Бог войны - Дэвид Вебер

Но для него это было так же неожиданно, как и для Базела и Уолшарно. Он колебался всего мгновение, так же пораженный внезапным появлением БТ из сердца чар Венсита, как и два защитника, когда позади них активировалось заклинание, и это дало им достаточно времени, чтобы вернуть свое внимание к нему.

Он бросился вперед, издав оглушительный боевой клич чистой, дистиллированной ярости, и Базел привстал в стременах, пока Уолшарно ждал, ждал, ждал до самого последнего мгновения. Клыки демона сверкнули в синей короне света Томанака. Базел мог ясно видеть огромную, влажную, слизистую глотку, чувствовать запах ее зловонного дыхания, и все же Уолшарно ждал. Он ждал, пока, очевидно, не стало слишком поздно... затем отпрыгнул в сторону с невероятной быстротой, возможной только для скакуна.

Шквал ярости демона сменил тон. Это звучало почти ворчливо, как будто внезапное исчезновение добычи, которая, как он был уверен, была так же хороша, как и в его клыках, было каким-то обманом. Но если это было так, как он чувствовал, ему не пришлось долго смаковать свое разочарование.

- Томанак!

Нацеленная голова промахнулась мимо своей уклонившейся цели. Демон уже разворачивался, выгибая свою извилистую шею, чтобы нанести второй удар сбоку, когда Базел опустил свой пылающий синим меч в ударе двумя руками, движимый всей огромной силой своих плеч и спины и всей мощью своего Ража.

Меч ударил с резким, отчетливым "ХРЯСЬ!" древнего дуба, расколовшегося в тисках зимнего льда. Но этот треск был достаточно громким, чтобы его услышали даже уши, оглушенные пушечным огнем БТ, даже сквозь оглушительный, разъяренный вопль оставшегося демона. Голубой свет вспыхнул, как яркая молния, отразившись от места удара с блеском, который запечатлел склон холма, деревья, каждую травинку с абсолютной, ослепительной четкостью, и сверкающая сталь прошла две трети пути через шею, толщина которой превышала рост большинства мужчин. Брызнул ихор, полетели осколки чешуи, и рев демона оборвался на полуслове с ужасающей внезапностью захлопнутой двери.

Огромное тело рухнуло на землю. Инерция понесла его вперед скользящим размашистым движением, и Уолшарно споткнулся, едва не упав, когда самый кончик одного умирающего крыла взмахнул и врезался ему в плечо. Каким-то образом скакун удержался на ногах, развернувшись лицом к дыре, из которой появился второй демон... как раз в тот момент, когда из нее вырвались третий и четвертый монстры.

* * *

Челюсть Хоутона изо всех сил отвисла, когда этот ослепительно синий меч обрушился вниз. Потребовалось двадцать с лишним прямых попаданий из Бушмастера "Крутой мамы", чтобы уложить цель Хоутона, а этот Базел от Венсита уложил одного одним ударом меча?

Но у него было мало времени, чтобы подумать о невозможности того, что он только что видел, потому что из того же отверстия выползали еще больше отвратительных существ. Один из них развернулся, бросаясь на Базела и его коня; другой бросился прямо на БТ... а пятый, извиваясь, вылез из земли позади него, как личинка, с безумными, горящими глазами, уже устремленными на "Крутую маму".

Хоутон чертовски надеялся, что друг Венсита сможет справиться с тем, кто направлялся прочь от БТ, потому что у него, черт возьми, было полно дел с теми двумя, которые направлялись в его сторону.

Единственным хорошим моментом - если что-то в этом можно было назвать "хорошим" - было то, что ему даже не пришлось менять прицел. Ближайший из двух монстров двинулся прямо на него, как будто пытался физически забраться внутрь ствола пушки, и он снова сжал джойстик. Урановые сердечники пронзили ночь, как смертоносные метеоры, и двенадцать из них пробили свой смертоносный путь в чешуйчатую грудь демона, а затем снова вышли через его шипастый панцирь. Монстр завизжал в агонии, когда его ноги внезапно подкосились, и он обрушился на склон холма лавиной смертельно раненой ненависти и ярости. БТ задрожал, когда сила этого многотонного удара передалась через землю, и умирающее существо ударило одной огромной, вооруженной когтями передней ногой.

Когти вонзились в "Крутую маму", яростно царапая ее переднее правое крыло. Она закачалась, как шлюпка в штормовом море, и голова Хоутона в шлеме врезалась в радиоприемник, установленный на переборке позади него, когда правое переднее колесо БТ было полностью оторвано. Оно пролетело сквозь ночь, как брошенная хоккейная шайба, и он услышал неземной визг рвущейся боковой брони - рвущейся, как ткань, - когда когти прошлись по ней.

Машита прокричал что-то пронзительное, невнятное и невероятно непристойное в наушниках шлема Хоутона, и сержант-артиллерист почувствовал неописуемый запах горячего металла и кислоты, когда кровь монстра залила носовую поверхность и переднюю часть башни.

У него не было времени думать о том, какая невероятная сила потребовалась, чтобы раскачать четырнадцатитонный БТ, как игрушку. Четвертый демон уже бросился через дергающееся в судорогах тело своего умирающего товарища, и Хоутон снова нажал на спусковой крючок как раз в тот момент, когда существо опустило одну ногу на броню "Крутой мамы". БТ, казалось, присел в реверансе, проваливаясь вниз на своей поврежденной передней подвеске под этой невероятной нагрузкой, и голова демона метнулась вперед, нацеливаясь прямо в башню.

Дуло девятифутовой пушки пылало, извергая проникающие снаряды прямо в разверстую пасть монстра с частотой двести выстрелов в минуту, и верхняя часть черепа демона буквально развалилась, когда стабилизированные оперением дротики пронзили его мозг. Бьющая голова отвернулась вверх и назад, и рев монстра превратился в отвратительное, свистящее бульканье. Он с грохотом рухнул на землю, упав прямо на своего товарища, и инерция его атакующего тела протаранила передний свес БТ и врезалась в переднюю часть башни с достаточной силой, чтобы отбросить всю машину на половину ее длины назад, несмотря на заблокированные колеса, и больно ударить по рванувшимся вперед головам Хоутона и Машиты.

* * *

Базел и Уолшарно слышали оглушительный грохот невероятного оружия их таинственного союзника, а также вопли и рев двух других демонов, но они не осмеливались отвлекать свое внимание от того, кто приближался к ним. Этот отличался от других. У него было еще больше ног, но он был немного меньше и быстрее, без крыльев, но с двумя полными наборами длинных конечностей, похожих на клешни омара. К тому же он был менее осторожен, чем первый, как будто решил, что его лучший шанс заключается в абсолютной скорости и свирепости. В отличие от других, он атаковал почти бесшумно, экономя дыхание, и высоко поднялся на дыбы, держа голову и шею вне досягаемости меча Базела, когда ударил Уолшарно своими