Жуткие приключения в империи (СИ) - Лямина Софья Ивановна

Неожиданно ее взгляд, опустевший от воспоминаний, прояснился и с яростной силой, злостью и отчаянием замер на мне.

— Но что-то я заболталась. Пора вернуться к делу.

Поток ее силы резко взметнулся ввысь, поднимая в воздух пыль, грязь и разливая вокруг запах серы. Один раз почувствовав этот запах, никто не сможет его забыть. Так пахнет смерть и так пахнем прогнившая магия, достававшаяся путем жертв и смертей.

Вот только я была готова к ее нападению, потому мой свет разлился вокруг с неменьшей силой, разрывая ее тьму. Казалось, что это была нечестная, неравная битва. Я не была инициированной ведьмой, не получала допинг от демона и не имела такого опыта. Вот только на моей стороне была Вселенная, свет и справедливость, которую я несла этой битвой. Я верила в то, что делаю, видела цель и знала, что умру ради справедливости. Была готова к этому.

Сила шла ко мне от земли, проникая сквозь холодный мрамор храма, она вибрировала в воздухе, спеша ко мне с разных уголков этого мира. Она клубилась, разливалась внутри меня светом. Сила Люцерна хотела победить тьму, хотела изжечь эту ведьму, как язву, как отраву всему доброму в этом мире. Он натерпелся от нее за много лет, он знал, кто причина некоторых его бед.

Неожиданно Мела широко улыбнулась и ее рука метнулась в сторону статуи ангела, украшавшего фонтан. В руках фигуры был зажат клинок, который вырвался из каменных ножен и с благодарностью метнулся в мою сторону. Я успела отбить его, но вслед за ним понеслись все острые предметы из этого храма. Дождь из колюще-режущих предметов ссыпался, разбиваясь об охранный купол.

Мой план, выстроенный в тайне от напарника и всей императорской семьи, работал. Никто из них не понимал, а быть может и не мог представить, что я решусь на этот обманчивый и смертельный шаг. Лишь тетушка, которой я поведала о единственном способе справиться с этой ведьмой, понимала, какая опасность ждет нас обеих в этом храме. Она не вмешивалась, позволяя мне принять этот удар так, как поступила бы она.

Диаметрально противоположная сила, призванная мной и Мелой в закрытом пространстве, нарастала и бурлила. Она поднималась звоном под куполов. Потоки резонировали друг с другом, как случалось то при взаимодействии сил ведьмы и мага. Пространство бурлило. Сила созывала тучи над столицей. Она призывала нечисть и тварей, благодарно спещащих подкрепиться этими потоками.

Когда посреди зала разверзлась прожорливая воронка, поглощающая силу словно в никуда, нам уже было поздно спасаться и бежать. Черная дыра, сотканная из тьмы и света, из двух первоначальных материй старше Вселенной, разрасталасью. Она съедала нашу магию, поглащала ее, росла из-за нее. Квинтэссенция добра и зла, поток двух противоположных сил привел к тому, что мы создали бездну, которая сожрала бы все на своем пути.

Мела тоже это понимала.

— Ты живой не уйдешь! — кричала она в припадке безумия, сложив руки и прекратив эту битву сил.

Ведь было слишком поздно выяснять, кто из нас сильнее. Черная дыра росла, и мы были следующими на ее пути.

— Ты тоже.

Я кричать не стала, сказала почти шепотом, но ведьма услышала и из ее груди вырвался яростный крик. Она подняла руки к небу и к ней, пробив толстый мраморный потолок храма рванул столп черни, откуда со всех сторон вылетала саранча и мрак. Они разбегались в разные стороны, вылетая в столицу.

Ведьма полагала, что ели этот город не уничтожит воронка, то с ним покончат ее посланники тьмы. С улицы послышались первые крики жертв, однако я не отвлекалась, не сводила глаз с ведьмы, чтобы ей не удалось уйти. За стенами храма была Румпельштида и сильные маги, которые могла сдержать нечисть.

Но крики продолжались, вызывая внутри меня новые волны света. Это энергия Люцерна рвалась в бой, чтобы спасти своих жителей. Вместе с ней я почувствовала, как внутри меня поднимается что-то новое, разъедающее на атомы, на миллиметры света. Мела, увидев, как мое тело поднимается в небо, попятилась назад, а ее безумные глаза озарились ярким светом.

Я была этим светом.

Неожиданное где-то внутри меня появилось понимание, что в моих силах все это прекратить. Мне больше была не нужна подпитка от Вселенной. Погладив образ этой девушки, белоснежный призрак той, что не имела лица, я отпустила ее и поблагодарила за помощь.

Где-то из солнечного сплетения поднималась волна тепла, но она не разрасталась и не исчезала — она просто была. Это тепло грело, помогало, залечивало раны. Земля успокоилась, ветер стих и насекомые, что были врагами, затихли и исчезли. Весь мир замер, дожидаясь, пока моя рука не поднимется к небу, а с него, как при апокалипсисе, повалили яркие вспышки света. Она падали на землю, убаюкивая раненных, успокаивая измученных, оздоравливая и помогая, заживляя и восстанавливая.

Я видела, как воронка затянула Мелу, утаскивая ее с яростными криками в бездну, из которой ей было не выбраться. Она цеплялась руками за края скользкого, поломанного мрамора и кричала, пыталась вырваться, но пути назад не было. Борьба не продлилась и нескольких секунд, как ее с головой накрыла земля. Лишь после этого я залечила место, которое больше никогда не станет порталом в бездну.

Последнее, что я помню, как вместе с бездной исчезли и мои силы. Неожиданно накатила усталость, бороться с которой было невозможно. Падала я недолго — лишь несколько секунд.

— Держу! Нужна помощь лекарей. Владислава, ты меня слышишь? Владислава?

***

ЭПИЛОГ

За окнами загородного коттеджа Ланфорда Эверента поднимался рассвет. Диск яркого света неспешно выплывал из-за линии леса, а его яркие лучи скользили по заднему дворику, где мы с магом пили свежий утренний кофе за небольшим французским столиком. Понятия не имею, как он доставил его прямиком из Парижа, но сделал. После того, как я имела неосторожность сказать, что он "ничего такой", когда мы с магом смотрели фильм на Земле.

Теперь, когда мы оказывались в Люцерне, то всегда начинали свой день на уютной веранде. Вдвоем. Этому несказанно радовался весь персонал дома, который успевал урвать полчасика свободного времени, а не стоял в поле видимости Ланфорда, мечтая научиться спать с открытыми глазами. Ладно-ладно, никто не мечтал — все и без того умели.

— Что ты так смотришь? — поинтересовалась я, вытянув ноги в белых пушистых тапочках на коленях мага.

Взгляд у него был в этот момент особенный, нужно сказать. На безмятежном, как обычно бывало это по утрам, лице застыли круглые, напряженные глаза. Что бы там ни было, Ланфорд пытался это скрыть за улыбкой, продолжая осторожно поглаживать мои щиколотки.

— Ты знаешь…мне давно стоило тебе признаться, но я все никак не мог подобрать подходящих слов. — начал он осторожно, старательно анализируя сказанное. — И я в самом деле собирался! В тот же день собирался!

— О чем это ты? — невинно поинтересовалась я, вскинув правую бровь.

— Понимаешь…

Я все понимала, но перебивать мага не стала, позволяя ему наконец излить душу.

Впрочем, начнем с того дня, когда я очнулась после схватки с ведьмой. Он пришелся на эту же дату ровно месяц назад.

— Это беспредел! Я буду жаловаться вашему…да всем вашим и нашим тоже! — раздался тогда приглушенный голос напарника из-за плотно прикрытой двери. Его негодующие интонации я с легкостью могла распознать в любом состоянии.

К слову о состоянии. Самочувствие было значительно лучше, чем после последнего моего обморока. Ощущалось все так, словно я проснулась от здорового восьмичасового сна. Память также не подводила: я точно помнила, как разлетелась на тысячи малых светлячков, как была светом, падающим с неба, как со мной разговаривало каждое живое существо этого мира. Помнила все.