Двойная игра - Барбара Босуэл

Они подъехали к перекрестку, и Корд остановился.

— Я не совсем понимаю тебя, Кендра, и это беспокоит меня. — Он задумчиво посмотрел на нее. — Я считаю, что хорошо умею распознавать характер человека, но с тобой я постоянно теряю след. Ты кажешься теплой, открытой, простой, и тем не менее…

— Вы думаете, я что-то замышляю? — воскликнула Кендра. — Это интересно, Корд. Вы действительно разбираетесь в людях. Вы ведь уже доказали это, повеселившись с Рейлин.

Лицо Корда исказилось. Опять Рейлин. Голос Кендры звучал осуждающе. Она гораздо больше походила на Эшлин, чем ему казалось раньше.

— Почему ты помогаешь моему брату в его кампании, Кендра? — напрямую спросил он. — Ты ведь знаешь, что Эшлин работает на Этана Торпа, а он является самым ярым сторонником Дэна Кларкстона. И мне, кроме того, известно, что Эшлин не желает видеть тебя рядом с моим братом.

Кендра подняла брови.

— Она думает, что он так же скверно поступит со мной, как поступили вы с Рейлин, — с издевкой сказала она. — Я постаралась успокоить ее, но вы ведь знаете, какая она.

— Пожалуй, я начинаю кое-что понимать.

— И вы хотите узнать ее лучше, как можно лучше. — Кендра поудобнее устроилась на сиденье, на ее лице появилось нетерпение. — Расскажите мне побольше о своих планах на субботу, Корд. Я надеюсь, что смогу присоединиться к вам, но мне, возможно, придется поработать в кафе, если Летти будет некому помочь в этот день.

Корд посвятил ее в свои планы. Кое-что она отвергла и предложила встречные идеи. К тому времени как они подъехали к ее дому, оба шутили и смеялись. Корд высадил ее и уже ехал обратно по направлению к «Дубовой аллее», когда вдруг вспомнил, что она так и не сказала ему, почему и каким образом она стала добровольно работать на кампанию Уатта.

— Вы хотите, чтобы я поехала в среднюю школу сегодня и помогла Дэну Кларкстону раздать шоколадные плитки «Кларк» ученикам? — с недоумением повторила Эшлин.

Этан Торп кивнул.

— В штаб Кларкстона поступила информация о том, что сегодня днем Уатт Уэй выступает перед старшеклассниками с целью зарегистрировать восемнадцатилетних избирателей. Он собирается раздать им плитки «Милки Уэй». Наш осведомитель предложил, чтобы Дэн раздал шоколадки «Кларк» всем ученикам. В конце концов, все школьники потенциальные избиратели, а не только те, которые смогут участвовать в ноябрьских выборах.

— Борьба за признание, — заметила Эшлин. — Кто был осведомителем?

— Неизвестный студент. — Торп улыбнулся. — Все утро члены штаба скупали шоколадные батончики «Кларк», по всему району, где только они продавались. Насколько мне известно, Уэй сегодня встречался со школьными лидерами до того, как встретиться с остальными учащимися, поэтому я хочу, чтобы прозвучало наше обращение ко всем остальным ученикам, которые представляют основу в своем ярко выраженном многообразии. Я предполагаю, что Дэн мог бы выступить с небольшой неофициальной речью по поводу элитаризма и чувства исключительности.

— Для того, чтобы все не попавшие на встречу с Уаттом Уэем почувствовали себя отвергнутыми, — высказала предположение Эшлин, — и вступили в союз с Дэном, который дружит со всеми.

— В отличие от Уатта Уэя, который предпочитает якшаться с элитой, — закончил Этан. — Превосходная стратегия, жаль, что я лично не могу поблагодарить нашего неизвестного благодетеля за отличную идею.

Эшлин не разделяла его ликования. Из-за шоколадной кампании им с Этаном придется закрыть офис и отправиться в среднюю школу Уэйзборо, место, которое она возненавидела за четыре года заключения там. Как представительница рода Монро она автоматически получила клеймо отверженного, обреченного на участь изгнанника. Можно было биться об заклад, что на встрече с Уаттом Уэем среди избранных не будет ни одного Монро.

На газоне перед школой собирались группы ребят, и рок-музыка играла так громко, что Эшлин слышала ее через закрытые окна машины Этана, оборудованной кондиционерами.

— Отлично, здесь диск-жокей с радиостанции, — сказал Этан. — Директор радиостанции был мне кое-чем обязан, и сегодня я потребовал вернуть долг, — добавил он, довольно улыбаясь.

— Вы умеете все организовать в кратчайший срок. Как вам это удается? — восхищалась Эшлин, наблюдая за диск-жокеем, который слушал музыку и разговаривал с собравшимися вокруг него подростками.

Многие танцевали под музыку, а в центре толпы находились Дэн и Синди Кларкстоны с застывшими улыбками на лицах.

— Деньги, стимул и немного творчества, — объяснил Этан. — Мысль о диск-жокее принадлежала мне. Я вспомнил, как много значила музыка для меня и моего брата, когда мы были подростками. Эти малые, я думаю, не отойдут от самого популярного у нас диск-жокея. Нам нужно было отвлечь их внимание от Уатта Уэя.

— Я думаю, вам это удалось. Похоже, что на лужайке собралась вся школа, — сказала Эшлин. — А вот и моя сестра Кендра вместе с ее друзьями Джошем, Сюзи и Таникой.

— Азиат, чернокожий и двое белых из рабочего класса. Это идеально. — Этан оценивающе смотрел на группу. — Мы займем их раздачей конфет и сфотографируем вместе с Дэном.

Этан быстро припарковал машину и направился прямо в гущу толпы. Эшлин, отставая, тащилась сзади, махая Кендре, чтобы та подошла к ней.

— Что ты здесь делаешь, Эш? — спросила Кендра. Она не стала дожидаться ответа. — Представляешь, у нас не будет двух последних пар, и вместо этого нам предстоит узнать все о гражданской ответственности.

— В то время как Крэшман предлагает самую лучшую музыку и бесплатно раздает компакт-диски и кассеты! — живо вмешался Джош. — Интересно, как они уговорили Крэшмана приехать сюда. Он никогда не занимается подобными вещами.

Эшлин вспомнила слова Этана о директоре радиостанции, который был обязан ему чем-то. Она была уверена, что у Крэшмана не было выбора. Никто не говорил «нет» Этану Торпу.

— Мне нужно будет раздать шоколадные плитки «Кларк», — сказала Эшлин. — Вы все можете помочь мне.

— Конечно, поможем, — согласилась Кендра. Она взглянула на здание школы, где проходила встреча Уатта со студенческой элитой, и та ярость, которая охватила ее предыдущим вечером, когда она не получила приглашения на встречу, снова овладела ею. Кендра чувствовала себя так, словно ее предали, хотя, подобно любому Монро, она знала, что в Уэйзборо для того, чтобы принадлежать к элите, не нужно быть умным или иметь неотразимую внешность. Самым главным критерием было финансовое и социальное положение. Почему она так надеялась, что Уатт Уэй отличается от всех остальных? Теперь она злилась не столько на него, сколько на свою собственную тупость и наивность, совсем не свойственную ей. — Мы будем очень рады помочь, — добавила она со злостью.