Адептус Астартес: Омнибус. Том II (ЛП) - авторов Коллектив

И только сейчас Нимрод понял, что “Валькирию” резко ведёт из стороны в сторону. Он поднялся и снова вскрикнул от новой волны боли. Из-за рёва свирепо врывавшегося внутрь транспорта воздуха Тремейн не услышал собственный голос.

Он увидел последнего штурмовика всё ещё привязанного к металлическому сидению рядом с местом убийцы. Голова безвольно опустилась на грудь. Визор шлема превратился в крошево, острые обсидиановые осколки искромсали лицо. Предатель с такой силой ударил в шлем, что разбил визор и сломал нос, а острые пластековые осколки вонзились в лицо. Лейтенант не знал, мёртв солдат или потерял сознание от боли.

Он заметил Курна и убийцу, которые боролись на полу возле переборки. Врагу было не до него, и Тремейн рискнул оглянуться на пилота. За ступеньками железной приставной лестницы он увидел часть кабины и человеческие мозги, заляпавшие изнутри ветровое стекло. В конечном счёте, второй выстрел предателя нашёл цель.

И затем, задев ветвистый полог джунглей, “Валькирия” неожиданно взмыла вверх. Лейтенант почувствовал, как ужасные перегрузки уменьшились, зато сильнее ощутил ноющую боль в боку. Изумлённый второй пилот изо всех сил пытался вернуть контроль над полётом. Нимрод услышал, как протестующе взвыли двигатели, увеличив обороты и заполнив отсек завывавшим ветром.

Огрин с трудом встал на ноги и поднял убийцу, удерживая за чёрную униформу без знаков различия. Тот застонал от боли. Тремейн опёрся на ряд стальных кресел перед собой. Он потянулся к кобуре с лазерным пистолетом. Всё закончится здесь.

Тряска не прекращалась, но Курн как-то умудрялся сохранять равновесие. Предатель висел у него в руках, голова человека находилась всего в нескольких сантиметрах от потолочной балки.

Боль внезапно отступила, Нимроду казалось, что его переполняет восторг идеальной справедливости. Предатель-штурмовик покушался на его жизнь и успешное завершение важной секретной миссии — провал которой возможно ужасным образом скажется на дальнейшем ходе войны на всём Армагеддоне — но потерпел неудачу. Теперь он дорого заплатит.

— За преступления против Императора, — с помпой произнёс лейтенант. — Я приговариваю тебя к с…

Крепко вцепившись в схватившие его руки Курна, получив точку опоры и напрягая каждый мускул, убийца ударил левой ногой. Тяжёлый ботинок врезался в пальцы, сжимавшие лазерный пистолет. Острая яркая боль заставила Тремейна разжать руку. Оружие отлетело далеко в сторону, врезалось в переборку и загремело по полу под сидениями.

Застонав от усилия, огрин поднял предателя ещё выше, видимо собираясь размозжить его голову об потолочную балку. Неожиданно правая рука штурмовика оказалась у него за спиной и спустя долю секунды взметнулась снова. Блеснул пятнадцатисантиметровый зазубренный стальной клинок. Убийца рассёк Курну бицепс.

Буйволоподобный человек издал бессловесный крик и выронил врага. Тот приземлился на корточки, но нож остался в огрине.

Нимрод бросился к металлическим стульям и принялся искать выбитый пистолет, чувствуя тошнотворную боль в животе. Он не видел его. Он никак не мог нащупать его, отчаянно широко вытянув руки и пальцы. От пистолета сейчас было столько же пользы, как если бы его вообще не было.

“Валькирию” снова встряхнуло.

Имперец споткнулся и наполовину выкатился в проход между сидениями, прерывисто замигали красные решётчатые огни вокруг задней рампы "Валькирии".

Стоявший на коленях и опиравшийся на руки лейтенант посмотрел на штурмовика, который опять прицелился в столь уязвимую мишень.

Судя по наручному хронометру, предатель меньше чем за минуту перебил отделение элитных тренированных солдат, прикончил пилота, почти убил Тремейна и эффектно оборвал тайное задание.

Нимрод задумался о том, кто подослал к нему убийцу — правда, в данный момент вовсе не это было главной проблемой. Чья-то личная месть или лейтенант и штурмовик всего лишь пешки в регициде неизвестных игроков?

Появившийся словно из ниоткуда Курн снова набросился на предателя и схватил дезертира сзади удушливым захватом. Тряска и борьба отбросили их к корме.

Принимая во внимание размер и силу огрина, убийца держался хорошо. Они дрались без оружия, впрочем, для Курна это и не имело значения. Пара его апперкотов была сопоставима с ударом кувалдой.

Огрин обладал преимуществом в весе, грубой силе и жестокости, но предатель оставался более ловким и гибким, даже после ударов бывшего гангстера.

Тем не менее, исход боя для Тремейна был очевиден.

И тут произошло невероятное.

Всё случилось настолько быстро, что лейтенант не до конца понял, что же произошло. В то мгновение, когда Курн собирался в очередной раз ударить предателя в живот, штурмовик контратаковал и со всей силы врезал огрину ногой в ботинке по лодыжке. Телохранитель упал у самого края закрытой рампы. Теперь уже убийца возвышался над ним и если Курн не будет осторожен, то его долг перед Тремейном и Богом-Императором окажется на грани провала.

Казалось, что время застыло, и секунда растянулась на целую вечность. Нимрод в ужасе смотрел на нацеленный в голову огрина хеллган. В ушах имперца стучал пульс. Предатель изменил мнение о том, кто представляет наибольшую угрозу. Теперь он считал самым опасным Курна. После смерти телохранителя, с лейтенантом можно будет уже не спешить. Время отпрыгнуло назад во временном вакууме, и пришла очередь Нимрода форсировать события.

Он был ранен и безоружен. Придётся разыграть новый гамбит.

Спотыкаясь, он двинулся на корму “Валькирии” к штурмовику.

Обхватил рукой переборку и приготовился держаться изо всех сил. Он не сомневался, что где-то на борту есть комплект гравишютов, но для их поиска не осталось времени. Следует действовать без колебаний.

Тремейн ударил ладонью по рычагу. Над головой замигала красная сигнальная лампа, в такт с ней загудели клаксоны. Раздался дрожащий лязг, и мир вокруг Нимрода пришёл в смятение. Убийцу подбросило.

Порывы ветра в отсеке завывали всё сильнее. Курн и предатель покатились по полу к увеличивавшемуся выходу, где открывалась рампа. Внизу всего в нескольких метрах проносились верхушки деревьев.

Ветер превратился в ревущую бурю, которая рассекала пассажирский отсек ужасными когтями и пыталась схватить всех, кто в нём ещё остался — и живых и мёртвых — и вышвырнуть вон.

Тело сержанта Кифера упало рядом с лейтенантом, подпрыгнуло перед вцепившимся в развевавшиеся стропы огрином и врезалось в штурмовика.

Тот попытался за что-нибудь ухватиться, но безуспешно. Отшвырнув хеллган, он отчаянно вцепился в чёрные ремни безопасности на груди.

И затем убийца исчез, вылетел в открытую рампу и погиб в реактивной струе “Валькирии”.

Тремейн снова оказался в безопасности, но ненадолго.

Раздался дребезжащий лязг — это опущенная аппарель задела что-то под стремительно несущимся штурмовым кораблём.

Транспорт забился в конвульсиях, Нимрод врезался в потолок кабины, а затем отлетел назад и хорошенько приложился о переборку. Он изо всех сил старался удержаться за балку. Для второго пилота это оказалось уже слишком.

Завывая, как баньши, корабль нырнул в лесной полог и разбился.

Пятая глава

Чемпион Императора

Горе. Вина. Гнев. Ненависть.

Стремительный вихрь эмоций из физической боли и психического смятения водоворотом засасывал его в чёрные глубины забвения.

Разум оторвали от тела и швырнули сквозь застывшую пелену пустоты — течение времени там не значило ничего — к удушливому миру внизу, в…

… тёмно-зелёные дебри джунглей.

Кастелян в великолепной силовой броне Храмовников стоял на поваленном стволе дерева в центре заросшей саговником поляны, огонь ксеносов рассекал липкий воздух вокруг храброго воина.

И брат Ансгар узнал рыцаря — это был кастелян Герхард, воодушевляющий свою батальную роту, которая составляла треть ударных сил Солемнского крестового похода.

Мало кто из воинов роты уцелел. Когда-то рядом с кастеляном сражалось больше шестидесяти боевых братьев — сейчас Ансгар видел только семерых.

Возле Герхарда бился знаменосец роты, брат Пелька. Чёрный крест Храмовников дополняла геральдика кастеляна, её было плохо видно среди складок ткани, потому что пробитый выстрелами и опалённый флаг повис на древке в душном воздухе.

Также там был брат из апотекариона, его белая броня ослепительно сияла в лучах подёрнутого дымкой тёмно-медного солнечного света. Они проникали сквозь листву высоких деревьев, которые образовывали полог, похожий на свод собора.