласишься, Ральф, с тем, что Расселу следует уважать чужую собственность.

Вечером в эту среду все четверо сидели вокруг кухонного стола. Джорджия потребовала созвать семейный совет, и Мора сразу же поняла, что произошло что-то по-настоящему нехорошее. Семейные советы были редкими событиями и собирались только в тех случаях, когда надо было принять какое-то важное решение или, если оно уже было принято родителями, оповестить о нем всю семью.

— А кто сказал, что я взял эту ее дурацкую лошадку? — агрессивно проговорил Рассел. — Зачем она мне сдалась? Джорджия сама, наверное, сунула ее куда-нибудь, а потом забыла об этом.

Ральф немедленно сменил свою точку зрения.

— Джорджия говорит, что это ты взял ее, — проговорил он брюзгливо. — И, похоже, считает, что ты это сделал, чтобы досадить ей.

Рассел пожал плечами, что было не слишком разумно с его стороны, вызвав раздражение обоих родителей.

— Ну, так взял ты эту лошадку или нет? — спросил Ральф.

Наступило молчание. Джорджия затаила дыхание. Если Рассел будет продолжать стоять на своем, можно ли будет попросить родителей обыскать его комнату? Согласится ли на это Ральф? Сейчас он вроде бы на ее стороне, но Джорджия знала, как легко взрослые меняют в ходе спора свою точку зрения. То, что сейчас случится, может повлиять на всё ее будущее в Реморе.

Родериго был подавлен чувством тяжкой вины. Крылатая лошадь была доверена его заботам, а теперь она исчезла. Он заставил Диего еще раз повторить рассказ о ее исчезновении перед двумя уважаемыми гостями из Беллеции. Сын конюшего Овна был уже в Санта Фине и рыскал по ее окрестностям в Надежде отыскать хоть какой-то след жеребенка.

— Корда зацепилась за дерево, — устало проговорил Диего. Он уже несколько раз повторял свой рассказ и искренне верил в то, что говорил. Тем не менее, где-то в глубине души его грызла мысль о том, что он не сумел сохранить доверенную ему тайну.

— Это случилось прошлой ночью, — продолжал Диего. — Я, как обычно, выпустил ее немного размяться, и она летала на Корде. А потом корда зацепилась за высокое дерево в самом углу двора и оборвалась. Она улетела, прежде чем я успел хоть что-то сделать.

— Я послал людей, и они повсюду ищут ее, — несчастным голосом сказал Родериго. — Вскоре мы наверняка найдем ее. Она прилетит домой к матери.

— Если еще прежде ее не найдет кто-то другой, — заметил Лючиано.

— Мы сейчас же сходим к матери жеребенка, — сказал Детридж, и оба Странника направились в конюшню. Звездочка неподвижно стояла в своем стойле.

— Совсем ничего не ест, — покачав головой, сказал Родериго.

Детридж подошел к серой кобыле и, ласково погладив, что-то прошептал в ее ухо. Звездочка качнула головой, словно показывая, что поняла сказанное.

— Это ж просто шутка была, — раздраженно пробормотал Рассел. — Потом я бы вернул ей эту безделушку.

— Пойди и немедленно принеси ее, — строго проговорил Ральф.

Когда Рассел вышел из комнаты, Ральф извинился перед Джорджией. Признание сына явно принесло ему огромное облегчение. И всё же не такое, какое почувствовала Джорджия. В этот момент она готова была простить Расселу всё на свете, лишь бы только он вернул ее талисман.

Чувство это мгновенно испарилось, как только она увидела, что держит в руке вернувшийся в комнату Рассел.

— Извини, — сказал он с притворным огорчением. — Она, кажется, немного поломана.

На его ладони лежала маленькая этрусская лошадка, а рядом с нею оба ее отломанные крыла.

Всё решавшая для Гаэтано встреча с юной герцогиней состоялась не в апартаментах дворца, а в садике, устроенном на крыше дома ее отца. Альфредо, слуга регента, проводил молодого ди Кимичи в этот сад, казалось, чудесным образом плывший высоко над городом. Гаэтано сразу же увидел, что террасы и дорожки тянутся гораздо дальше, чем это могло бы быть физически возможно. Охвативший его благоговейный страх был несколько умерен тем фактом, что самого Странника нигде поблизости, похоже, не было. По крайней мере, встреча с герцогиней будет их чисто личным делом.

Арианна сидела на каменной скамье, бросая семечки великолепному павлину. Сегодня на ней было простое зеленое шелковое платье, а лицо закрывала ничем не украшенная маска из такого же шелка. Никаких драгоценностей видно не было, волосы свободно спадали на плечи. Она выглядела девочкой, которой, собственно говоря, и была. Девочкой