В шаге от любви - Вероника Васильевна Крымова

и чувствовать себя защищенной от сурового внешнего мира. Уткнулась лицом в его грудь, вдыхая едва уловимый аромат дорого парфюма и чего–то еще…сладкого, вкусного. Почувствовала, как его пальцы берут меня за подбородок, приподнимая. Наши взгляды встретились, и я первая потянулась к нему, даря такой долгожданный поцелуй. Его губы нежно ласкали мои, кончик языка скользнул по нежной плоти, разливая наслаждение.

Через мгновение послышались торопливые шаги, будто кто–то бежал вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Я испуганно обернулась и увидела знакомую фигуру. Прямо над нами, на лестничном пролете возвышался Макс. Молодой доктор стоял в одних брюках и ботинках, с развязанными шнурками. На обнаженным торсе виднелись белые дорожки из воздушного крема, словно чья то игривая рука вырисовывала узоры из…божечки, это что? Взбитые сливки?

Позади Макса маячила Алина в одной футболке на голое тело, а в правой руке сестренка сжимала скалку. Странно, они что, тортик пекли? Мой мозг сейчас отказывался нормально соображать.

— Мы услышали шум, выглянули в окно, а там драка! — выпалила моя сестра. — Где этот придурок? Убежал уже? Вы ему наваляли? Гад такой, Данечку разбудил. А мы пока с Максимкой отдыхали…дневной сон у нас был…послеобеденный…

До меня наконец дошло, какой именно «тортик» пекла сестренка со своим новым парнем.

— Демьян привет! — помахала Алина скалкой, приветствуя Власова как давнего знакомого.

— Привет, — улыбнулся он.

— Так, а чего мы все здесь стоим–то?

Мы гуськом вошли в квартиру. Из дальней комнаты доносился плач ребенка. Я скинула кеды и первым делом побежала мыть руки, а затем подхватила Даньку. Сын, увидев меня, моментально успокоился.

— Пусть покормит, — услышала я голос Алины.

Она забежала в свою комнату, чтобы надеть домашние штаны и предстать перед мужчинами в более приличном виде. Вернее перед одним мужчиной. Власовым. Судя по всему, Макс видел ее уже во всяких видах, поэтому стесняться ей было нечего.

Я держала на руках своего сыночка и нежно гладила подушечками пальцев его щечку. Как же я скучала! Сердце переполнилось нежность, когда я вдыхала аромат его шелковых волосиков, любовалась пухлыми губками, улыбающимися мне в ответ.

Через двадцать минут я пришла вместе с ним на кухню, где уже расположилась разношерстная компания.

— А еще Лиза у нас умеет во–о–от такой холодец готовить! — едва я ступила на порог, как услышала голос сестры, певшей мне хвалебные оды. — Демьян, ты бери сметанку, не стесняйся.

— Шпашибо.

Передо мной открылась забавная картина. Власов сидел за столом и удовольствием поглощал борщ, который я вчера сварила. А Алинка тем временем активно рекламировала мои кулинарные способности.

— Ну, про кулебяку ты знаешь, — продолжала она. — А! Еще вспомнила ее коронное блюдо, она даже на мастер–класс к итальянскому повару ходила. Паэлья. Вот. Ой! А вот и наш Данечка.

Демьян перестал есть и пристально посмотрел на меня, а затем его взгляд переместился на сына.

— Привет Да–не–ч‑ка, — проговорил он, протягивая указательный палец. — Руку пожмешь?

Малыш ухватился за палец и стал тянуть на себя.6d48c3

— Какой силач растет, — похвалил Власов.

— Демьян, познакомься с моим сыном, — проговорила я, наблюдая за реакцией мужчины.

— Отличный парень, — улыбнулся Власов. Данька улыбнулся ему в ответ и стал радостно пускать пузыри из слюней.

— Так что этому утырку Костику надо было? — спросила Алинка, наливая в мою кружку чай с облепихой.

— Не знаю, — честно ответила я.

— Поздно спохватился, — резюмировала сестра. — Профукал он свое счастье.

— Давай не будем о Косте, — вспыхнула я, ловя взгляд Демьяна.

— Правильно, — кивнула Алина. — То, что умерло, должно быть похоронено…я имею в виду память конечно. Нужно выжечь его имя и стереть рожу с гобелена с нашим семейным древом.

— Алина, — я вскинула брови. — Разве у нас есть такой гобелен?

— Заведем! — парировала младшая сестренка. — Запишем его и выжжем, оставив большую черную дырку. Ладно, фу на него. Расскажите лучше как полетали, круто было, да?

Мы с Демьяном принялись делиться впечатлениями, и разговор продолжился в теплой непринуждённой обстановке. Все было чудесно ровно до тех пор, пока Макс вдруг не вспомнил, что принес мне результаты анализа.

— Там конверт на тумбочке в прихожей, — заявил он.

— О! Точно! — воскликнула Алинка и умчалась в коридор, через пару мгновений она вернулась, раскрывая его на ходу. — Так…что тут у нас…вероятность отцовства ноль процентов! Уф. Даже полегчало. Как–то душа не лежит видеть Артура Забелина за нашим столом на семейных мероприятиях.

Демьян вопросительно приподнял брови, я поймала его странный взгляд и покраснела.

— Тут такое дело, ситуация абсурдная… — начала я шёпотом.

— Принесла материал следующего претендента на отцовство? — громко поинтересовался Максим, невольно перебивая меня. — Это какой по счету уже будет?

— Третий, — подсказала Алинка.

— Точно. А всего пять кажется, да?

Божечки, ну за что мне все это…Власов нахмурился, его взгляд потемнел, а эта сладкая парочка продолжала болтать, не обращая никакого внимания на его реакцию.

— Я все объясню, — одними губами сказала я.

— А престарелый олигарх даже жениться на Лизочке хотел, — вставила Алина, отправляя в рот остаток бисквитного пирожного. — Как его фамилия? Лиз, ну ты ж должна помнить.

— Игнатьев, — подсказка прозвучала из уст Демьяна. Выглядел он уже не таким довольным и веселым как раньше.

Я вжала голову в плечи.

— Я все объясню, — сказала одними губами.

— Если и третий не отец, у нас останется всего два претендента, пятьдесят на пятьдесят так сказать, — продолжала заливаться соловьем Алина.

Я послала ей пламенный взор и сестра сразу осеклась.

— Ой, я много болтаю, да? — запоздало спохватилась она.