Игра мистера Рипли - Патриция Хайсмит

– Вы в порядке? – спросил Том. На его взгляд Джонатан выглядел неплохо. – Если хотите выпить здесь кофе или зайти в туалет, отправляйтесь лучше один.

Джонатан не хотел ни того, ни другого. Том уговорил его выпить кофе из термоса. Том видел, что никто за ними не наблюдает. Только что подошел поезд, и человек десять-пятнадцать направились к своим припаркованным машинам или к автомобилям встречающих.

– Отсюда поедем по дороге номер девятнадцать, – сказал Том. – Наша цель – Бар… Бар-сюр-Об, там снова увидимся на станции. Хорошо?

Том сел в машину и отправился в путь. На трассе стало свободнее. Машин было мало, не считая двух-трех тяжеловесных грузовиков. Их прямоугольные задние борта были обозначены белыми или красными огнями. Том подумал, что водители грузовиков ничего не видят, и уж точно не заметят два трупа в багажнике «ситроена» под газетами – такой незначительный груз в сравнении с тем, что везут они. Том ехал не быстро – не больше девяноста километров, или примерно пятьдесят пять миль в час. На вокзале в Баре они с Джонатаном высунулись из окон, чтобы переброситься несколькими словами.

– Бензин кончается, – заметил Том. – Я хотел бы доехать до Шомона, поэтому остановлюсь на следующей заправке, хорошо? И вы сделайте то же самое.

– Ладно, – ответил Джонатан.

Стояла глубокая ночь – два пятнадцать – Держитесь дороги номер девятнадцать. Увидимся на вокзале в Шомоне.

На выезде из Бара Том заехал на заправочную станцию «Тотал». Он как раз расплачивался, когда сзади подъехал Джонатан. Том закурил, стараясь не смотреть на Джонатана. Решив размяться, он походил взад-вперед. Потом сел в машину, отъехал немного и зашел в туалет. До Шомона оставалось сорок два километра. Том прибыл туда в 2.55. У вокзала даже такси не было видно, стояли лишь несколько припаркованных машин. Поездов сегодня больше не ожидалось. Привокзальный бар-кафе был закрыт. Когда подъехал Джонатан, Том подошел к «рено» и сказал:

– Следуйте за мной. Я поищу место поспокойнее.

Джонатан устал, но это была просто усталость, а не упадок сил: он чувствовал, что может ехать еще несколько часов. «Рено» двигался уверенно и быстро, требуя минимальных усилий с его стороны. Местность Джонатану была совершенно незнакома. Но это не имело для него никакого значения. Ехать было легко – он просто держал в поле зрения красные габаритные огни «ситроена». Том теперь ехал медленнее, дважды останавливался возле второстепенных дорог, чтобы осмотреться, потом двигался дальше. Ночь стояла черная, звезд не было видно, во всяком случае, приборная панель светила ярче. Мимо Джонатана в противоположном направлении проехали две машины, и один грузовик его обогнал. Потом Джонатан увидел, как замигал правый «поворотник» «ситроена», и машина Тома свернула вправо. Джонатан последовал за ним. Оказавшись на узкой темной дороге, он с трудом различал, куда едет. Грунтовая дорога вела в лес. Она была такой узкой, что на ней не смогли бы разъехаться две машины. Такие дороги часто встречаются в сельской местности Франции. Ими пользуются фермеры или заготовители дров. Кусты мягко скребли о передние крылья машины, то и дело попадались рытвины.

Машина Тома остановилась. Сделав большой крюк, они отъехали от главной дороги ярдов на двести. Том выключил огни, но когда открыл дверь, в салоне зажегся свет. Оставив дверь открытой, Том направился к Джонатану, энергично размахивая руками. Джонатан выключил двигатель своей машины, фары погасли. Фигура Тома в мешковатых брюках, зеленом вельветовом пиджаке на мгновение показалась Джонатану сотканной из света. Джонатан прикрыл глаза.

Том подошел к окну машины Джонатана.

– Через пару минут все будет кончено. Отъезжайте футов на пятнадцать. Вы знаете, как включается задняя передача?

Джонатан включил двигатель. Зажглись огни заднего хода. Когда он остановился, Том открыл багажник «рено» и достал канистру. Фонарик был у него в руке.

Том облил бензином газеты, которыми были прикрыты трупы, потом их одежду. Он плеснул немного бензина на крышу и на обивку переднего сиденья – к сожалению, обивка оказалась синтетическая, а не из ткани. Том посмотрел наверх, туда, где сходились, почти закрывая дорогу ветви деревьев – листья были молодые, еще не набравшие летней зрелости. Часть из них сгорит, но ради благого дела. Том потряс канистру, и последние капли упали на пол машины, где валялось разное тряпье, недоеденный сандвич, старый дорожный атлас. Джонатан медленно шел к нему.

– Приступим, – тихо произнес Том и зажег спичку.

Переднюю дверь машины он оставил открытой. Спичку бросил на газеты, и те тотчас вспыхнули желтым пламенем.

Том сделал шаг назад и, оступившись, схватился за руку Джонатана.

– В машину! – прошептал Том и заспешил к «рено».

Улыбаясь, он сел за руль. «Ситроен» разгорался все сильнее. В середине крыши свечой поднималось тонкое желтое пламя.

Джонатан сел рядом.

Том включил мотор. Он тяжело дышал, но скоро его обуял смех.

– По-моему, здорово!.. А вы как думаете? Просто замечательно!

Огни «рено» выхватили разраставшееся пламя, которое на секунду побледнело в свете фар. Том дал задний ход, притом довольно резко. Он обернулся, чтобы посмотреть в заднее окно.

Джонатан не отрывал взгляда от горящей машины, пока она совсем не исчезла из виду за деревьями.

Они выехали задом на главную дорогу, и Том выпрямился.

– Отсюда ее не видно? – спросил Том, набирая скорость.

Сквозь деревья Джонатан различал еще какой-то свет, точно от светлячка, но потом и он исчез. Или ему привиделось?

– Ничего не видно. Ничего. Джонатана вдруг охватил страх – не забыли ли они чего-нибудь? А может, огонь погас? Но он знал, что это невозможно. Деревья заслонили собой огонь, совсем его скрыли. И все же кто-нибудь набредет на это место. Когда? Что там останется? Том рассмеялся.

– Они сгорят, сгорят дотла! А мы чисты!

Джонатан увидел, как Том взглянул на спидометр, стрелка которого приближалась к ста тридцати. Том снизил скорость до ста.

Том напевал какую-то неаполитанскую песенку. Он чувствовал себя отлично, совсем не устал, даже курить ему не хотелось. В жизни не так много удовольствий, которые могли бы сравниться с устранением мафиози. И все же…

– И все же… – бодро начал Том. – Да?

– Пару устранишь – и что с того? Точно двух тараканов раздавил, а их снова полон дом. Впрочем, я верю, что все равно надо бороться, и, кроме того, приятно время от времени давать знать мафиози, что есть люди, которые способны уменьшать их ряды. К сожалению, в нашем случае они сочтут, что Липпо и Энджи достала другая семья. Я, по крайней мере, надеюсь, что они подумают именно так.

Джонатана потянуло в сон. Он сопротивлялся как мог – сел, выпрямив спину, сжал руки в кулаки, так что ногти впились в ладони. Боже мой, думал он, сколько еще часов пройдет, пока они доберутся до дома – до его дома или до Бель-Омбр. Том был свеж как утренняя роса и распевал по-итальянски песню, которую до этого насвистывал:

…papa ne meno

Como faremo fare l'amor?[121]

Том продолжал болтать. Теперь он рассказывал о своей жене, которая собиралась пожить с друзьями в каком-то домике в Швейцарии. Джонатан почти совсем проснулся, когда Том произнес:

– Откиньтесь назад, Джонатан, и спите. Какой смысл бодрствовать? Надеюсь, вы хорошо себя чувствуете?

Джонатан и сам не знал, как себя чувствует. Он ощущал некоторую слабость, но такое с ним бывало часто. О том, что только что произошло, о том, что происходило в данный момент, Джонатан боялся думать – сгоревшие мясо и кости будут тлеть еще несколько часов. Джонатаном вдруг овладела грусть, затмившая все остальные чувства. Как бы ему хотелось забыть последние несколько часов, стереть их из памяти. Но он был там, он действовал, помогал. Джонатан откинул голову и стал засыпать. Том оживленно говорил что-то, будто беседовал с человеком, который отвечает ему время от времени. Джонатан вообще никогда не видел Тома в таком хорошем настроении. Интересно, что я скажу Симоне, думал Джонатан. Одна лишь мысль о том, что ему придется что-то ей объяснять, действовала на него угнетающе.

– Когда мессы поют по-английски, – говорил Том, – меня это, знаете ли, просто приводит в замешательство. Невольно начинаешь сомневаться, верят ли эти люди в то, о чем поют. Стоит услышать мессу на английском… возникает такое чувство, будто хор не в своем уме или же это сборище лжецов. Вы не согласны? Сэр Джон Стэйнер[122]…

Машина остановилась, и Джонатан проснулся. Том встал на обочине. Улыбаясь, он пил кофе из крышки термоса и предложил Джонатану. Джонатан выпил немного. Затем они двинулись дальше.

Над деревней, которую Джонатан никогда раньше не видел, занимался рассвет. Джонатан окончательно проснулся. Стало совсем светло.

– До дома всего двадцать минут ходу! – весело проговорил Том.