Работа над ошибками - Юрий Симоненко

Вернув ящик и стул на место и тщательно осмотрев логово «проклятых» на предмет тайников, Керуб ничего более не обнаружил и вышел наружу.

Снаружи сгустились сумерки — вечер Аркаба и утро Нуброка.

Он приказал ожидавшим его у входа рядовым по два обойти соседние холмы, а сам незаметно прилепил еще один «жучок» к стене, так чтобы камера могла видеть поляну перед логовом, где в тот момент стоял «Жнец», и направился к флайеру.

Когда патрульные осмотрели окрестности и вернулись, Керуб выслушал их доклады и приказал занять места в машине.

Зеркальные двери флайера плавно опустились и машина поднялась вверх. Вначале машина на несколько минут зависла над холмом, в месте куда выходила лифтовая шахта, а после направилась вглубь Северной Шагарской пустыни в направлении Шагар-Хаиз (еще одного мертвого города, стоявшего в тысяче двухстах километрах от Шагар-Хаог на побережье Океана). Патруль должен был облететь радиус в двести километров.

Пилот флайера, приставленный следить за любопытным сержантом, позже сообщил Агримабару о найденном патрулем укрытии, но он ничего не знал о «жучках», впрочем и сам доклад его запоздал, — патруль вернулся на базу слишком поздно.

А тем временем в укрытии вскоре состоялась встреча Первого с тремя черными командирами.

Ласковый Аркаб опустился за горизонт, обогревая там лишенные малейшего клочка твердой суши просторы Океана, в то время как над Империей в свои права вступил Нуброк: едва взойдя, желто-белое солнце вовсю палило, вынуждая людей скрываться в жилищах, а зверей и птиц — в норах и гнездах.

Закрепленный на железобетонной плите «жучок» отреагировал на характерный шум еще до того как над поросшей темно-зеленой и фиолетовой травой поляной, словно из ниоткуда, «материализовался» флайер.

Зеркальный бок машины поднялся вверх — при этом стала видна кабина флайера: внутри кабины находился только один пилот — и из флайера вышел высокий человек с белыми как снег волосами в легкой летней форме ВСБК. Спутать его с кем-то другим было попросту невозможно.

Это был архипатрит Агримабар.

Архипатрит прошел мимо камеры и исчез в проходе в стене.

Оставленная Керубом внутри логова «проклятых» камера зафиксировала как архипатрит осторожно, прикрываясь возникшим перед ним силовым щитом и выставив в образовавшуюся в поле щита брешь лазерный пистолет, молча обошел помещение и вышел. (Факт обладания архипатритом этой технологией, после внезапного появления флайера, был воспринят просматривавшим запись Керубом как нечто само собой разумеющееся, между тем как силовыми щитами в Империи официально обладали только восемь человек — патриарх и семь первоархипатритов.)

Внешняя камера снова запечатлела архипатрита, который исчез на несколько минут из поля зрения слева и потом снова появился справа. Вернувшись к флайеру, он сел в кресло рядом с пилотом.

Прошло двадцать минут.

К флайеру подошли трое. Архипатрит, видимо, заметил их издали, так как вышел из машины и пошел им ним навстречу.

— Бога нет, Первый! — обратился к архипатриту один из подошедших с принятым среди «проклятых» приветствием.

— Бога нет, братья! — ответил архипатрит.

Пришедшие по очереди обнялись с архипатритом как с равным. При этом называемый ими «Первым» архипатрит Агримабар назвал каждого по его имени, или, — что было ближе к истине, — по прозвищу, какими «проклятые» называли друг друга вместо нареченного Церковью имени: «Северный Ветер», «Шахтер»… Третьего архипатрит назвал «Святым Отцом» (сержант-священник Керуб отметил с какой тонкой, глумливой издевкой произносили это имя все присутствовавшие, включая архипатрита). Пилот флайера оставался все это время в кабине, — пришедшие приветствовали его взмахами рук, тот отвечал им тем же знаком и широкой улыбкой.

Все четверо направились внутрь логова, предварительно забрав из флайера каждый по увесистой (судя по изменившейся осанке и походке, явно нелегкой) сумке. Архипатрит вошел последним, — он тоже взял из кабины сумку, которая была поменьше первых трех и на вид полегче.

— Это новые образцы, — сказал архипатрит, когда все они расположились в хорошо освещенной центральной части логова. Они все уселись вкруг на пластиковых и металлических стульях и принялись разглядывать содержимое сумок, в которых оказалось оружие. — Светить их пока, без особой необходимости, не надо, — добавил он.

— Серьезная штука… — тот, кого архипатрит назвал «Шахтером» покрутил в руке лазерный пистолет. На космодроме такими были вооружены лишь офицеры Внутренней Службы безопасности. Шахтер достал из сумки батарею, вставил со щелчком в рукоять пистолета и улыбнулся мигнувшему ему зеленым индикатору.

— Там по пять батарей на каждый, — архипатрит, сидевший аккурат под камерой на ветхого вида метало-пластиковом стуле наклонился над своей сумкой. Ее содержимое камерой не просматривалось.

— Ну Первый! Святая твоя задница! — воскликнул Шахтер одобрительно.

— Это только первая партия, — улыбнулся архипатрит. — Здесь немного… Больше все равно далеко не унесете…

— За это не переживай, Первый, — ответил ему «Северный Ветер» — широкоплечий мужчина, с ярко красным ежиком коротких волос, манера держаться которого выдавала в нем явно благородное происхождение (неужели это священник? — пронеслась у Керуба мысль), — мы же не одни сюда пришли…

— Смотри сам, Ветер... по двадцать стволов плюс сотня батарей на каждого… — скептически произнес архипатрит. — Святому нашему Отцу вон, до Шагаргобора путь неблизкий… Сколько с тобой братьев, Святой Отец?

— Пятеро, Первый. — Ответил тот, кого все называли «Святым Отцом» — моложавый, высокий мужчина в скатанной на бритом черепе черной, как и он сам, шапочке. (Как предположил Керуб: наверняка, как и «Северный Ветер», бывший священник или аристократ, или и то и другое.) Из-за узких плеч Святого Отца виднелась легкая лазерная винтовка, какие состояли на вооружении у «Святых Псов», а в поясной кобуре красовался пулевой, явно старинный, пистолет.

— …причем один из них — Бизон, — улыбнувшись добавил он.

— Ну, значит донесете, — сказал архипатрит. — Давайте-ка подвигайтесь ближе… Только возьмите там что-нибудь, что за стол сойдет… Я тут насчет ужина распорядился перед вылетом…

Через минуту он принялся выставлять из своей сумки на сооруженный из двух принесенных Шахтером и Северным Ветром ящиков импровизированный «стол» термоконтейнеры. За контейнерами архипатрит достал и поставил в центре «стола» термос с явно горячим (Керуб решил, что то был чай) содержимым. После, немного помедлив, он извлек из сумки бутылку с вином: «Фхарабское!» — пояснил он, вызвав на лицах «проклятых» (бывших теми, — как верно заключил Керуб, — кого называли «кровавыми» или «черными командирами») одобрительные улыбки.

Встреча продолжалась немногим более часа. Собравшиеся в логове черные командиры и архипатрит-предатель ели, пили и обсуждали внутренние дела космодрома, запланированные пуски, расписание поездов и графики патрулей, обеспечение оружием, боеприпасами, продовольствием и медикаментами «черных отрядов» (Керуб знал: так называют «проклятые» свои шайки) и последние события в мире.

Вскоре речь зашла о комплексе Мертвой горы, и Керуб обратил внимание на упоминания неких «новейших образцов», очевидно вооружения, которые «уже скоро поступят в отряды».

Из сказанного следовало, что экспериментальные заводы Мертвой горы уже давно работали на «проклятых», обеспечивая тех оружием и средствами связи… В том числе и спутниковой.

У Керуба перехватило дыхание от возбуждения, он чувствовал как его волосы на голове и шее становились дыбом а меж лопаток вдоль спины скатывались капли холодного пота — именно тогда ему окончательно стало ясно, что перед ним не просто предательство, а настоящий заговор, в который были втянуты высшие чины Серого Братства.

Но то было еще не все.

Последним, что, несмотря на устойчивую психику и воспитанную в спецсеминарии ССКБ выдержку, окончательно повергло Керуба в ужас стал готовившийся заговорщиками чудовищный план — «Проект КДВ» — так назвал его архипатрит — предатель и отступник. Были притом названы и имена некоторых причастных к заговору высших иерархов Церкви.

Одним из них был Шедареган — первоархипатрит Серого Братства.

Перед возвращением на базу, Керуб сказал подчиненным чтобы те помалкивали о находке, так как найденное ими пустое логово не прибавит никому особых отметок в личном деле. А через два дня они вернутся и, если застанут «проклятых» на месте, схватят всех и доставят для допроса, или, если не застанут, расставят вокруг логова ловушки и устроят засаду.

Если же ждать придется слишком долго, они вызовут патруль-подкрепление и установят вахтенное дежурство…