Мир богов. Книга 2 (СИ) - Борисова Светлана Александровна

Несмотря на подавленное состояние, сразу же захотелось съездить ему по кумполу. Вот только с высокопоставленными говнюками битьё это не метод — по той простой причине, что может прилететь в ответ, причём куда сильней, чем ожидаешь.

— Ваше высочество, в юной леди столько экспрессии, что я с большим трудом удержал её от опрометчивого шага, — пожаловался мистер Океан.

Ваше высочество, значит? Вот и подтверждение тому, что Николс из высшего эшелона знати. Интересно, что ему нужно от меня? Чует моя душа, что это как-то связано с Золотым императором. Впрочем, не стоит спешить с выводами.

— Извините, реме[47], что заставил поволноваться. Кто же знал, что наша гостья верит в сказки, — сказал высочество и, усевшись в кресло, смерил меня насмешливым взглядом. — Живой мертвец? Зомби? Ну да, пока мертвец свежий, его можно заставить двигаться, но зачем? От него же нет никакой пользы. Разве что использовать в качестве вонючего сюрприза. В юности мы развлекались тем, что ради смеха подкладывали друг другу мёртвых красоток. Это были такие перлы красноречия, когда в самый ответственный момент девица превращалась в кучу гниющей плоти. А у вас на Фандоре зомби водятся?

Надо же какие своеобразные развлечения у местных богов!

— Лично я не видела. Знаю лишь, что ракшасы поднимают мертвецов, чтобы выдать себя за людей.

— Это нечисть из индийской мифологии?

— Да, их ещё называют веталами.

— Слышал, что твой отец приютил у себя земных божеств. Верно?

Прежде чем ответить, я помедлила.

— Во всяком случае, мне так говорили.

— Интернациональная бригада богов, придуманных смертными… должно быть, это забавный мир. Ну и как вам живётся в их обществе?

— Нормально.

— А ты не слишком разговорчива, — заметил Николс. — Чего ты опасаешься?

— Я не знаю, кто вы такой, и с какой целью интересуетесь Фандорой, — довольно резко ответила я.

На физиономии местного принца промелькнула высокомерная усмешка.

— Мы — боги Эквилибриума.

— Мне это ничего не говорит, — сказала я, и это было правдой. Я впервые слышала о богах какого-то там Эквилибриума.

— Вот как? Вообще-то, как дочь Чака, ты должна бы знать о нас.

Видимо, боги Эквилибриума на что-то рассчитывали, воскресив меня. Что ж, вынуждена их огорчить, они поставили не на ту лошадку.

— Для Золотого императора я побочный продукт, бесплатное приложение к его дочери-богине, — сказала я ровным тоном.

Понимаю, от богов ничего не скроешь, но это не значит, что я буду распускать нюни лишь потому, что при попустительстве отца меня убил его родной брат.

Мистер Океан хотел что-то сказать, но Николс жестом остановил его.

— Почему ты не хотела, чтобы мы знали о Фандоре? — спросил он.

Действительно, почему? Я задумалась.

— Судя по тому, что на Фандоре о вас не знали, следовательно, вы о нас тоже. Поскольку сейчас вы зашевелились, есть ощущение, что в чём-то мы перешли вам дорожку.

На лице Николса ничего не отразилось, но, судя по расчётливому выражению глаз, он не оставил мысль использовать меня в игре против отца. Ну и ладно. Это их проблемы, а не мои.

— Правильно мыслишь, — последовал холодный ответ. — Твой отец влез в чужие владения и ему придётся ответить за это. Не переживай, ты свою роль уже отыграла. Чак знает, что ты у нас, и обязательно придёт за тобой. Так что зря ты на него обижаешься. Как отец, он сделал для тебя всё, что мог.

Нет, я не настолько наивна, чтобы верить первому встречному, но слова Николса о том, что я заманила отца в ловушку, были для меня как острый нож в сердце. И в тоже время я хотела ему верить. Господи! Но почему меня воскресили боги Эквилибриума? Не будь этого, я бы с чистым сердцем послала их лесом…

Так! А с чего я взяла, что меня воскресили именно они? Ведь мама присутствовала при моём убийстве, а это значит…

Ой, дура! Естественно, это Золотой император придумал, как принести меня в жертву и в то же время вернуть из мира мёртвых. Лишь так он мог оправдать своё бездействие перед мамой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Фу-х! Будто пудовый камень с души свалился!

Не успела я порадоваться возвращению к нормальному состоянию, как высочество смерил меня оценивающим взглядом и повернулся к мистеру Океану.

— По моим ощущениям не похоже, что она отличается от прочей Истинной крови.

Истинная кровь? Не знаю, что он имеет в виду, но, судя по лёгкому оттенку презрения, прозвучавшему в его голосе, думаю, звание не из почётных.

— Трудно сказать, ваше высочество, — отозвался мистер Океан. — Она смертная, пока это всё, что мне доподлинно известно.

— Отличается или нет, но лучше отправить её туда, где её присутствие не вызовет ни у кого вопросов.

Мистер Океан бросил на меня озабоченный взгляд.

— Юная леди мне не в тягость. Думаю, стоит дать ей ещё немного времени, чтобы она полностью пришла в себя.

На лице Николса отразилась сложная гамма чувств, в которых превалировали привязанность и уважение к старику, из-за чего он сразу же вырос в моих глазах.

— Нет, наставник! — твёрдо сказал высочество. — Я и так подверг вас опасности. Кто знает, что взбредёт отцу в голову. Это же дочь Чака. Вдруг он решит, что девчонка интересна мне на предмет сговора с её отцом. Это будет катастрофа, особенно для Лозана…

Дальнейшего разговора я уже не услышала. Пространственный перенос выбросил меня среди длинных приземистых зданий, похожих на складские ангары. Среди них бродили люди, одетые в мешковатые чёрные штаны и светло-серые блузы, причём на мне была точно такая же одежда. Судя по выражению обречённости на лицах окружающих, это была тюрьма.

Ну, высочество, ну п…ла! Вот за что терпеть не могу власть предержащих! Ни с того ни с сего эти суки могут запихать тебя в такую жопу, что диву даёшься!

В голове закрутились планы мести, но я взяла себя в руки. Нечего расходиться раньше времени, сначала нужно разобраться в обстановке и найти способ как отсюда выбраться. Потом можно будет подумать, как ущучить Николса; правда, вряд ли это возможно, но отчего бы не помечтать? Когда противник недостижим, тем более нужно сбросить негатив, чтобы не портить себе нервную систему. С другой стороны, вдруг не всё так безнадёжно и есть способ навешать люлей высочеству… Стоп! Мечты побоку, сначала свобода.

Чёрт! Магия не действует! Плохо, но это ещё не повод отчаиваться. Будем искать другие пути к свободе. Итак, приступим. Главное в любом деле это что? Это информация. Значит, нужен «язык». Я оглядела товарищей по несчастью. Не знаю, чем мне приглянулся кудлатый огненно-рыжий мужчина — скорей всего, отсутствием печати уныния на лице; к тому же он явно наблюдал за мной. Короче, я подошла к нему и состроила вежливую мину:

— Сэр, не подскажете, куда я попала?

Прежде чем ответить, рыжий нахально оглядел меня, но не с тем мужским интересом, а так, будто приценивался к товару, что, естественно, насторожило меня.

— Насколько мне известно, это Сияющий двор. Конечно, если вам это что-нибудь говорит, — сказал он и выжидающе уставился на меня.

Естественно, словосочетание «Сияющий двор» ничего мне не говорило, вот только у меня начисто пропала охота разговаривать с этим типом. От него шли такие эманации, что я чуть было не отшатнулась, когда встретилась с ним взглядом. И дело было даже не в том, что в его глазах пылал огонь сумасшествия, я вдруг поняла, что рыжий не просто убийца, а один из тех, кто получает удовольствие от мучений своих жертв.

— Спасибо, — сказала я на автомате и, больше не желая разговаривать с маньяком, направилась к ближайшему ангару. Нужно посмотреть, что они собой представляют, к тому же яркий свет, заливающий всё вокруг, раздражал глаза.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Глава 26

Мистер Яма оказался низеньким, полноватым мужчиной. Вдобавок он был метисом, если судить по светлой веснушчатой коже, азиатскому разрезу глаз и меланхоличной улыбке на губах. Правда, последняя больше свидетельствовала о свойстве характера, чем о национальной принадлежности.