Адептус Астартес: Омнибус. Том II (ЛП) - авторов Коллектив

Тремейн со своим телохранителем, пилот “Валькирии” и штурман служили в КГА, остальные четверо участников задания были имперскими штурмовиками в чёрно-серой камуфляжной форме. В руках они держали маркированные хеллганы, источники энергии для оружия висели за спиной.

Лейтенанта сопровождали элитные гвардейцы. Отделение выбрало его начальство из Командной гвардии. Штурмовики были в высшей степени инициативными людьми, и он не знал ни одного из них. Благодаря непроницаемым выражениям лиц они были похожи друг на друга, особенно сейчас, когда почти все опустили обезличенные чёрные пластековые визоры, показывая, что находятся в боевой готовности. Единственным кто коротко представился, назвав имя, звание и идентификационный номер оказался командир отделения — сержант Кифер. И отличался он от остальных обученных в схоле элитных воинов, кроме знаков различия, только тем, что был вооружён укороченным вариантом хеллпистолета и тщательно смазанным цепным мечом.

Нимрод посмотрел на свою униформу, сравнивая её с тёмными мундирами штурмовиков. Он был так разодет, что скорее подходил для штаба или плаца, чем для задания в безжалостных джунглях родного мира.

Но предстоявшая миссия относительно проста, убеждал он себя. Штурмовики всего лишь мера предосторожности командования Тремейна. Простое задание прилетел-забрал. Им даже не придётся углубляться в джунгли. Нужно только приземлиться в компаунде, забрать объект и немедленно убраться.

К ленчу он должен вернуться на базу “Цербера” за медалями.

Штурмовики расположились на другом ряду сидений от лейтенанта и его телохранителя. Элитные имперские солдаты полностью сосредоточились на предстоявшей миссии, давая выход напряжению через рутинные действия: проверяя прицелы хеллганов и соединённое с блоком питания оружие. Один из них сидел наискосок за Нимродом и постоянно прижимал хеллган к груди, а потом одним плавным движением перемещал к плечу и снова к груди, словно проверял точность и реакцию.

Сержант Кифер сидел лицом к кабине и пилоту, наблюдая за слегка колышущимся пейзажем, подняв визор шлема.

У нервничавшего лейтенанта тоже открывался хороший обзор сквозь ветровое стекло “Валькирии”. Пилот сидел справа, а штурман — он же второй пилот — слева. Оба были в обычных серых лётных комбинезонах КГА.

Десантно-штурмовой корабль нёсся над деревьями к цели. Осталось пролететь около тридцати километров.

В который раз Тремейн потеребил воротник шинели. Быстрый снайпер за спиной продолжал прижимать приклад к плечу и опускать. Красная точка лазерного прицела хеллгана металась по переборке напротив Тремейна.

Вверх, два, три. Пропала. Затем снова появилась на пару секунд — крошечное сверкающее рубиновое пятнышко, прыгавшее на непокрашенной стали “Валькирии”, когда транспорт резко уклонялся и взлетал над джунглями постоянно слегка меняя курс, а потом снова нырял вниз. Вверх, два, три, вниз два-три. Вверх, два, три, вниз два-три. Вверх…

Но на это раз перед Нимродом ничего не появилось.

Сначала он почувствовал облегчение от того, что непрерывная учебная стрельба закончилась. Но тут пробудилось шестое чувство, и тревога Тремейна возросла. Он почувствовал, как шея сзади покрылась гусиной кожей, а короткие волосы на голове встали дыбом. Медленно, но с явным намерением завершить начатое, лейтенант оглянулся и посмотрел над мускулистым плечом Курна.

Штурмовик по-прежнему сидел, выражение его лица не было видно за непроницаемым чёрным стеклом визора, а дуло хеллгана уставилось в лицо Нимроду. Лейтенант заморгал от лазерного луча.

И в этот момент Тремейн понял, что он покойник.

И в этот момент вмешалась судьба — а возможно и какие-то высшие силы, может быть даже сам Император — над джунглями взлетела панически вопящая стая белых ибисов, когда на их гнёзда обрушился горячий воздух из двигателей “Валькирии”.

Тут замерло сердце уже у пилота. И не удивительно — он знал, что произойдёт, когда в лобовое стекло летевшего на скорости примерно в пятьсот километров в час транспорта врежется двухметровая птица или её затянет в одну из турбин. В любом случае результат будет катастрофическим, а задание почти наверняка проваленным.

За долю секунды, стремясь избежать столкновения, пилот резко заложил на правый борт. “Валькирия” яростно дёрнулась, отвечая на неожиданную смену курса.

И когда палец штурмовика напрягся на спусковом крючке, предателя швырнуло в сторону. Яркий лазерный разряд пролетел рядом с ухом Тремейна, ощутившего как резко возросла температура в этот момент. Ближайший к лейтенанту иллюминатор разлетелся вдребезги, засыпав пассажирский отсек вращавшимися осколками.

Нимрод инстинктивно отвернулся. Алмазно-острое стекло рассекло щёку и слегка разрезало кожу на лбу. Ураганный вой больно ударил по барабанным перепонкам, когда сверхбыстрый ветер начал вытягивать воздух в разбитый иллюминатор.

Тремейн закричал от шока и боли, чувствуя как голодный вакуум, возникший из-за изменения давления в “Валькирии”, стаскивает одежду и срывает с головы фуражку.

Затем он ударил кулаком по кнопке ремней безопасности. Пока он остаётся на месте — он лёгкая мишень. Если он будет двигаться, то появится небольшой шанс хотя бы на какое-то время остаться в живых. И двигаясь, он предоставит возможность остальным защитить его.

Пока Нимрод отстёгивал ремни, Курн уже вскочил и начал разворачиваться, чтобы прикрыть лейтенанта от снайпера. Но и убийца успел подняться и прижал приклад к плечу. Видимо он отстегнул ремни ещё до неудачного покушения.

Со стороны обычно невозмутимого отделения послышались изумлённые возгласы, сердитый рёв приказов и колоритная клятва Императору.

Ещё одно стекло раскололось, а затем раздался влажный хруст и изумлённый болезненный крик.

Даже учитывая то, что предпринимавший всё возможное, чтобы убраться в сторону Тремейн видел убийцу только краем глаза, он понял, что штурмовик целится для очередного выстрела.

Две секунды спустя после предательской атаки хеллган снова выстрелил.

Лейтенант был всё ещё жив, а вот сержант Кифер нет.

Тело сержанта с громким лязгом рухнуло на рифлёный пол у кабины. Переборку за спиной мертвеца забрызгали кровь, осколки костей и мозги. Пистолет прогремел по полу рядом с трупом. Перед смертью Кифер целился из него, собираясь без колебаний выстрелить.

За долю секунды убийца выбрал новую цель и поверг второго штурмовика — мощный лазерный луч попал в защищённый визором прицельный глаз и прожёг голову насквозь, спалив мозг, прежде чем элитный солдат успел навести оружие на предателя.

Эти люди были лучшими, кого смогло предоставить командование, изумился Тремейн. И один человек убил их или точно вывел из строя всего за несколько секунд.

Предатель оценил ситуацию. Он решил, что самую непосредственную и смертельную опасность для него представлял Кифер с готовым к стрельбе хеллпистолетом. И в этом он был прав. Ему удалось убить сержанта и ещё одного штурмовика, и у него оставалась возможность прикончить лейтенанта следующим выстрелом. Но он не принял в расчёт Курна.

Убийца прицелился и смертельно посеревший от страха и так уже выглядевший как покойник Тремейн уставился на ствол хеллгана. И в этот момент огрин рванулся вперёд.

Телохранитель был одним из недочеловеков, которые жили в самых глубоких и загрязнённых пещерах под потрескавшимися сводами подулья Вулкана, но двигался с неожиданной скоростью для своего роста и веса и с вводящей в заблуждение лёгкостью. Он бросился на предателя, когда тот выпустил очередной мощный лазерный разряд. Курн наклонил голову и прыгнул как разъярённый грокс, сбив и человека и его дыхание. Мускулистые руки обхватили ноги убийцы, и он приложил штурмовика об рифлёный пол.

Нимрод подумал, что контратака сбила врагу дыхание — если не переломала рёбра и проколола лёгкое — для задыхавшегося и не способного пошевелиться предателя весь мир должен сейчас свестись к собственной боли. Но не с этим врагом.

Горизонт снова яростно закачался, и Тремейна отшвырнуло спиной на твёрдые стальные поручни сидения. Он задохнулся, почувствовав жёсткий металлический удар по позвоночнику.

Вздрогнув от боли и не понимая, когда этот кошмар закончится, он схватился за спину и почувствовал что-то влажное и тёплое. Ему не было необходимости смотреть на руку, чтобы понять, что это кровь, которая впитывается в ткань кителя.

Застонав сквозь зубы, лейтенант с трудом открыл слезящиеся глаза. Он оказался в углу и не видел ни снайпера, ни Курна.