Реквием по любви. Грехи отцов (СИ) - Сладкова Людмила Викторовна "Dusiashka"

— Дуда, в целом-то я душка. Но есть и у меня паскудная черта – я излишне любопытен. Сам знаешь: торговля оружием – прибыльный бизнес. Очень прибыльный. И заниматься им тайно, не отстегивая приличный куш на общак… себе дороже. Может таким шилом в жопе обернуться, что врагу не пожелаешь. Особенно когда до Смотрящего информация дойдет. Стало мне интересно, кто же этот смельчак, который, зная твой суровый нрав… смеет выкидывать подобные финты прямо у тебя под носом? А главное, почему о нем до сих пор неизвестно ни Прокурору, ни Похому? Никому из братвы! Закрались кое-какие сомнения. Пришлось поднимать связи. Для полноты картины копнул тут, копнул там. Мозгами пораскинул… и выяснил, что этот самый шакал – родной брат твоей жены. Шурин по-нашему!

Мага даже не пытался скрыть изумления, явно отпечатавшегося на его лице. Лишь тихонько присвистнул да головой покачал, не проронив более ни звука.

— Дело не мое! — равнодушно пожал плечами Борзый, извлекая из пачки последнюю сигарету. — Он под тобой ходит – тебе и решать. Самому наказывать или Прокурору отдавать…

— Не понимаю, — устало потер переносицу Дудаев, — как тебе удалось? Я сделал все, чтобы стереть из его биографии факт родства с моей Дианой. Уже по тем временам я кучу бабок отстегнул нужным людям.

— Если сильно захотеть, можно найти что угодно! В одном я прав: ты не в состоянии наказать шурина по всей строгости кодекса. Может, имеет смысл… сдать его Борису?

Грязно ругнувшись, мужчина перехватил у Дмитрия сигарету и жадно затянулся сам.

— Исключено! Боря на тот свет Хасана отправит и разбираться не станет. Как я потом Дианочке в глаза смотреть буду? Как сообщу матери троих своих детей, что не смог защитить ее единственного брата? Пусть и зажравшуюся гниду, воткнувшую мне нож в спину! Только ради нее дам ему шанс. Жизни не лишу, но проучу мразоту. Клянусь – о смерти он будет умолять!

— Разумно ли так рисковать, Дуда? — подначивал его Дмитрий, сохраняя невозмутимость. — Другие могут вдохновиться примером Хасана. А это уже полная анархия. Хаос.

— Сука, Борзый! — приглушенно взревел Магомед. — Скажи уже прямо: все, что ты узнал, останется между нами? Или ты намерен перед Прокурором выслужиться?

Во взгляде Похомова вспыхнуло пламя.

Именно этого вопроса он и ждал!

— Надо же! – протянул задумчиво. – Так сильно не хочешь «светить» перед братвой своего родственника?

— Да, не хочу! — гораздо спокойнее отозвался Дуда, выплевывая в воздух плотную струю табачного дыма. — Очень! Он – моя семья, каким бы ублюдком ни был. Так могу я… доверить тебе эту тайну?

— Хитро придумал! — коротко хохотнул Дмитрий. — Только вот… просто так… я ничего не делаю. За все нужно платить!

— Хм! — понимающий кивок. — Проблемы с деньгами?

— Проблемы с отцом! А в ближайшей перспективе – и с Прокурором!

Дудаев помрачнел в один миг:

— С чего вдруг?

— С того! — рявкнул Похомов, едва сдерживаясь от первобытной злобы, дурманящей сознание. — Один… САМОВОЛЬНО, подобно крысе, забрал из МОЕГО дома МОЮ женщину, не спросив на то МОЕГО согласия! А второй: собирается в ближайшие два дня выдать ее замуж за своего приемного сына и отправить в Германию! И наивно полагает, будто я не догадываюсь, для чего он приволок с собой Кирилла!

Глаза Дуды едва не выскочили из орбит от услышанного.

— Бл*дь! Откуда ты все это знаешь? Не заходил же в дом и не мог его видеть!

— НЕВАЖНО!

— Уймись! И сядь!

Борзый даже не заметил, как вскочил со скамьи и угрожающе двинулся в сторону Дудаева. Однако, после довольно жесткого оклика остановился.

Удерживая его взгляд, Дмитрий спокойно произнес:

— Мой ответ: да! Ты определенно можешь доверить мне свою тайну. Но взамен, Мага, я хочу… тебя!

Глава 35

Оценив ситуацию по-своему, Дуда презрительно сплюнул на дощатый пол, высказав одним-единственным жестом истинное отношение к подобному раскладу. Скривился, даже не пытаясь скрыть своего негодования. Во взгляде, которым он окатил Дмитрия, сквозило лишь бескрайнее осуждение.

— Я знал тебя… вот с этих пор! — процедил сквозь зубы законник, отмеряя ладонью не более метра от земли. — Ребенком!

Натянутые до предела нервы напоминали стальные канаты.

Но и сталь, как известно, крошится… если сильнее надавить.

И дабы окончательно не слететь с катушек, буквально ломая собственное сопротивление, Борзый шумно втянул ноздрями прохладный воздух и плавно опустился на скамейку. Прямо напротив разгневанного собеседника.

Говорить старался спокойно, но видит Бог… самообладание давалось ему непросто:

— Я вырос!

— Считаешь это достойным объяснением своих мотивов? — утробный рык вырвался из груди Дудаева. — Пытаешься заставить меня прыгать перед тобой на задних лапках лишь потому, что ты вырос? Да я… скорее сам Хасана завалю, чем подобное допущу! Я тебе не крыса!

Кровь упрямо закипала в жилах.

Бурлила, точно кислотой отравляя сознание.

Каким чудом держался, сам толком не осознавал.

— Ты совершенно не понял меня, Дуда!

— Да ну? — мужчина настроен был скептически. — Так разъясни!

— Я не пытаюсь столкнуть вас с Прокурором лбами. Ни в коем разе! Не пытаюсь заставить тебя идти против своих или нарушить кодекс. Не пытаюсь сделать из тебя предателя – таковых сам презираю – им не место в нашем мире. И даже шантажировать тебя я не намерен! Все, что мне нужно – твоя поддержка!

Магомед заметно расслабился. Дышать стал ровнее.

Морщины, залегшие на лбу, и те разгладились.

— В чем? — поинтересовался спустя несколько секунд задумчивого молчания. — В чем нужна моя поддержка?

— В разговоре с Борисом! — решил быть предельно честным и говорить откровенно. Такие люди, как Дудаев, фальшь чуют за версту. — Мне нужно убедить его. Чертовски важно убедить!

Пояснять, в ЧЕМ, Похомов не посчитал нужным.

Его поняли без слов.

— Я должен был догадаться! — устало потер виски Дуда. — Ты же девчонкой одержим как проклятый!

— Не отрицаю.

Легкий прищур. Острый взгляд.

— Это ненормально! Ты в курсе?

В исполнении Магомеда прозвучала очередная мораль от «дяди Степы» на тему «хорошо и плохо», заставившая Борзого предупреждающе оскалиться.

— И тем не менее! — осадил он строго, прерывая эту е*учую и совершенно неуместную лекцию. — Я могу на тебя рассчитывать?

— Что тут скажешь? Чисто по-мужски я тебя понимаю – рядом с ней даже у меня кровь бурлит, как у двадцатилетнего сопляка, — изрек законник, напряженно барабаня пальцами по столу. — Но ты затеял слишком сложную партию, сынок! И не факт, что вывезешь финал…

— Посмотрим! — Дмитрий раздраженно передернул плечами. — Борис Андреевич тоже ошибался в свое время. И не раз! А потому мне есть чем крыть. Есть что поставить на свою чашу весов в качестве доходчивых аргументов. И то, чем заинтересовать Прокурора, тоже есть!

— Хм… даже так?

— Только так! — нетерпеливо уставился на собеседника.

— Тогда на кой черт тебе сдался я? Какую роль во всем этом замесе ты отводишь мне?

— Не самую худшую, между прочим! Ты будешь нашим миротворцем.

— Чего?

Подавшись вперед, Похомов оказался настолько близко к Магомеду, насколько позволил это сделать стоящий между ними стол.

— Дуда, твое слово имеет вес. Большой вес! А потому я прошу тебя лишь об одном: не дай нам завтра убить друг друга. Останови, если один из нас потеряет контроль и попытается навредить другому!

— Почему ты так уверен…

— Я. СЕБЯ. ЗНАЮ!

— Уймись, парень! — последовал сдержанный приказ. — Осади коней!

Дождавшись от Дмитрия относительно спокойного кивка, он продолжил:

— Ты фактически его преемник. У вас замечательные отношения. С чего вдруг Боре вздумается отправить тебя к праотцам?

— А разве непонятно? – сухая усмешка. - Я никому ее не отдам! Никому. И завтра ему придется смириться с этим!

— Видел бы ты сейчас свое лицо… и все это из-за женщины?