Мир богов. Книга 2 (СИ) - Борисова Светлана Александровна

— Это правда, — улыбнулась я, отметив при этом, что у старика сменился цвет глаз, из голубых они стали дымчато-серыми.

— Какие негодники! — мистер Океан с укоризненным видом покачал головой. — Если они будут продолжать в том же духе, то однажды превзойдут даже нас, богов. Да, Николс говорит, что вы отказались от своих богов и заменили их единым богом… — он надел очки и вопрошающе глянул на меня, — а кое-кто из смертных и вовсе считает, что жизнь возникла сама по себе, так сказать, путём естественного отбора.

— И это правда, — подтвердила я.

Я не чувствовала в старике угрозы, тем не менее разговор о богах почему-то меня настораживал. Не знаю почему, но было такое чувство, что он не поверил мне насчёт того, что я с Земли, и вдобавок знает, что я с Фандоры. Впрочем, это не удивительно, если он сам из богов.

— Вижу, я вас заболтал, юная леди, вместо того чтобы позаботиться о вас. Для начала давайте проверим состояние вашего здоровья.

Не успела я моргнуть глазом, как мистер Океан оказался рядом и, убрав хлам с ближайшего стула, сел рядом и взял меня за запястье.

— Судя по пульсу, ваше телесное здоровье в полном порядке, а вот душевное оставляет желать лучшего. К сожалению, душа смертного, даже временно разлучённая с телом, крайне неохотно возвращается к прежним обязанностям.

— Понятно, — сказала я, чтобы что-нибудь сказать.

Естественно, я ни черта не поняла, но спрашивать, думаю, бесполезно: есть вещи, которые доступны лишь уму богов. В своё время на Фандоре я обижалась, когда мистер Вейс игнорировал некоторые мои вопросы. Потом уже мистер Бон объяснил мне, что у богов восприятие мира куда богаче, чем у нас, простых смертных, — в отличие от нас, он для них не ограничивается тремя измерениями. Попробуйте объяснить двумерному человечку, который слыхом не слыхивал о третьем измерении, что такое шар и чем он отличается от окружности. Так что трудности богов при общении с нами, смертными, вполне понятны, но всё равно обидно…

Обидно, да? Я прислушалась к себе. Мне действительно обидно?.. Если бы! Мистер Океан прав, со мной что-то не так, и крепко.

Я старалась не обращать внимания, но с момента пробуждения единственно, что я действительно испытываю, это вселенское безразличие. Всё остальное наносное. Я говорю, улыбаюсь, но это всё притворство: мои чувства — лишь призраки былых чувств или их временные вспышки. В сердце выжженная пустыня; если честно, там нет ничего, даже любви к детям. Пора посмотреть правде в лицо — внутри я мертва.

Перед глазами пронеслись отрывки боя с Кецалькоатлем. Он меня убил, я это точно знаю. Моё сердце помнит холод его клинка. Пламя жизни угасло. Я умерла. Не удивительно, что я ничего не испытываю, ведь чувства — это удел живых.

Тогда встаёт вопрос, кто же я?

Глава 25

Мистер Бон как-то сказал, что душу можно поместить в искусственное тело, только это будет не человек, а голем — раб, послушный воле хозяина. Кусок плоти, равнодушный ко всему, совсем как я. Что воля, что неволя…

Выходит, я зомби? Ну да, живой мертвец! Я закуталась в одеяло, но меня по-прежнему трясло. К чувству безысходности добавился всепоглощающий страх, который сводил меня с ума.

Не гоношись! Что воля, что неволя… Нет! Я не хочу быть безвольной куклой!

Собственный крик ударил по нервам, и в то же время мне стало чуть легче.

Неимоверным усилием воли я заставила себя замолчать и потянулась к магическому потоку. Что воля, что неволя… Всё! Пора прекращать эту пародию на жизнь! Не хочу быть зомби!

Я рычала и выла, но не могла вырваться из железной хватки старика. На какой-то миг безумие отступило, и наши взгляды встретились. Голубые глаза налились грозовой синевой, в которой то и дело проскакивали вспышки молний, и тогда до меня дошло, с кем я имею дело. Это действительно был океан, колыбель всего живого во Вселенной, точней его дух, заключённый в человеческую форму.

«Юная леди, успокойтесь! Вы настоящий человек!» — воскликнул прародитель всего живого, и я опустила руки. Как ни странно, я ему поверила. Да и как тут не поверить? Ведь все мы дети океана.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Старик протянул мне стакан с каким-то лекарством, и я без колебаний его взяла. Горьковатый напиток сильно отдавал валерьянкой, и этот знакомый с детства запах сам по себе подействовал на меня как мощнейшее успокоительное.

Стыдясь своей истерики, я поставила стакан на свободный краешек этажерки, стоящей рядом с диваном, и виновато глянула на мистера Океана.

— Простите! Даже не знаю, что на меня нашло, — пробормотала я, избегая всё понимающего мудрого взгляда.

— Ничего страшного. Просто знайте, что вы не голем. У вас есть тело и душа и они настоящие, данные вам при рождении. Единственно, нужно подождать, пока они окончательно воссоединятся.

Надеюсь, это не ложь во спасение. Я взяла себя в руки и прямо глянула в лицо мистеру Океану. Буря в его глазах улеглась, и они вновь приобрели спокойный голубой цвет. Это хорошо. Голем я или нет, но отчего-то не хочется, чтобы меня прибили как бешеную собаку. Да и мне показалось, что пустота в сердце понемногу уходит.

Напиток ли тому виной или действительно дела пошли на лад, но безразличие отступило и я, обнадёженная этим обстоятельством, решила узнать, кто меня воскресил и зачем.

Только я собралась приступить к расспросам, как возникло напряжение, предшествующее пространственному переносу, и в комнате возник такой красавец, что впору было падать в обморок, и это несмотря на всю мою остаточную хандру.

Когда ошеломление от лицезрения божественного красавца несколько схлынуло, отчего-то мне вспомнился чернокожий тумба-юмба, который встретился мне на пляже и который, судя по всему, притащил меня к мистеру Океану. Почему вспомнился? Трудно сказать… хотя бы потому, что оба типа со своим радужным отливом выглядели как ярые поклонники ЛГБТ. Правда, мистер тумба-юмба выглядел так, будто с головой искупался в нефтяной луже, в то время как у божественного красавца отливали радугой лишь грива роскошных чёрных волос и ногти… Э, нет! У него не ногти, а самые настоящие когти на руках. Так-так! У одного вампирские клыки, у другого когти, да и в лицах есть что-то схожее. Тут я увидела ауру вновь прибывшего и все сомнения отпали. Тумба-юмба и умопомрачительный красавец были двумя сторонами одной и той же медали.

— Ну как тут наша гостья? — поинтересовался двуличный приверженец ЛГБТ, облачённый в причудливый наряд. Несмотря на подавленное состояние, я обратила внимание, что здесь, как на Небесах Фандоры, тоже в ходу световой шёлк.

— Она в порядке, — ответил мистер Океан и, повернув ко мне голову, улыбнулся.

Нет, славный старик! Нужно будет держаться его, пока не выясню, куда я попала и что здесь происходит. Красавец чего-то не вызывает особого доверия. Есть ощущение, что он — редкостная шельма.

— Скажите, наставник, неужели у меня на лбу написано, что я проходимец? — возмутился преобразившийся тумба-юмба, обращаясь к мистеру Океану.

«Написано, написано! — мысленно подтвердила я. — А ещё там написано, что ты воспитанник мистера Океана и зовут тебя Николс. Впрочем, последнее под вопросом и если ты будешь настаивать, что тебя зовут как-то иначе, то я не буду упорствовать». Стоило так подумать и поступило предупреждение, что нужно быть осторожней.

Я присмотрелась к гостю мистера Океана и поняла, что внутренний советчик прав, впрочем, как всегда. Неограниченная власть накладывает свой отпечаток — и на смертных, и на богов. Вдобавок Николс, или кто он там, был не просто птицей высокого полёта, он был из той же породы, что и Золотой император.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Вот ведь чёртов тумба-юмба! Конечно, не стоило с ним фамильярничать, но кто же знал?

— Ты права, я Николс, — подтвердил когтявый красавчик.

— Ирина, — представилась я.

— Сирин мне больше нравится, — проявил он осведомлённость, видимо, извлёк информацию из моих мозгов, и добавил, обращаясь к мистеру Океану: — Как она себя вела? Не безобразничала?