Лекарство от зла - Мария Станкова

Мой муж хочет с тобой познакомиться. Мы приглашаем тебя на лето в наш загородный дом… Я вышлю тебе официальное приглашение и деньги на дорогу, чтобы ты не тратила свои. Лили, как ты ужасно одета! Что будешь пить? Две чашки кофе, пожалуйста, и скажите мне, когда объявят мой вылет! Так… Лили, мне так жалко, что ты не захотела учиться. Ты бы смогла теперь жить со мной во Франции.

— Мама…

— Ты могла бы жить во Франции и без меня, но есть решение…

— Мама…

— Один сосед, старый холостяк, очень хочет жениться, потому что он начал болеть, а медицинская сиделка очень дорого стоит…

— Мама, ты о чем?

— Дама, ваш рейс…

— Лили, я должна была остаться на неделю, но твоя тетка сказала, что у нас дома живут какие-то люди… Я так не люблю людей… По правде говоря, мне надо кое-что уладить. Целую тебя, дитя мое! Береги себя! Мама тебя очень любит!

Ради этих последних слов стоило так торопиться. Только ради них.

Лили мечтала услышать «мама очень тебя любит». Мечтала. Ей хотелось сказку перед сном, хотелось жареную гренку с чашкой молока, хотелось… Она была бы хорошей матерью. Кто? Кто может стать хорошей матерью? Что это значит, «хорошая мать»? У кого она есть?.. Лили могла бы быть такой, но боялась. Она испытывала ужас при мысли, что будет таскать домой разных мужчин, что будет выгонять их, что исчезнет и оставит своему ребенку квартиру вместо мамы… И делала аборты.

У Лили были настоящие мечты. Еще со школы. Мечтала нравиться. Ей постоянно казалось, что она недостаточно привлекательна. Она дарила себе вещи, разрешала делать с собой все, что угодно. Позволяла мальчишкам трогать ее грудь, провожать ее, списывать ее домашние задания… Только бы нравиться. Это не требовало никаких размышлений. Доставляло ей удовольствие. Она давала своим мыслям течь свободно и не останавливаясь на чем-то.

Потом те, кому она нравилась, поступили в университеты. Она никуда не поступила. Время щупать грудь прошло. Она перестала быть им интересной. Ее перестали приглашать. И осталась она недолюбленная. С двух попыток поступила на арабистику, потому что больше туда не было желающих. Сблизилась с полутурчанкой со странным именем Суска и еще одной — нетурчанкой Стефаной. Она сблизилась с ними, но это не принесло ей радости. Она им нравилась. И тогда она открыла для себя секс. Аборты. Разочарования. Огорчения. Даосизм.

Она перестала заниматься сексом. Ей не хотелось, чтобы количество зла на Земле росло. Секс значил аборт. Аборт равен Убийству. Уходит человек, уходит зло. И Бог перестал ее замечать. Мать исчезла. Тогда она вспомнила про алкоголь. Напилась, понравилась сама себе и обрадовалась.

Но что-то осталось на самом дне ее души. Какой-то осадок. Она не пыталась понять, что это, потому что надо было это обдумывать. А она не думала. Но оно мучило ее, тянуло вниз и, напившись, она много плакала. Оплакивала себя.

Суска повела ее к ходже.

А ходжа сказал ей, что все пройдет, когда она заплачет стеклянными слезами.

Три сестрицы, три девицы…

Аэропорт уменьшался в размерах за ее спиной. Самолеты в небе выглядели пластмассовыми игрушками. «Мама очень тебя любит…» Почему она ей раньше этого не сказала? Ведь могла сказать это раньше, и все было бы по-другому.

Она вертела в руках Эйфелеву башню. Маленькую. Сделанную из неизвестного пористого материала. Она была покрыта бронзовой краской, чтобы походить на золотую. Надо положить ее в миску с водой, и она вырастет. Набухнет, как гриб. Это от мамы…

Город встретил ее пробками. Все улицы были забиты машинами. Одни ехали домой, другие — из дома. Третьи стояли на обочине. Для людей без машин не было места. Наступило время машин.

Второй пробки она не выдержала. Заплатила таксисту и вылезла из машины. Тут была одна забегаловка, в которой всегда тепло, накурено, душно и шумно. Ее любимое место. Купила жареных семечек и вошла внутрь.

Там было полно народу. Она забралась на стул у бара, заказала двойную водку, салат и воду. Выпила и закусила зеленью. Заказала еще выпивку и решила, что будет пить медленно.

Тогда она и увидела его.

Это был обыкновенный, невысокий, лысоватый мужчина. Ее как будто ударили под дых. Она посмотрела на него еще раз, чтобы убедиться, что не ошиблась. В паху потеплело. Нет, она не ошиблась.

Лили взяла водку и воду, забыла салат и подошла к его столу.

— Можно к вам подсесть?

Свободных мест за столом не было, поэтому мужчина посмотрел на нее удивленно.

— Если вы немного подождете, я сейчас ухожу.

— Не уходите. Я помещусь.

— Здесь нет места…

— Место всегда есть.

Лили взяла стул у соседнего стола, подвинула других людей и вправду поместилась.

— Давайте выпьем водки?

— Я пью вино.

— Мне от вина плохо, но вы пейте. У меня есть одна подруга… Она тоже пьет вино. Я вас познакомлю.

— Мне нужно идти…