Гарри Поттер (сборник 7 книг) (ЛП) - Джоан Кэтлин Роулинг

- Ну что ж, - мягко произнесла она после очередной заметки в блокноте. - Если это все, что вы можете сообщить…

Она отошла, а профессор Трелони, с вздымающейся грудью, будто приросла к полу. Гарри перехватил взгляд Рона и понял, что они думают об одном и том же: оба знали, что профессор Трелони - старая мошенница, но Амбридж вызывала такое отвращение, что они были всецело на стороне Трелони - вернее, те несколько секунд, пока она не нависла над ними.

- Ну? - с непривычной резкостью сказала она и щелкнула длинными пальцами перед носом Гарри. - Дайте-ка посмотреть, как вы начали дневник сновидений.

И к тому времени, когда она закончила толковать в полный голос сны Гарри (все до единого, даже те, где он ел овсянку, сулили горькую безвременную кончину), от его сочувствия к ней не осталось и следа. Все это время профессор Амбридж стояла в двух шагах, писала в блокноте, а после звонка первой спустилась по серебряной лестнице.

Через десять минут, когда они пришли на защиту от Темных искусств, Амбридж уже ждала их в классе. Она напевала под нос и чему-то своему улыбалась. Достав учебники «Теория защитной магии», Гарри и Рон рассказали Гермионе (она пришла с урока нумерологии) о том, что было на уроке у Трелони. Гермиона собралась что-то спросить, но тут профессор Амбридж призвала класс к порядку, и воцарилась тишина.

- Волшебные палочки убрать, - с улыбкой распорядилась она, и оптимисты, вынувшие свои палочки, с сожалением спрятали их обратно в сумки. - На прошлом уроке мы закончили главу первую. Прошу раскрыть книги на странице девятнадцать - приступаем к главе второй: «Общие теории защиты и их происхождение». От разговоров можно воздержаться.

Все с той же широкой самодовольной улыбкой она села за стол. Ученики с громким вздохом разом раскрыли книги. Гарри лениво подумал, хватит ли глав в книге на все уроки до конца года, и хотел уже открыть страницу с оглавлением, но тут заметил, что Гермиона опять подняла руку.

Профессор Амбридж тоже это заметила, но, похоже, у нее была выработана тактика именно на такой случай. Она не притворилась, будто не видит поднятой руки, а, наоборот, встала, прошла вдоль переднего ряда и, остановившись перед Гермионой, наклонилась к ней и шепотом, чтобы не слышали остальные, спросила:

- Что на этот раз, мисс Грейнджер?

- Я уже прочла вторую главу.

- Тогда переходите к главе третьей.

- Ее я тоже прочла. Я прочла всю книгу. Профессор Амбридж моргнула, но быстро овладела собой.

- В таком случае вы можете сказать мне, что говорит Слинкхард в главе пятнадцатой о контрзаклятиях.

- Он говорит, что это неправильное наименование. Он говорит, «контрзаклятием» люди называют свои заклятия для того, чтобы это звучало более приемлемо.

Профессор Амбридж подняла брови, и Гарри понял, что это произвело на нее впечатление.

- Но я не согласна, - продолжала Гермиона. Брови у Амбридж поползли еще выше, и взгляд стал еще более холодным.

- Не согласны?

- Да. - Гермиона, в отличие от Амбридж, не шептала, а говорила звонким голосом, так что теперь их слушал весь класс. - Мистер Слинкхард не любит заклятий, правда? Но, думаю, они могут быть очень полезны, если ими пользоваться для защиты.

- Вы так думаете? - Профессор Амбридж перестала говорить шепотом и выпрямилась. - Боюсь, что в этом классе нас интересует мнение мистера Слинкхарда, а не ваше, мисс Грейнджер.

- Но… хотела возразить Гермиона.

- Довольно, Амбридж отошла и повернулась лицом к классу от веселости ее не осталось и следа. - Мисс Грейнджер, я снимаю с Гриффипдора пять очков.

По классу пробежал шумок.

- За что? - сердито спросил Гарри.

- Только не задирайся, - шепотом взмолилась Гермиона.

- За неоправданное нарушение хода занятий, - спокойно произнесла профессор Амбридж. - Я здесь для того, чтобы внедрить одобренную Министерством методику, не поощряющую учеников высказывать свое мнение о предметах, в которых они мало смыслят. Ваши прошлые преподаватели этой дисциплины, по-видимому, давали вам больше воли, но ни один из них - за исключением, возможно, профессора Квиррелла, который хотя бы ограничивался темами, проверенными на протяжении веков, - не удовлетворил бы министерскую инспекцию.

- Да, Квиррелл был чудесный учитель, - громко сказал Гарри, - только с одним маленьким недостатком: у него Волан-де-Морт торчал из затылка.

Оглушительная тишина, какой никогда еще не слышал Гарри. Затем:

- Я думаю, еще одна неделя дополнительных занятий принесет вам пользу, мистер Поттер, - вкрадчиво проговорила Амбридж.

Порезы на руке Гарри, только-только зажившие, наутро снова кровоточили. Отбывая вечером наказание у Амбридж, он не жаловался - решил, что не доставит ей такого удовольствия. Снова и снова писал он: «Я не должен лгать», но ни звука не слетало с его губ, хотя порезы с каждой буквой углублялись.

Самым худшим во второй неделе наказания была, как и предсказывал Джордж, реакция Анджелины. Во вторник, когда он пришел на завтрак, она набросилась на него с таким криком, что профессор МакГонагалл прибежала к ним от преподавательского стола.

- Мисс Джонсон, как вы смеете поднимать такой шум в Большом зале? Минус пять очков Гриффиндору!

- Профессор, ведь он опять оставлен после уроков. МакГонагалл повернулась к нему:

- Что еще, Поттер? Наказаны? Кем?

- Профессором Амбридж, - промямлил Гарри, боясь взглянуть в глаза за прямоугольными очками.

- То есть как? - Она понизила голос, чтобы не услышали любопытные когтевранцы позади. - Несмотря на предупреждение в прошлый понедельник, вы опять не сдержались на уроке профессора Амбридж?

- Да, - потупясь, сказал Гарри.

- Поттер, вы должны держать себя в руках! Вы напрашиваетесь на серьезные неприятности! Снимаю еще пять очков с Гриффиндора!

- Но… почему?.. Профессор! - Гарри был взбешен этой несправедливостью. - Меня уже она наказала, почему еще вы отнимаете пять очков?

- Потому что наказания на вас, очевидно, совсем не действуют, - едко ответила она. - Никаких возражений, Поттер! А что до вас, мисс Джонсон, впредь прошу упражнять голос на стадионе, если намерены остаться капитаном команды!

Профессор МакГонагалл зашагала обратно к преподавательскому столу. Анджелина наградила Гарри взглядом, полным отвращения, и удалилась, а он, кипя, сел на скамью рядом с Роном.

- Оштрафовала Гриффиндор за то, что мне каждый вечер взрезают руку! Это что, честно?

- Нет, - сочувственно сказал Рон и положил на тарелку Гарри ломоть бекона. - Да она не в себе.

Гермиона же только листала «Ежедневный пророк».