В тени Рюджина - Халег Чудинов

государства. И перейди, скажем, Сераму от большой ко мне любви в новую веру, то народ не поймет ее настолько, что и безграничная чакра Рюмьяку не поможет отбиться от разгневанной общественности.

— Яги, может, стоит провести в храме небольшое празднество по случаю прибытия Соры-сама? — вслух предложил я.

— О, это отличная идея, Рюсей-доно, — быстро обдумав сказанное, загорелся Ибури. — Возможно, получится согласовать проведение фестиваля с Ее величеством, тогда можно будет провести мероприятия во всем районе.

Ага, а еще нужно профинансировать незапланированное торжество. Хотя в этом деле можно не усердствовать, главное, отметить прибытие Соры, чтобы оно хоть немного отложилось в памяти народа.

— О… Гм… Омушимару, ты серьезно насчет праздника? — осторожно спросила Сора.

— Да. Так надо, — коротко отвечаю ей, размышляя, на чем можно будет сэкономить в случае необходимости.

В идеале, нужно как-то запечатлеть в памяти горожан появление Соры, чтобы потом они могли соотнести этот момент с постепенным озеленением пустыни. Собственно, для этого я дочь сюда и отправляю. План рекультивации пустынных территорий у нас с Сераму расписан на десятки лет, но так как дело это дорогое и не приносящее сиюминутной прибыли, приходилось его без конца откладывать.

В целом, главная проблема Страны Песка, столицей которого стал независимый Роуран, в крайне малом количестве привычных осадков. Территория государства расположена на уровне Северного тропика, растянута вдоль омываемого холодным течением побережья примерно на полторы тысячи километров и уходит вглубь континента километров на семьсот-девятьсот. И единственные осадки здесь — это туман, который добирается примерно на пятьдесят километров вглубь страны от моря, при этом принося с собой холодный воздух.

То есть на побережье Страны Песка температурный режим постоянный, и находится он в пределах от десяти до пятнадцати градусов. Там холодно, солоно и ничего кроме песка нет. А море покрыто туманами, и на нем часты шторма — что-то вроде Берега Скелетов этого мира. Судоходство почти невозможно, рыболовство, соответственно, тоже. Один раз я в этом убедился, попытавшись добраться до Роурана морем с командой отчаянных контрабандистов на их утлом шлюпе, потом пару суток шел пешком до берега по волнам.

Там же, куда холодный морской воздух не добирался, дневная температура воздуха в Стране Песка летом была заметно выше тридцати градусов. И здесь минимум осадков, даже меньше, чем в Сунагакуре. Также здесь минимум почвы, в основном голый камень и ползучие пески. Если почвы и встречаются, то они сильно засолены.

Со всех сторон Страна Песка для сельского хозяйства была не приспособлена. И это должна была исправить Сора. Если ее труды будут по достоинству оценены народом, то это существенно повлияет на популярность Рюджинкё в Стране Песка и сопредельных государствах.

— Омушимару, ты будешь что-нибудь? — отвлек меня от мыслей о великом голос дочери.

Мы успели дойти до приемной — просторного сверкающего мозаиками из смальты зала, по периметру которого были расставлены мягкие диванчики, кресла и низенькие столики. Здесь, помимо самураев, охраняющих вход в кабинет королевы, имелось несколько служанок, предложивших нам напитки и закуски для более комфортного ожидания.

От них мне пришлось отказаться. С нынешним состоянием моего лица мне еще как минимум сутки придется воздержаться от приемов пищи. Бесы ж дернули меня попробовать сотворить паутину из слюны!

Пока Сора и Яги наслаждались кулинарными изысками королевских кухонь, я, чтобы не давиться слюной, решил сконцентрироваться на происходящем за стеной. Кабинет Сераму оказался неплохо защищен от прослушивания и большинства сенсоров, меня даже подмывало использовать бьякуган, чтобы проверить, сможет ли додзюцу пробиться сквозь местные печати. Остановил меня только амулет на груди. Активация бьякугана — это чакрозатратное действие и незамеченным не останется. Зато сенсорные способности на основе сендзюцу действуют в пассивном режиме.

Я смог ощутить присутствие вместе с королевой нескольких сильных источников чакры. Один из них — это Сара. Еще семь очень специфичных — наверняка самураи. И три уже принадлежали шиноби, Казекаге с двумя сопровождающими.

С Сандайме Казекаге Тенраем я уже встречался, когда наткнулся на джинчурики Однохвостного. Сам я непосредственно с нынешним главной Суны не сражался, был тогда занят биджу, но чакру запомнил. А вот его сопровождающие мне были незнакомы. Хотя один из них, по всей видимости, родственник Тенрая — чакра похожа. Должно быть Раса. Он сейчас самый вероятный преемник Казекаге в случае его кончины. Второй сопровождающий имел специфичную чакру, но признать его я не сумел. Кто-то достаточно сильный, но молодой, раз я с ним не встречался на полях Второй мировой.

И в этот момент одна из ощущаемых мною чакр пришла в движение.

— Это плохо… — успел я пробормотать, прежде чем воздух сотряс гулкий звон.

Уже через мгновение самураи, изображающие неподвижные скульптуры по обе стороны от дверей в королевский кабинет, буквально протаранили створки своими телами, врываясь в соседний зал, а Яги, развлекающий беседой мою дочь, подскочил с места. На ходу сбрасывая с плеч кимоно, которое обвисло тряпкой на поясе, он активировал джуиндзюцу и встал перед Сорой, оберегая ее от возможных угроз. Хлынувшая в него энергия моей печати преобразила тело Ибури, отчего тот раздался в ширь, а его кожа покрылась мощными роговыми пластинами.

С еще одним гулким звоном разлетелся на осколки амулет, висящий на шее Яги. И, словно эхо, по залам прокатились еще две волны звука сработавших сигнальных печатей на шеях шиноби. Первым сработал амулет Соры, а потом и второго сопровождающего Казекаге.

— Спокойнее, — негромко попросил я, вставая с кресла. — Это пока всего лишь сигнализация. Не нужно рваться в бой раньше времени.

— Прошу прощения, Рюсей-доно, — покаялся Ибури, перекрывая поток чакры от джуиндзюцу и возвращая себе человеческий облик.

Хотя накидывать на плечи кимоно он пока не стал, готовый вновь принять боевую форму по первой необходимости. А вокруг настороженно оглядывающейся Соры начали мелькать снежинки.

— Давайте заглянем и посмотрим, нужна ли Ее величеству наша помощь, — неодобрительно посмотрев на дочь, предложил я, первым шагнув к кабинету.

Ворвавшиеся в кабинет самураи не озаботились тем, чтобы закрыть за собой двери, чем я и воспользовался. За створками же мне открылась любопытная картина. Трое шиноби были окружены семью объятыми пурпурной аурой Рюмьяку самураями. Раса, первый начавший использовать чакру, стоял, нервно перебирая пальцами воздух, в котором мелькали редкие золотые пылинки, и, похоже,