Обречённая планета - Л. Хаббард

— В таком случае мы не можем быть уверены, что там не останется ни одного живого человека, — возразил Хеллер. — И все равно Земля будет продолжать значиться в расписании космических завоеваний.

— Джет прав, — согласился с ним адмирал. — Я бы не хотел, чтобы там через сто пятнадцать лет оказались мои пехотинцы после того, как в том районе было использовано химическое оружие. Жуки-мутанты. Бр-р! К тому же, неизвестно, какие вновь развившиеся болезни мы можем перетащить потом на Волтар — ведь когда-то нам все равно надо будет туда приземляться. Но мне еще не нравится в этих изменениях в Графике Вторжения вот что: через месяц у нас запланирована еще одна операция по захвату новой планеты — Колипина. И если мы примемся производить всякие перестановки в четком расписании, мы Рискуем совсем выбиться из графика. Если смотреть правде в глаза, нам придется бросить на Землю несколько флотилий, а мне кажется, что при нынешней нестабильности на нашей планете нам дорог здесь каждый корабль, каждый солдат. Представляю, сколько неприятностей нам могут доставить все эти попрятавшиеся по норам аппаратовцы. Да даже Узнав об амнистии, многие из них предпочтут заниматься пиратством, чем вести Добропорядочную жизнь. Мы же будем не в состоянии удвоить космический патруль, если у нас вдвое уменьшится количество военных кораблей.

— Мы тоже оказались в довольно затруднительном положении, — подхватил генерал. Придется помогать полиции, а значит, нужно будет задействовать все имеющиеся в наличии ресурсы.

— Итак, давайте посмотрим, к чему мы пришли, — сказал Хеллер. Император не желает никогда больше слышать о Блито-ПЗ, и нам необходимо уничтожить эту планету, чтоб, вычеркнуть ее из Графика Вторжения. Чтобы взорвать эту планету, нам придется приземлиться. Если мы приземлимся, то контакт с земной цивилизацией просто неизбежен Контакт же с данной цивилизацией содержит в себе реальную угрозу для Волтара.

— Боже мой, вот это задачка, — пробормотал адмирал.

— Да уж, — согласился генерал.

Сердце Хеллера учащенно забилось, но он постарался скрыть от остальных евс волнение под маской показного равнодушия. Сможет ли он все сделать правильно? Он взял в руки последнюю прокламацию.

— Что ж, джентльмены, — снова обратился Хеллер к присутствующим, печально покача: головой, — теперь мне совершенно ясно, что у нас остается единственный выход — объявите что планеты Блито-ПЗ, или Земли, не существует в природе.

От неожиданности все застыли на месте, не в силах произнести ни слова. Хеллер, решил дать им время обдумать это предложение, с трудом сдерживая волнение, молча ждал.

Генерал посмотрел на него, потом адмирал, за ним, — Бис и капитан Роук. Самым смешным персонажем в этой немой сцене оказался Нобль Артрит Чванни, который уставился на Хеллера выпученными от удивления глазами. Хеллер, стараясь не встречаться с ними взглядом, быстро настрочил на черновике примерный текст прокламации:.

КОРОЛЕВСКАЯ ПРОКЛАМАЦИЯ ВОЛТАРИАНСКАЯ КОНФЕДЕРАЦИЯ СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО.

На планете Блито-ПЗ, Земле, при исследовании были выявлены разнородны, элементы криминального свойства, представляющие собой реальную угрозу интересам, культуре Волтара.

Поэтому при приземлении на поверхность планеты существует риск контакта инопланетной цивилизации, который в последствии может сказаться самьк губительным образом на моральном и физическом здоровье населения Конфедерации.

И поскольку от императора поступило распоряжение позаботиться о том, чтобы or никогда больше не слышал о данной планете, Блито-ПЗ, то есть Земле.

Эта планета официально лишается статуса планеты и провозглашаете несуществующей в природе.

Поэтому данной прокламацией мы официально заверяем, что вышеуказанная планета НЕ СУЩЕСТВУЕТ И НЕ БУДЕТ СУЩЕСТВОВАТЬ ДЛЯ ВОЛТАРА НИКОГДА, НАЧИНАЯ С НАСТОЯЩЕГО МОМЕНТА!

Перечитав несколько раз текст прокламации, все пришли к выводу, что это единственный выход из создавшегося положения, и согласно кивнули. Хеллер с трудом сдерживал охватившую его радость.

Победа! Он в тяжелой битве отвоевал жизнь Изи, Бац-Баца, Бэби и еще пять миллиардов людей.

Хеллер низко наклонил голову, чтобы никто не заметил сияющей улыбки на его лице, поспешно передал прокламацию на подпись.

Все расписались.

А теперь coup de grace. Именно поэтому он назначил на должность Цензора Нобля Чванни.

Окинув задумчивым взглядом фигуру бывшего газетного издателя, Хеллер проговорил:

— А теперь мы перейдем к той почетной и ответственной роли, которую вам, Нобль Чванни, предстоит сыграть в истории Волтара. Нобль Артрит Чванни. Его Величество не желает никогда больше слышать о Земле. Поэтому вам придется взять на себя труд проследить, чтобы ни в одном из будущих газетных выпусков не упоминалось ни имени этой планеты, ни вообще о недавних восстаниях и обо всем, что с этими восстаниями связано.

Нобль Чванни беспомощно хватал ртом воздух, напоминая большую рыбину, выброшенную на берег.

— От вас теперь зависит, будет ли решение, зафиксированное в этой прокламации, претворено в жизнь. Вы должны уничтожить все упоминания о Блито-ПЗ во всех книгах и во всех печатных текстах в целом, и даже на географических картах!

— Везде? — переспросил едва живой от навалившегося на его хрупкие плечи бремени ответственности Чванни.

— Везде, — подтвердил Хеллер. — И теперь ваш священный долг проследить, чтобы имя этой планеты нигде не употреблялось И ЭТО ОГНОСИТСЯ ДАЖЕ К ТЕКСТУ ЭТОЙ ПРОКЛАМАЦИИ!

— О, боже! — удрученно простонал Нобль Чванни.

— И когда, — строго продолжал Хеллер, — кто-нибудь спросит вас о том, что же все-таки стало с Блито-ПЗ, вы должны поморщиться, сделать печальные глаза и твердо заявить, что этот предмет не подлежит обсуждению и что любое упоминание об этой ппанете запрещено цензурой, и взять с этого человека страшную клятву, что он больше никогда в жизни не посмеет произнести это слово. Понятно?

Нобль Артрит Чванни слабо кивнул. Что-то в глазах Хеллера сказало ему лучше всяких слов, что Хеллер собственноручно свернет ему, бедняге Чванни, шею, если он откажется исполнить все точности так, как ему было сказано.

И он не посмел отказаться.

И по сей день эта историческая прокламация лежит в запертом ящике стола в офисе Королевского Историка и Цензора.

ПОДУМАТЬ ТОЛЬКО, КОНСПИРАЦИЯ ТАКОГО МАСШТАБА!

СКРЫТЬ СУЩЕСТВОВАНИЕ ЦЕЛОЙ ПЛАНЕТЫ!

Можете не сомневаться — все случилось именно так. Можете мне поверить.

— Я видел этот документ собственными глазами, когда мой двоюродный дед, лорд Инвей, занимающий пост Королевского историка и Цензора, ушел из офиса на ланч! Ну, и как вам это, уважаемый читатель? Неужели после такого открытия я не заслуживаю звания расследующего репортера всех времен и народов? По-моему, ответ напрашивается сам собой: да, да и еще раз да! Уверен, вы со мной полностью согласны!

БЛИТО-ПЗ — ЗЕМЛЯ — СУЩЕСТВУЕТ!

А МЕСТО, ГДЕ ЕЕ ИМЯ ЗНАЧИЛОСЬ В ГРАФИКЕ ВТОРЖЕНИЯ, ПУСТУЕТ!

Не правда ли. ужасно?

А если бы Земля не была бы вычеркнута из График Вторжения, мы бы ее завоевагм, согласно расписанию, через каких-нибудь несколько лет.

ЛЮДИ ВОЛТАРА ДОЛЖНЫ ЗНАТЬ ОБ ЭТОМ!

У НИХ ОТНЯЛИ ПРАВО ЗАВОЕВАТЬ ОТЛИЧНУЮ ПЛАНЕТУ!

Несмотря на заявление Солтена Гриса в самом начале его исповеди о том, что Хеллер — настоящий герой, должен вас предупредить, что все это грязная ложь!

ДЖЕТТЕРО ХЕЛЛЕР — главный виновник того, что произошло!

Джеттеро Хеллер все время скрывал свое истинное лицо, РАЗЫГРЫВАЯ из себя героя в то время как НАСТОЯЩИЙ ДЖЕТТЕРО ХЕЛЛЕР ПО СУТИ ДЕЛА МЕРЗКИЙ ЗЛОДЕЙ, И ВСЕГДА ТАКОВЫМ ЯВЛЯЛСЯ.

ЗЛОУМЫШЛЕННИК ДЖЕТТЕРО ХЕЛЛЕР был истинным организатором этого самого грандиозного укрывательства ЗА ВСЮ ИСТОРИЮ ВОЛТАРИАНСКОЙ КОНФЕДЕРАЦИИ! Поэтому он самый настоящий злодей. Правильно я рассуждаю?

Что ж, мне кажется, сказано уже достаточно. Теперь самое время поднять свой голос в защиту своих прав. Пора снова вписать имя Земли в График Вторжения и завоевать эту прекрасную планету согласно расписанию!

ЛЮДИ ВОЛТАРА, НАСТАИВАЙТЕ НА СОБЛЮДЕНИИ ТРАДИЦИЙ!

НАШИ МУДРЫЕ ПРЕДКИ УСТАНОВИЛИ, ЧТО ЗЕМЛЯ ДОЛЖНА ВОЙТИ В ПЛАН ЗАВОЕВАНИЙ!

Мой вам совет: РАЗВЕЙТЕ МРАК НАД ЭТОЙ ТАЙНОЙ И ДА ЗДРАВСТВУЮТ НОВЫЕ ЗАВОЕВАННЫЕ ПЛАНЕТЫ!

ЕЩЕ НЕ КОНЕЦ.

На этом месте я закончил свою книгу, но прежде чем поспать ее в издательство, я прочитал ее Шафтеру (Хаунд не стал слушать, потому что он заметил на страницах этой повести несколько стихотворений). Закончив чтение, я был в праве ожидать, что Шафтер несказанно удивится, но он совсем не удивился. Он отложил в сторону свой гаечный ключ — во время чтения мне приходилось следовать за ним, так как он проводил обычную профилактику транспорта — и, посмотрев на меня, сказал: