Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

— В прошлом году вы торжественно обещали мне ваши мечи, — сказал Зигмар, — а теперь я дарую каждому из вас по щиту для защиты вас самих и ваших земель. Мы — защитники земли, и этот дар символизирует наш союз.

Под громкие возгласы короли повторили клятву верности, и армия выступила на юг под звуки боевых рогов, барабанов и лихих волынок.

В первые недели путешествия войско пребывало в приподнятом настроении, но горы приближались, и вскоре серьезность грядущего осознали все. Каждый понимал, что очередная пройденная миля приближает его к смерти.

Войско не торопилось, ведь снега еще покрывали горы, и через перевалы пройти не представлялось возможным. Но все изменилось, когда в лагерь пошатываясь пришел Кутвин и принес весть о том, что орки невдалеке от перевала, где уже сходит снег. Услышав о гибели Свейна, Зигмар опечалился, но пришлось ему забыть о горе и поторопить воинов.

Необходимость спешки понимали все, и воины поднимались в горы под холодным весенним солнцем. Закутавшись в меховые плащи, они взбирались все выше и выше, туда, где воздух разрежен, а ветер свищет меж скал, вцепляясь во все живое зубами острыми, словно ножи.

Зигмар посмотрел на горы, где скалистые вершины были совершенно равнодушны к той драме, которая вот-вот разыграется под их сенью.

Перед ним лежал перевал Черного Огня, где решится судьба мира.

Зигмар, Альвгейр и Вольфгарт ехали впереди. Солнце стояло высоко, горы омыли золотистые лучи, игравшие на сотнях тысяч наконечников. Грунт здесь был песчаный, за прошедшие века его утоптало бессчетное количество ног.

С незапамятных времен через перевал Черного Огня проходил основной маршрут набегов. Его седловина была шириной две мили, с обеих ее сторон возвышались отвесные скалы.

Перевал Черного Огня представлял собой естественный коридор, ведущий из проклятых восточных владений в плодородные земли запада. Зигмар на мгновение остановился и обернулся.

У него даже перехватило дыхание от удивительного множества воинов — его армии.

Бойцы заполнили перевал от края до края: отряды мечников шли плечом к плечу с копейщиками и монотонно распевавшими берсерками.

Тысячи фыркающих коней рыли копытами землю, причем большинство из них защищали железные доспехи, что говорило о таланте Вольфгарта-коневода. Всадники были вооружены пиками с острым железным наконечником, более длинными по сравнению с обычными копьями. Это смертоносное оружие стало возможным использовать благодаря крепившимся к седлам стременам.

Только Белые волки Альвгейра отказались вооружиться пиками, ибо были они отчаянно отважны и желали скакать в самую гущу сражения с боевыми молотами, которыми крушили черепа врага в честь своего господина и короля.

Во главе сотен колесниц на левом фланге ехала королева Фрейя в великолепном золотом нагруднике. Ее распущенные рыжие волосы буйным пламенем развевались на ветру. Подле нее стояла и правила королевской колесницей Медба. Когда мимо них промчались Зигмар и Вольфгарт, обе женщины в знак приветствия подняли копья.

Всадники талеутенов энергично скакали впереди, растянувшись вдоль линии войск, гордо реяли их алые с золотом знамена.

Отряд Вороновых шлемов окружил своего короля и его сына и был готов ринуться в бой. Удозы ехали в килтах, отхлебывая из мехов зерновой спирт. Они словно сумасшедшие размахивали мечами и с мрачноватым весельем поглядывали на отряд воинов, с головы до пят закованных в железные латы. Этих железных великанов вел Мирза, Вечный Воитель, и вооружены они были мечами воистину невероятных размеров, которые, как поговаривали, выковали гномы.

В самом центре армии союзников находились воины унберогенов. На всем белом свете не было им равных. Даже неистовые берсерки короля Отвина кивали им с уважением, когда те занимали свои позиции на линии фронта.

Мерогены и меноготы стояли рядом, им не терпелось отомстить врагу за свои разоренные в прошлом году земли. Жрецы Ульрика благословили их топоры и мечи на поиск глоток орков. Рядом с южными братьями выстроились бригунды в ярких плащах и замысловатой броне, а король Сигурд сиял, словно солнце, в великолепных золотых доспехах, которые, по слухам, были заговорены и наделены волшебной силой.

На ветру развевались и хлопали разноцветные знамена. Глядя на множество родовых знаков, Зигмар улыбнулся и вознес духу отца краткую молитву. Ошеломленный зрелищем столь могучей военной мощи, он отвернулся и поехал к гномам, ожидавшим его у развалин сторожевой башни.

Воины верховного короля Кургана Железнобородого застыли мрачно и неподвижно, зато люди за спиной Зигмара разразились приветственными криками. Гномов целиком скрывали кольчуги из мерцающего серебристого металла и блестящие железные доспехи, и казались они столь же неподвижными, как горы, ибо столь велик был вес защищавшего их металла. Лишь густые бороды и длинные косы выдавали в них живых существ из плоти и крови. Воины держали в руках большие топоры или тяжелые боевые молоты, и Зигмар, подъезжая к сторожевой башне, поднял Гхал-мараз и отсалютовал храбрецам.

Руины башни наводили на мысль о боях, но Зигмар знал, что нынешнее сражение затмит своей грандиозностью все бывшие прежде. Зигмар, затаив дыхание, пытался осознать то, что ему предстоит командовать всей этой массой народа.

Он спешился и привязал чалого мерина к засохшему дереву. Пригнувшись, нырнул в низкий дверной проем и поднялся по пологим ступеням. Альвгейр и Вольфгарт следом за ним вошли в гномью башню, которая внутри оказалась сравнительно мало поврежденной.

Зигмар поднялся на крышу, где его ожидал король Курган Железнобородый с двумя вооруженными могучими топорами гномами и мастер Аларик в серебристых доспехах. Король восседал на низеньком бочонке и из большой кружки прихлебывал эль.

— Значит, ты все-таки здесь?

— Я же обещал, — отвечал Зигмар. — Отец учил меня держать слово.

— Верно. Твой отец был хорошим человеком, — сказал Курган, отпивая большой глоток. Затем вытер бороду тыльной стороной руки. — Он знал, чего стоит клятва.

Потом верховный король гномов кивком показал на восток и спросил:

— Что ты об этом думаешь?

Проследив за взглядом короля, Зигмар посмотрел на пустынную ровную седловину перевала, которая по мере удаления на восток все круче уходила под уклон и становилась более каменистой. Взглянув вправо и влево, он сказал:

— Площадка хороша. Это самая узкая часть перевала?

— Верно, — отвечал Курган. — Так и есть, юный Зигмар.