Два крыла. Русская фэнтези 2007 - Елена Медникова

После этого охотник с облегчением повернулся к арке спиной и пошел в сторону Ольмута. Его ноги бодро шагали по проселку, разбухшему от предвестников осени — постоянных дождей, оказавшемуся почти в точности таким же, как и тот, что вел в противоположную сторону, к Горску. Чувствовал он себя хорошо, всплеск эльфийской магии, видимо, спровоцированный имперской силой, прошел, и теперь он полностью себя контролировал. Сил же стало заметно больше, как. будто он хорошенько отдохнул в родной деревне, которая приняла его, подкидыша, еще совсем мальцом.

6. Вечерняя встреча

Несколько часов Вокша энергично шагал по проселку. Заряд бодрости не кончался, и он старался пройти засветло как можно дальше, хотя надеялся, что на этой стороне хищники не будут его беспокоить. К быстрому продолжению пути его поощряло и то, что дорога заметно улучшилась. Кое-где уже попадались участки, засыпанные мелким камнем или песком, но даже там, где под ногами была глина, оказалось заметно суше, чем на противоположной стороне от Древней дороги. Лес вокруг уже не стоял сплошной стеной вплотную к проселку, да и был здесь пониже и пореже, но тоже в основном хвойный.

Ветер дул тише. Дождь перестал, но над головой постоянно висел низкий темно-серый облачный покров. Поэтому охотник решил как можно дальше отойти от циклопической арки. Было ясно, что поблизости к ней никто не поселится, а так, бодро шагая, он надеялся еще до ночи найти какое-нибудь человеческое жилье. Пока его надежды не оправдывались. Хотя улучшенные участки проселка появлялись все чаще, никаких признаков жилья Вокша не замечал.

Однако, по-прежнему пребывая в приподнятом настроении, охотник не волновался. Он быстро шел по дороге, которая все больше напоминала ему родные места на юге Предгорий. Там, в небольшом поселке Угол, жили его приемные родители Симма и Орнест. Мать, а Вокша никогда не называл ее иначе с тех пор, как его полутора- или двухлетнего малыша подобрали в лесу около поселка, была местной колдуньей. Она лечила больных, заговаривала и врачевала охотников, среди которых Орнест был одним из лучших, ограждала урожай и запасы от грызунов и вредителей.

Отец же с раннего детства привил Вокше любовь к лесу. Поскольку родные сыновья Козим и Софон не проявляли интереса к промыслу зверя, все свое умение Орнест передавал младшему — приемышу. Старший брат Козим — крепкий, высокий, сероглазый светловолосый парень с открытым лицом — с детства защищал слабых. Поэтому никто не удивился, когда он устроился учеником воинов в иверскую городскую дружину. Правда, служба в этом спокойном городе оказалась не такой романтичной и интересной, как он предполагал, и лет десять назад Козим подался на побережье, рассчитывая там устроиться в стражу одного из больших городов Торгового берега. Через год с оказией от него пришла весточка. Он служил в гарнизоне города Тихий и был очень этим доволен. С тех пор о старшем брате не было ни слуху ни духу.

Средний брат, рыжеватый и кареглазый, с младых ногтей проявлял немалую хитрость и смекалку. Он быстро научился считать, освоил письмо и легко находил контакт с людьми. Еще подростком начал помогать местному торговцу в лавке и вскоре обзавелся собственным делом. Теперь Софон стал известным в южных Предгорьях купцом. Он частенько заезжал к родным и всегда привозил им подарки. Когда Вокша был еще подростком и только начинал свою охотничью работу, он всегда с тайным восторгом ждал появления среднего брата и как праздничное чудо воспринимал момент распаковывания узла с подарками. Именно от среднего брата Вокша получил свой первый клееный лук с дальним сильным боем, из которого застрелил своего первого крупного хищника — волка.

Сейчас в Угле жила сестра охотника — Алма. Она была почти ровесницей Вокши и, пожалуй, наиболее близким ему человеком, с которым он делился своими мальчишескими секретами, поскольку братья были заметно старше. В детстве он постоянно защищал ее, некрасивую, нескладную и, может, поэтому застенчивую и молчаливую девчонку от озорных ребят и иногда даже от более бойких подруг. Ему всегда казалось, что она совершенно беззащитна, а старшие братья слишком заняты, поэтому он должен стать ее надежным и даже как бы старшим другом. Алма приняла правила игры, и их отношения складывались замечательно, пока… Ну да, конечно, девочки взрослеют раньше.

При этой мысли лицо охотника, все так же бодро шагавшего по проселку, сложилось в улыбку. Тогда он не сразу понял, что все изменилось. За какое-то короткое лето его сестренка из нескладной угловатой девочки-подростка превратилась в высокую стройную девушку. Она не стала красавицей, но ее детская неуклюжесть исчезла, в движениях появились мягкость и пластичность, а длинное несоразмерное тело превратилось в стройную женскую фигуру, на которую уже заглядывались многие поселковые парни. Да и лицо, на котором, как у старшего брата, выделялись большие серые глаза, стало округло приятным.

Сестра всегда была умницей, поэтому она смогла мягко и ненавязчиво растолковать Вокше произошедшую перемену. Она уже не нуждалась в столь рьяном маленьком защитнике. Тем более что, начав учиться материнскому мастерству, Алма быстро добилась в колдовском деле заметных успехов, и это добавило уважения к ней у окружающих. Никто из молодых ухажеров не пытался подергать ее за роскошную, длиной ниже пояса, косу густых каштановых волос. Знали, что так и чиряк можно заработать. А вскоре сестра вышла замуж за крепкого парня Нераса. Вокша знал его как хорошего охотника, хотя и довольно своенравного. За несколько лет, что Вокша не был в родном поселке, сестра успела родить двоих замечательных детишек.

Воспоминания о светлых и в основном беззаботных детских годах теплыми волнами поднимались в голове у Вокши. Однако жесткая реальность напомнила о себе, начало смеркаться. На душе у охотника стало неспокойно. Жилья поблизости не было, поэтому пришла пора позаботиться о ночлеге. Он сбавил ход и стал внимательно присматриваться и прислушиваться к тому, что происходило впереди и по бокам от проселка. Вскоре ему приглянулось высокое лиственное дерево, почти вдвое возвышавшееся над окружающим лесом. Оно стояло слева от дороги, и на его раскидистых ветвях на ночлег вполне мог расположиться небольшой отряд.

Подойдя клееному красавцу, словно брату деревьев с эльфийской поляны, Вокша убедился в правильности своего выбора. На высоте примерно шести-семи человеческих ростов от ствола отходили две близкие толстые ветви. На этой развилке он и решил подготовить себе этакое ночное «гнездо». Охотник стал подбирать подходящие ветви для настила. Крышу он решил не сооружать, поскольку дождь, похоже, в ближайшее время не собирался, а накрыться Вокша мог и своей замечательной накидкой из шкуры подземного червя или, в случае ухудшения погоды, непромокаемой плащ-палаткой из того же материала.