(Не) моя свадьба (СИ) - Рымарь Диана

– Надеялись меня тут не застать? – спросил он хмуро.

– Остынь, брат, мы с миром!

С этими словами Левон показал Баграту пакеты, которые держал в руках.

– И с подарками, – вставила из–за спины мужа свои пять копеек Кира.

– Вчера ж ничего не успели отдать, а привезли чемодан, – с улыбкой проговорил Левон.

– Раз с миром, значит, заходите, – кивнул Баграт.

Когда гости прошли в гостиную, из спальни показалась Милана с проснувшимся Пашкой на руках.

– Кира! – охнула она.

Ее сестра быстренько вручила дочку мужу и побежала обнимать Милану с племянником.

– Так нехорошо вчера получилось, я всю ночь переживала, – заохала Кира, крепко прижимаясь к сестре.

– Я тоже! – проговорила та, обнимая сестру в ответ свободной рукой.

– Багратик, мы поболтаем? – спросила Милана, и не дождавшись ответа, вручила ему сына.

Он кивнул, проводил сестер взглядом, они быстро исчезли в детской.

И тут он услышал от Левона смешливое высказывание:

– Багра–а–атик… Ты во сколько лет запретил матери так себя называть? В шесть или в семь?

– Толку–то, – хмыкнул он, крепче ухватив сына. – Все равно называет.

А сам разомлел, услышав от Миланы ласковое прозвище. Он от нее разные ласковости готов терпеть.

– Пойдем завтракать, – поспешил он переменить тему.

Левон прижал к себе дочку и пошел вслед за братом.

Баграт усадил Пашку в стоявший в углу кухни стульчик для кормления. Потом открыл холодильник, прикинул, чего бы такого придумать на завтрак.

– Хочешь яичницу или омлет с ветчиной? – предложил он радужно.

В этот момент заметил, что Левон над ним бессовестно смеется.

– Чего ржешь? – насупил брови Баграт. – Я полжизни прожил один, думаешь, не справлюсь с яичницей?

Левон никак не прокомментировал кулинарные способности брата, которые на самом деле были далеки от совершенства. Зато сказал ему другое:

– Помнишь, когда я узнал, что Кира от меня случайно забеременела, ты меня жизни учил? Рассказывал, как надо уметь предохраняться?

Баграт подметил, с какой довольной мордой Левон посмотрел на Павла.

– Еще говорил, что у тебя за тридцать три года ни одной осечки… Симпатичная у тебя осечка, пухленькая.

И тут брат рассмеялся в голос.

Баграт и сам усмехнулся. Кто бы ему еще месяц назад сказал, что у него девятимесячный сын, ни за что не поверил бы, лгуном бы обозвал. А вон оно как повернулось, непредсказуемая штука – жизнь.

– Припомнил, умник, – он зло зыркнул на брата.

– Как тут не припомнить? – продолжал развлекаться Левон. – Я тебе это буду полжизни вспоминать, так и знай.

Баграт приосанился, посмотрел на наблюдавшего за ним во все глаза Павла и сказал:

– Я горжусь своим сыном, он мне вчера сказал, что папу любит. И он совершенно точно никакая не осечка. Считай, меня к Милане полтора года назад направила сама судьба.

– О, как заговорил, – продолжал смеяться Левон. – А спеси–то сколько… Баграт, ты неисправим!

– Во мне ни грамма спеси, – тут же нашелся он с ответом.

– Но на самом деле я рад, что у тебя с Миланой все хорошо. Я когда в первый раз услышал рассказ Киры о том, как они жили, самому плохо стало. Но она меня простила, так отчего бы и Милане тебя не простить…

– У нас с Миланой дела идут отлично, мы обсудили все нюансы, – заверил его Баграт.

– Хорошо, – кивнул Левон. – Я правда рад за тебя, она хорошая девочка. Но вот есть один момент…

– Какой? – спросил Баграт с прищуром.

Левон хитро прищурился и ответил:

– Скажи, когда собираешься говорить родителям, что у тебя родился сын? Меня за дочку пилили бензопилой «Дружба», и тебе вынесут мозг, даже не сомневайся.

Баграт ничего на это не ответил, лишь закатил глаза.

Он понятия не имел, как сообщить матери и отцу о внуке.

Глава 41. Мы вас не ждали, а вы нагрянули

Баграт с довольным видом вручил Милане пакет с перевязанными красной лентой ручками.

– Держи, подарок.

– А что там? – тут же спросила она.

– Сюрприз. Иди в спальню, надень это все и выходи, – важно сказал он и поправил на плечах полы темно–синего банного халата.

Милана сверкнула глазами и направилась в спальню, сказала ему через плечо:

– Если Пашка проснется, не бери на руки, просто покачай…

Как будто этот финт когда–то срабатывал с его сынком. Но Баграт согласился:

– Хорошо, сделаю.

Хотя очень надеялся, что сын этим вечером уже не проснется. Ведь у самого были важные–преважные планы на Милану. Впрочем, как и вчера, и за вечер до того, и вообще каждый день.

С тех пор, как они с Миланой признались друг другу в чувствах, прошло всего две недели, но Баграт уже не представлял, как вообще жил без этой сладкой конфеты. Яркая, сексуальная, вместе с тем нежная – вся его.

Не женщина, а фея из сказки.

Чем чаще он занимался с ней любовью, тем больше хотелось. Вечера, проведенные дома, вдруг стали лучшим временем суток, а выходные – вообще раем.

Жизнь Баграта обрела доселе неведанный смысл. Теперь он работал даже усерднее, чем раньше, ведь перед ним стояла цель – обеспечить. Но и о домочадцах не забывал. Едва заканчивался трудовой день, он пулей летел домой, потому что там начиналось все самое интересное.

Он выполнил данное себе обещание. Последние две недели только тем и занимался, что по–всякому одаривал Милану. Вещи из ее квартиры они так и не забрали, но не потому, что она не захотела, просто Баграт купил ей все новое. Также одарил драгоценностями. В комплект к сапфировому браслету его милая девочка получила также серьги, кулон, и вот сегодня он приобрел для нее нечто совершенно особенное.

Ему очень не терпелось увидеть свой новый подарок на любимой, он уселся в кресло и вперил взгляд в дверь спальни. Но дорогая сердцу дева все не шла и не шла.

– Милана, я жду, – позвал он ее.

Из спальни показалась ее голова.

– Я в этом не выйду… – огорошила его она.

– Почему?

– Ты когда это покупал, о чем думал? Это же… Разврат! – вдруг выдала она.

– Разврат, да, – кивнул он с довольным видом.

Тут же отметил, как щеки Миланы окрасились красным. Интересно, когда она прекратит его стесняться?

В этот момент она все же решилась выйти в гостиную. Явила ему себя в черном полупрозрачном халатике, из–под которого выглядывали чулки на поясе. А сквозь ткань поблескивал его последний подарок.

– Покажи, – потребовал он жадно.

Милана шумно вздохнула, дернула за пояс халата, подошла к Баграту.

Он развел в стороны кружевную ткань и впился взглядом в свой последний подарок – бюстгальтер, состоящий сплошь из тонких золотых цепочек, украшенный на бретельках крупными сапфирами. Вещица стоила ему немало, но определенно деньги были потрачены не зря. Его пронзало желанием от одного только взгляда на Милану в таком необычном украшении.

Лифчик почти ничего не прикрывал, но, впрочем, был создан не для того, чтобы скрывать красоту груди, а для того, чтобы ее подчеркнуть.

– Я же говорил, будешь у меня вся в золоте ходить, – протянул он хрипло.

Он сел на самый край кресла, взял Милану за талию, придвинул к себе.

Уже собрался приложиться губами к ложбинке между ее грудей, когда услышал дверной звонок.

– Кто это? – тут же забеспокоилась Милана и запахнула халатик.

– Наверное, ужин привезли, – вздохнул Баграт. – Не теряй настрой, я быстро.

С этими словами он направился в прихожую. Взял бумажник и, не глядя в глазок, открыл дверь.

Каково же было его удивление, когда на пороге показался вовсе не курьер из ресторана.

– Здравствуй, сынок, – протянула мама.

– Привет, сын, – пробасил отец.

А Баграт не знал, как лучше поступить. Не придумал ничего оригинальнее, как выйти на лестничную клетку прямо в халате и домашних тапочках, и захлопнуть за собой дверь.

– Что ты? – картинно всплеснула руками мать. – Будешь держать родителей на пороге? Даже в квартиру не позовешь?