Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

К войску орков устремились двести выстроившихся в шахматном порядке грохочущих боевых колесниц. Песчаная почва седловины перевала была идеальной для них. Медба направляла колесницу все ближе и ближе к врагу, и Фрейю охватила дрожь удовольствия.

Как и следовало ожидать, берсерки короля Отвина тут же устремились вперед, стоило им завидеть орков. Зигмар попросил Фрейю защитить короля тюрингов, ибо не сомневался в том, что тот кинется на врагов, не дожидаясь приказа. Берсерки замечательно бились, клином вгрызались во вражескую армию и пробивались к самому ее центру.

Но количество орков было столь велико, что они окружили и убивали тюрингов, которые угодили в ловушку. Фрейя видела короля Отвина на вершине целого холма мертвых тел, он дюжинами истреблял врагов своим громадным топором, прикованным цепью к запястью. Сотни берсерков еще пробивались вперед, но все медленнее и медленнее, и их явно ждала гибель.

Армии яростно обстреливали друг друга. Шустрые гоблины спускали стрелы с черными древками, которые в большинстве своем с глухим стуком ударялись о деревянные щиты или отскакивали от железных кольчуг. Стрелы же унберогенов и черузенов, напротив, производили в рядах орков настоящее опустошение: тысячи железных наконечников наповал сражали зеленокожих.

Всадники галопом кружили перед ордой врага, подъезжали поближе, стреляли и уносились прочь. Кто-то оказывался достаточно быстрым, а кое-кто нет, и тогда зеленокожие стаскивали конников с лошадей и разрывали несчастных на куски.

— Приготовься, моя королева! — крикнула Медба, привлекая внимание Фрейи к маневру.

Орки были близко, королева пустила последнюю стрелу и отложила лук, вооружившись палашом. Конечно, с колесницы удобнее сражаться копьем, но палаш принадлежал легендарному герою из ее рода, а потому Фрейя не могла сражаться ничем другим, как не могла перестать любить своих сыновей.

Фрейя взмахнула мечом и стала крутить им над головой. Ужасно воняло орками. От пыли першило в горле.

Яростью светились красные глаза зеленокожих, доносилось их нечистое горячее дыхание.

— Вперед, мои храбрецы! — вскричала королева.

Фрейя, надев на запястье кожаный ремешок петли, застыла на изготовку у боковины колесницы. Медба дернула вожжи, и кони повернули.

Все возничие изменили направление движения, и азоборнские колесницы помчались параллельно линии орков. Хлынула кровь, полетели отрубленные конечности, и орки попадали с ног, разрезанные косами, терзавшими их передовую линию. Медба искусно правила вдоль строя зеленокожих, а Фрейя рубила им головы.

Вслед за королевой азоборнов неслись вопли ревущих от боли орков. Передний ряд врага крушили колесницы, раненых добивали копьями, а стрелы добирались до тех, кто поодаль. Не дожидаясь приказа королевы, Медба повернула колесницу, и следовавшие за ними воительницы последовали ее примеру.

Ревущие орки бросились вперед и огромными топорами разнесли в щепы несколько колесниц.

Сражение развеселило Фрейю, она рассмеялась и снова взмахнула окровавленным мечом.

Колесницы азоборнов развернулись и опять помчались навстречу оркам.

Зигмар взмахнул молотом Гхал-мараз и размозжил башку монстру, который с ревом схватил за шею его коня. Череп зеленокожего раздробило всмятку. Зигмар отпихнул мертвеца и снова направил коня вперед. Рядом с ним скакал Пендраг и держал серебряной рукой алое знамя, которое всех вдохновляло на подвиги.

Лучшая форма защиты — нападение, и Зигмар с гордостью взирал на короля Отвина, когда тот вел берсерков в бой. Яростная схватка тут же остановила орков, и они окружили тюрингов. Но колесницы Фрейи уже спешили на помощь, пробивая в рядах зеленокожих кровавую брешь.

Когда вокруг Отвина захлопнулась ловушка, Зигмар высоко взмахнул молотом и тоже повел унберогенов вперед. Всадники в тяжелых доспехах столкнулись с орками и принялись топтать их копытами лошадей, сокрушать мечами грубые шлемы и бить копьями по незащищенным спинам.

Над головой колышущимся сводом непрерывного дождя летали стрелы, нарастающий грохот сражения теперь напоминал гул прибоя. Зигмар щитом отбил атаку меча и ударил молотом. На него брызнула кровь, и конь вздыбился.

Зигмар крепче сжал скакуна коленями, когда тот взбрыкнул, отбросив несколько гоблинов, стремящихся покалечить его. Так же как и воинов, боевых коней унберогенов учили сражаться и защищаться, и этот чалый мерин, дар короля Сигурда, был свирепостью под стать выведенным Вольфгартом боевым лошадям.

Побратим Зигмара сражался рядом, и когда его могучий меч очерчивал дугу, то непременно разбивал железные доспехи и проламывал щиты. Вокруг лилась кровь, и, хотя Вольфгарт пренебрегал щитом, пока он не был ранен.

— Унберогены! — крикнул Зигмар. — За мной!

С помощью молота Гхал-мараз Зигмар пробивался все глубже и глубже и сокрушал каждого осмелившегося приблизиться врага, а воины приветствовали продвижение армии возгласами одобрения. Вот целая дюжина зеленокожих свалилась на землю, уступив ярости короля унберогенов, потом он сразил еще дюжину. Каждый удар нес с собой смерть, и, когда Зигмар мстительным богом вырастал перед орком, каждый читал в его глазах свою участь.

Впереди, в гуще завывающих врагов, сражался за свою жизнь король Отвин. Рядом с ним бились несколько берсерков, и среди них была Ульфдар, у которой левая рука уже бездействовала и висела плетью. Орки наседали, чуя победу. Но всадники унберогенов и азоборнские воительницы приближались.

Даже если Отвин знал, что они окружены, то не подавал виду, а просто пробивался вперед, стараясь уничтожить как можно больше орков. На теле у него едва ли осталось живое место: из глубокой раны на бедре струйкой стекала кровь, в плече застрял обломок меча.

Большинство берсерков были в сходном состоянии, но продолжали биться. Зигмар заметил огненно-рыжие волосы Фрейи и даже вспыхнул от волнения при виде ее, гордо и яростно распрямившейся в колеснице и длинным палашом с золотой рукоятью рубившей головы врагов.

Зеленокожих зажали с одной стороны всадники унберогенов, а с другой — колесницы азоборнов. Умирающих орков топтали копыта, по ним проносились окованные железом колеса. Гхал-мараз пожинал страшный урожай: молот гномов с каждым ударом раскалывал черепа, вдребезги сокрушал ключицы, проламывал грудные клетки.

Зигмар обезглавил ревущего орка и щитом отбросил другого, который прыгнул на него следом за первым. Покачнувшись от силы удара, он не заметил чудовищного орка, который вырос у него за спиной и замахнулся здоровенным тесаком, готовый разрубить его надвое.