Пусть не кончается любовь - Джина Джексон

Жаркий румянец залил ее щеки, когда она вспомнила, что они вытворяли. Вещи, о которых она знала, но никогда не осмеливалась обсуждать со Спенсером. Ее сексуальная жизнь со Спенсером была довольно скучной, но тогда ее это не волновало.

Однако с Дэйном было все иначе. Она испытала свободу, которой раньше не ощущала, желание угодить ему так, как ему никогда раньше не угождали. Эта ночь пробудила в ней… пылкую страстность, присутствие которой в себе Кэтлин и не подозревала. Дэйн говорил ей, что она бесшабашная. И это был комплимент. А потом он опять доводил ее до новых высот, до исступления, заставляя лучше узнать свое тело. Он обнаружил в нем новые местечки и ласкал их, дразнил, гладил и целовал.

Все это было так прекрасно, что единственным желанием Кэтлин было, чтобы это никогда не кончалось. Но потом их одолело изнеможение, и они заснули. А теперь он ушел, не разбудив ее, не сказав, что отныне все будет хорошо. Не сказав, что любит ее так же сильно, как она его.

Кэтлин окинула взглядом комнату, еле сдерживая слезы. Наверное, у нее маниакальная депрессия. Открыв глаза, она чувствовала себя бесконечно счастливой, а теперь готова была заплакать, потому что Дэйн покинул ее, не оставив…

У изголовья кровати лежала записка. Кэтлин так разволновалась, что рука тряслась, когда она ее брала. Читая написанное, она чувствовала себя девочкой, которой ее дружок оставил записку в школьном шкафчике. Даже то, что в письме было лишь несколько простых слов, без упоминаний о любви и радости, ее не огорчило.

Она выпрыгнула из постели, чувствуя себя снова великолепно. Даже щиколотка перестала болеть. Возможно, это было глупо, но Кэтлин решила сохранить это первое послание Дэйна. Она положит записку на дно шкатулки с украшениями, чтобы никто из горничных ее не заметил. Отперев шкатулку золотым ключиком, который хранился на дне ящика в туалетном столике, Кэтлин взяла из нее коробочку с серьгами.

Положив листок на голубой бархат, она вернула коробочку в шкатулку, вновь заперла ее и убрала ключик на прежнее место.

Затем Кэтлин растерянно уставилась на шкатулку. Никогда не приходило ей в голову сохранять записки Спенсера, а он писал ей бесконечно много – деловые указания, записки насчет свиданий, обедов или благотворительных встреч. Кэтлин хранила письма многих мужчин, с которыми встречалась, но ни одной строчки, написанной Спенсером. Почему она их не сберегла? Неужели Эми была права? Неужели она и в самом деле никогда не любила Спенсера по-настоящему?

Для страховки было решено продержать гостей около главного дома ранчо еще один день. Это объявил Кэтлин Джибби, когда она явилась на кухню к позднему завтраку. Билли организовал азартную игру в подкову на площадке за конюшней, а Сэм повел группу гостей к соснам, чтобы поупражняться в стрельбе из лука. Даже Джесси, всегда очень застенчивая, согласилась показать нескольким парам, как она учит собак ловить брошенный мячик. Похоже, все были довольны.

Едва Кэтлин уселась в шезлонг, чтобы понаблюдать за игрой в крокет, как к ней бросилась Джоан Хендерсон.

– О, Кэтлин! Мне нужно с вами поговорить. – Вид у нее был очень серьезный. – Дэйн рассказал нам, что произошло, и мы с Джорджем страшно огорчились. Вы же могли погибнуть… из-за каких-то часов!

– Но не погибла же. Я не должна была ехать туда одна, Джоан. Это целиком моя вина. Но я очень рада, что вы получили свои часы назад.

– Я тоже. Но я совсем не хотела причинять столько хлопот и неприятностей. – Джоан робко улыбнулась. – Надеюсь, сейчас с вами все в порядке? Выглядите вы сказочно!

– Правда? – Кэтлин оглядела свой наряд. Хотя Ида и Мэрилин постарались «ужать» вещи Беллы, все равно синие ее джинсы были слишком велики Кэтлин, синяя с белым клетчатая блузка висела мешком, а чтобы сапожки тети Беллы не болтались на ногах, Кэтлин пришлось надеть в них три пары носков.

– Если женщина так выглядит после того, как чуть не погибла, мне надо будет это попробовать, – рассмеялась Джоан. – Вы просто светитесь. Это из-за Дэйна?

Кэтлин резко втянула в себя воздух, надеясь, что не слишком покраснела, и переспросила:

– Из-за Дэйна?

– Да, Дэйна, – повторила Джоан. – Вы выглядите как влюбленная женщина. – И, поскольку Кэтлин ничего не ответила, Джоан продолжала: – Он, несомненно, безумно в вас влюблен. Это заметил даже Джордж, а он далеко не самый наблюдательный человек на свете.

– С чего вы взяли, что Дэйн… в меня влюблен? – не могла не спросить Кэтлин.

– Он ищет вас глазами, едва входит в комнату. А если вас там нет, у него становится разочарованный вид. У него ведь такие выразительные глаза. Правда?

– У Дэйна или у Джорджа?

– Вообще-то у обоих, – хихикнула Джоан. – У Джорджа чудесные карие глаза с золотистыми искорками. А у Дэйна такие синие, что дух захватывает. Вы, конечно, заметили?

– Угу, – промычала Кэтлин, стараясь выглядеть безразличной.

– Но это не важно. Джордж считает, что Дэйн смотрит на вас так, словно хочет проглотить живьем.

– Неужели? – Кэтлин больше не могла сдерживать улыбку.

– Абсолютно верно. И я думаю, что вы будете идеальной парой. Надо быть слепым, чтобы не видеть этого.

Затем Джоан поспешила присоединиться к мужу, и Кэтлин с облегчением вздохнула. Ей нравилась Джоан Хендерсон, но она не хотела ни с кем говорить о Дэйне.

Пятью минутами позже около площадки, где играли в подкову, другой гость сказал Кэтлин, что у нее сияющий вид. А когда она остановилась посмотреть, как практикуются в стрельбе из лука, еще двое гостей специально подошли, чтобы сделать ей комплимент по поводу ее внешности. Даже псы бросили Джессику и, виляя хвостами, подбежали лизнуть Кэтлин руки и выразить по-собачьи свою преданность и радость.

Несколько растерянная, Кэтлин пошла дальше. Она знала, что сегодня выглядит не слишком хорошо. Одежда тети Беллы была ей чересчур велика, волосы, вымыть которые у нее не было времени, повисли тусклыми прядями, на ободранном о камни предплечье красовался лиловый синяк. К тому же она хоть и поздно встала, но спала не больше трех часов, а значит, под глазами у нее должны были быть темные круги. Почему же все твердят ей о том, что у нее прекрасный, сияющий вид?

Ида и Мэрилин перехватили ее, когда она зашла на кухню обговорить с Джибби распорядок дня. Как обычно, инициатива принадлежала Иде, а младшая ее сестра покорно следовала за ней.

– Мы сейчас уходим, миссис Брэдфорд, – сообщила ей Ида, – но хотели посмотреть, как на вас сидят наряды Беллы.

Кэтлин крутанулась в пируэте, как манекенщица, демонстрирующая высокую моду.

– Они, конечно, все же слишком велики, но это и к лучшему. Я не хочу, чтобы у кого-нибудь из гостей-мужчин появлялись ненужные мысли. И, уж конечно, не хочу, чтобы их жены решили, будто я одеваюсь в надежде привлечь их внимание.