В тени Рюджина - Халег Чудинов

— А еще говорят, что он сам сбежал от Ханзо, — так же негромко ответила Югито. — Чего мне его бояться?

— Вроде, Ханзо он встретил намного раньше джинчурики, — неуверенно сказала Самуи, припоминая доходившие до нее слухи о сильных шиноби.

— Вот и я с ним встречусь не сейчас, а когда мне будет не меньше пятнадцати, — резонно заявила Югито. — К тому времени Орочимару будет уже как Рашии.

Самуи посмотрела на учителя. Рашии-сенсей родился за двадцать лет до основания Кумогакуре. Сейчас ему было пятьдесят девять. Для своего возраста он выглядел бодро, но до резвости престарелых Узумаки ему было далеко, все же годы брали свое.

— Рашии-сенсей опытный, — упрямо сказала после небольшой паузы Самуи. — Он знает много ниндзюцу.

— Поэтому он преподает в Академии, а не выполняет задания? — скептически спросила Югито.

— Он… — Самуи попыталась придумать какой-то довод в свою пользу, но было видно, насколько лень ей это делать, и в итоге она сдалась. — Скучная ты. Слишком правильная. Если пройдешь наречение, то наверняка станешь Цуметаи — холодной.

Югито в ответ смерила соседку насмешливым взглядом. Традиция наречения появилась в Кумогакуре почти с самого основания деревни, вместе с ранжированием. Почти всем шиноби присваивался ранг согласно их способностям или занимаемой должности. Но получалось так, что сейчас, например, Кумо имела двух Эев — Третьего и будущего Четвертого. Но с ними еще все понятно. А вот уже с Би и прочими было сложнее. Поэтому существовал Блу Би, теперь появился Киллер Би. А двоюродная сестра Югито была Самуи И — Недовольной И. И это имя ей подходило целиком и полностью, хотя сама она пока смириться с этим не смогла. Но чего еще ожидать от Самуи?

А ее угроза, скорее всего, останется пустой. Как говорил отец Югито, она вряд ли когда-то получит позывной, так как джинчурики Двухвостого пока не вписывается в систему рангов Кумогакуре. Так что Нии была бы рада, даже если бы ее назвали Цуметаи. Ну, а прямо сейчас она была рада, что, завершив свой рассказ о Стране Звука, Рашии все же смилостивился над учениками и отпустил их на обед.

— Наконец-то закончилась лекция, — разминая плечи, порадовалась Самуи. — Нас ждет обед! А ну расступись, джинчурики идет!

Последняя фраза предназначалась для подорвавшихся с мест одноклассников, спешащих к выходам из аудитории. Это была типичная шутка, как раз в стиле Самуи. Однако, хоть подобные фразочки уже стали привычными, это не уберегло подругу Югито от дружеского пинка.

— Замолчи. Меня и так обходят стороной! — зашипела джинчурики.

— Тише, тише, киса, не шипи, — недовольно ответила Самуи. — Ну и что? Ты же сама говоришь, что обходят стороной. Что теперь, стараться всем понравиться, что ли? Ну их! Зато мы в очереди в столовой не стоим. Запомни, Югито, они разбегаются от уважения! Знай это, и жизнь станет проще.

— Реальность — это гендзюцу, по-твоему, что ли? — недовольно нахмурилась девочка. — Захотел и все исправилось. Так не бывает.

— Как знаешь, — отмахнулась Самуи. — Но ты же не станешь спорить, что у тебя есть я, твоя любимая сестренка? Это же круто.

— О чем речь? — неожиданно в разговор вмешалась третья ученица.

К идущим к выходу Югито и Самуи незаметно присоединилась одна из их одноклассниц. Такая же светловолосая, но ее кожа была гораздо более смуглой, типичной для жителей Кумо. А вот зеленые глаза все же говорили о родстве с семьей Нии. Что не удивительно, так как род Ичии был давним союзником Нии, фактически родственники.

— Югито такая холодная, — пожаловалась новой собеседнице Самуи. — Она не ценит свою сестренку!

— Не слушай ты ее, Мабуи, — недовольно надула губы юная джинчурики. — Она вечно всякие глупости говорит.

— Самуи просто шутит, — с улыбкой сказала Мабуи. — Мы прекрасно знаем, что ты нас любишь, Югито. И мы любим тебя.

— Спасибо, — немного покраснев, ответила Югито.

— Стоять в очереди в столовой в обед совсем не охота, знаешь ли, — все с той же улыбкой продолжила свою мысль Мабуи.

Это стало последней каплей. Покраснев теперь уже от злости, девочка решительно заявила:

— Да ну вас! Столовая и столовая! Никаких столовых сегодня! Не знаю, как вы, а я иду сразу на полигон!

— Югито! Одумайся! — серьезно попросила Самуи. — У нас час на обед, а потом занятия с мелкими.

— Все нормально, — непреклонно заявила девушка. — Я не голодна.

И, гордо выпрямившись, поторопилась к выходу из класса.

Эти шутницы, если им так хочется, пусть идут в столовую. И стоят в очередях!

Еще раз раздраженно фыркнув, Югито решительно зашагала вперед. Против потока учеников Академии, торопящихся на обед. Многие из них, узнав джинчурики, торопливо отступали с ее пути, толкая своих одноклассников. Поджав губы и чувствуя комок обиды в груди, девочка еще быстрее зашагала к выходу из лекционного корпуса.

Чувствуя на себе острые взгляды, Югито старалась не замечать их. В компании с Самуи это делать было легче, но и так уже привычно. Двухвостый не так часто буянил в Кумо, как Восьмихвостый, но и его жители деревни помнили очень хорошо. Особенно последнее буйство, когда Хачиби и Ниби обрушились на деревню друг за другом.

Самуи сказала, что это не страх заставляет сторониться людей, а уважение, но Югито-то знала, что все дело в ненависти.

— Ненависть всегда рождает лишь ответную ненависть, — раздался низкий и глубокий голос в голове Югито. — Отношения между биджу и людьми никогда не были простыми. Быстро это не исправить. И мелкие обиды не приблизят момент примирения.

— Мататаби, — удивленно воскликнула про себя девочка. — Я разбудила тебя?

— Ничего страшного, — в голосе биджу послышались снисходительные нотки. — Частично, я сама виновата в этом. Так что опять случилось?

— Ничего… — неловко ответила Югито. — Просто неудачная шутка.

В этот момент девочка как раз вышла из Академии и сразу же оказалась в объятиях облака, которое волной навалилось на здание. Плотный и холодный туман был частым явлением на верхних ярусах Кумогакуре, но Югито всякий раз зябко ежилась, оказавшись в нем.

— Слова ранят больнее ножа. Особенно, если произнесены другом, — понимающе ответила Мататаби. — Расскажи и тебе станет легче.