Пусть не кончается любовь - Джина Джексон

– Нет, – как можно небрежнее пожал плечами Дэйн. – Он оставался бы некоторое время на вершине утеса, уставясь на тебя и размахивая хвостом. А потом ушел бы на поиски более легкой добычи.

– Добычи? – Она побледнела, и Дэйн пожалел, что употребил это слово.

– Другого интереса, – поправился он. – Пошел бы искать что-нибудь другое. Но все это уже не важно. Он мертв, а ты жива. В конце концов, все кончилось хорошо.

– Да, ты прав! Я жива, и это главное! – Кэтлин заметно повеселела.

Дэйн не мог не уважать ее. Многие из знакомых ему людей, оказавшись в положении Кэтлин, впали бы в истерику, но она не поддалась панике. Она разожгла костер и пинком скинула в пропасть кугуара, когда тот упал на карниз. И, даже уставшая и до смерти испуганная, сумела все сделать правильно, когда Джибби втаскивал их наверх.

– Почему ты так на меня смотришь? – резко спросила она.

– Как я смотрю?

– Словно я какое-то чудище.

– Потому что это так и есть, – честно признался Дэйн. – Я просто старался сообразить, почему ты не рыдаешь и не жалуешься.

– Может, я это делаю в глубине души. Я боюсь оставаться одна, и руки у меня до сих пор трясутся. Всякий раз, как вспоминаю кугуара, я леденею и не могу сдержать дрожь. И хочу схватиться за тебя и не отпускать. Это ведь значит, что я в истерике. Ведь так?

«Может быть, и так, а может, это потому, что ты хочешь меня столь же сильно, как и я тебя». Эти слова мгновенно возникли в мозгу Дэйна, но он тут же прикусил язык, чтобы не дать им вырваться наружу.

– Постарайся расслабиться. Вспомни, где ты сейчас находишься: ты дома, в своей постели. Все кончилось хорошо. Ты в безопасности.

– Мне будет еще безопаснее, если ты меня обнимешь. Кэтлин смотрела на него молящим взглядом, и Дэйн больше не мог сдерживаться. Он привлек ее к себе, нежно прижав к груди.

– Так лучше?

– О да! – Она тихо вздохнула, и от этого легкого вздоха кровь вскипела в его жилах. – Так гораздо лучше, но мне все равно холодно. Можем мы… можем мы вместе забраться под одеяло?

Ему следовало уйти. Не медля. Она была слишком соблазнительной, а он все-таки не железный. Сколько еще он сможет ей сопротивляться? Ощущение округлых изгибов, прижимающихся к нему, сводило его с ума.

– Ну, пожалуйста.

Дэйн застонал и откинулся на подушки, увлекая ее за собой. Теперь Кэтлин приникла к нему вся и снова дрожала, но уже не от холода. Жар ее тела зажигал его, заставляя каждый нерв молить об удовлетворении. Это было неправильно. Кэтлин была его деловым партнером! Было чистым безумием даже думать о том, как она, обнаженная, будет лежать под ним… извиваясь на простынях… вонзая ногти в его спину… содрогаясь в блаженном экстазе.

– О чем ты думаешь?

Голос ее был нежен – легчайший шепот около уха, – и Дэйн вздрогнул от мучительного желания.

– Ни о чем. Я ни о чем не думаю.

– Это невозможно. – Кэтлин быстро лизнула язычком его ухо. – Я знаю, о чем ты думаешь. Я тоже думаю об этом. Пожалуйста, Дэйн, поцелуй меня. Я хочу, чтобы ты поцеловал меня снова. Я хочу ощутить, что я действительно жива.

Дэйн застонал, сдаваясь. Невозможно было устоять перед ней, когда она лежала здесь, в его объятиях. Он протянул руку и откинул со лба ее восхитительные локоны, уткнулся носом в шелковистую нежную шейку, а затем нетерпеливо завладел ее ртом. Ее губы источали такую сладость, они упруго смялись под его губами, как лепестки экзотического цветка. Их нежность, их податливость опьяняли. Она целовала его в ответ до головокружения. Она так пылко прижималась к нему своим изумительным телом, что всякая осторожность была им забыта.

– Еще, – взмолилась она, как голодный ребенок, когда он попытался прервать поцелуй. – Целуй меня еще. И еще. И еще. Целуй меня, пока я не забуду обо всем, кроме тебя.

Кэтлин соблазняла его и не винила себя за это. Она хотела радоваться жизни, которой едва не лишилась. Это был ее праздник. Несмотря на уверения Дэйна, что ей всерьез не грозили ни кугуар, ни обвал скального уступа, она знала правду. Она погибла бы, если бы Дэйн не пришел ей на помощь. И теперь он спасал ее снова. Каждая ласка его губ, каждое прикосновение его пальцев, каждый его вздох заставляли ее чувствовать себя воистину живой.

О, это ощущение правильности происходящего! Это жгучее желание, эта неутолимая потребность в нем, это стремление прижаться к нему еще теснее… Ее рука сама потянулась и расстегнула пуговицы его рубашки, наслаждаясь теплом его обнаженной кожи под пальцами. Ей хотелось ощущать его каждой клеточкой, трогать его, гладить, вкушать… пока она не растает в немыслимом самозабвенном наслаждении.

– Кэтлин. Милая. Мы должны…

Поцелуем она заставила его замолчать, проникая в его рот ищущим язычком. Дэйн застонал и принял ее вызов, неторопливо исследуя ее рот, пока она не задохнулась от счастья. Он погрузил пальцы в ее сияющие волосы. Она стала целовать его шею, слегка пощипывая ее губами, пробуя на вкус соль его испарины. Все внутри нее ныло от мучительного томления, тоскливой пустоты, которую только он мог заполнить. Она хотела, чтобы они стали еще ближе, хотела его всего, хотела вобрать его в себя, полностью завладеть им.

Его руки скользнули вверх, под ее фланелевую ночную рубашку, и ее затрясло, как в лихорадке. Прикосновение его ладоней рассылало жаркие язычки пламени по ее трепещущему телу, прожигало ее насквозь. Кэтлин сама потянула вверх тяжелую ткань, скрутила ее и одним движением сорвала с тела. Затем, с отчаянно бьющимся сердцем, обуреваемая желанием, затопившим все ее содрогающееся тело, она посмотрела ему прямо в глаза.

– Люби меня, Дэйн. – Голос ее прозвучал глухо и низко, она едва узнала его. Раньше она считала, что все сказанное о неодолимом влечении просто слова, но сейчас чувствовала, что сходит с ума от желания. – Пожалуйста…

Дэйн притянул ее к себе еще крепче и вновь поцеловал. Его руки легли на ее грудь, и трепет жаркого наслаждения накрыл ее бешеной волной. Его пальцы огнем бродили по ее телу, обжигали соски, заставляли стонать от жажды, никогда ранее не испытанной. И она раскинулась перед ним, открылась, вынуждая войти в нее, разделить страсть, готовую поглотить ее целиком.

– Ты уверена? – Он слегка откинулся назад, но в его голосе звучала отчаянная нужда изголодавшегося.

– Да. – Кэтлин вся потянулась к нему, не желая отпускать ни на минуту. – Я уверена. Пожалуйста, Дэйн.

Он со стоном стаскивал с себя одежду, и Кэтлин ощутила свою силу, свою власть над ним. Она чувствовала себя желанной, сексуальной, она знала, что он хочет ее так же сильно, как она его.

– Подожди, Кэтлин… милая… мы должны…

– Нет. – Кэтлин поняла, что он хочет сказать, и покачала головой. – Все в порядке. Я ведь говорила тебе раньше. Ничего не может произойти.