"Фантастика 2025-162". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Greko

Вересов заблокировал канал связи, повернул голову к ложементу Бугрова.

– Виталий Семёнович, с богом!

«Големы» и беспилотники покинули транспортный отсек «Дерзкого» через две минуты.

– Ни пуха, ни пера! – сказал Бугров, не веривший ни в бога, ни в чёрта, ни в судьбу.

Иван хотел добавить пару слов для Елизаветы, но передумал. Они попрощались четверть часа назад, пожелав друг другу удачи и пообещав встретиться на Земле в иной обстановке. Елизавета поцеловала оператора, и этого было достаточно, чтобы молодой человек взлетел на седьмое небо от счастья.

Не выходя из Кольца Невесты, «Дерзкий» включил ВСП-генератор и исчез из системы Амфитриты, чтобы через несколько мгновений оказаться в системе звезды класса К, принадлежащей рассеянному скоплению NGC 6709, имеющей экзотическую планету в форме бублика.

Броски по «кротовым норам» на один световой год ничем не отличаются от переходов на расстояния в десятки тысяч световых лет. Поэтому привыкшие к ВСП-режиму космолётчики пришли в себя быстро.

«Дерзкий» выпрыгнул из «трещины» пространства всего в ста тысячах километров от Толкина, компьютер сориентировался и доложил капитану:

– Все системы корабля функционируют в штатном режиме. Потерь массы не зафиксировано. Состояние экипажа удовлетворительное.

– Хорошо, – пробурчал Бугров, приходя в себя. – Выходим на вектор. Связь с экспедицией.

– Вызываю.

В системе оранжевой звезды с планетой-тором уже работала экспедиция, организованная Межкосмосом, в которую входили специалисты разных направлений науки, от геологов и биологов до ксенологов и психологов. Космолёт, доставивший группу исследователей в систему, приземляться на планету не стал. На её континенты были отправлены катера, доставившие отряды учёных, установивших опорные базы. Существовал и отряд, изучавший подходы к «оси» планеты, где прятался под силовым пузырём Вестник Толкина, не подающий никаких признаков жизни. Он по-прежнему не пропускал в свой кокон зонды и катера с исследователями, но ксенологи всё же надеялись на удачу и не оставляли попыток установить с ним контакт.

Ответили вызову «Дерзкого» достаточно быстро, хотя, судя по голосу руководителя экспедиции доктора биоксенологии Бирштейна, эксперта Института космических связей Межкосмоса, он был ошеломлён появлением российского крейсера.

– Нас не предупреждали, капитан Бугров, – запинаясь, выговорил он, худенький, с гривой крашеных зелёных волос. – Объясните цель своего прибытия.

– Я полковник Специальных космических сил Ядогава Хироси, – ответил вместо Бугрова Ядогава, удивив всех космолётчиков. – Мы решаем проблему особой важности. Мешать не будем, но ради соблюдения протокола безопасности просим на сутки отозвать ваших специалистов контактной группы, занимающихся центральным объектом.

– Но, господин Хироси… – выпучил глаза Бирштейн.

– Даю на сборы и отлет из района «оси» четверть часа! Будем рады содействию.

– Но мы должны знать, что вы собираетесь делать! Нам надо проконсультироваться, оценить важность ваших, так сказать… э-э… проблем.

– Четверть часа, господин Бирштейн! Ни минутой больше! Всё, что вам необходимо знать, будет вам доложено служащими соответствующих инстанций. Благодарю за понимание.

Руководитель экспедиции на Толкине начал что-то говорить, помогая себе жестами, но Бугров выключил канал связи. Посмотрел, прищурясь, на Ядогаву.

– Однако, Ядогава-сан, как относиться к вашему заявлению насчёт вашего звания?

Ядогава растянул губы в вежливой улыбке.

– Прошу прощения, Виталий-сан, но я действительно полковник, хотя в данный момент работаю на другой департамент – Комксенбез.

– Ксенобезопасность, – пробормотал ошеломлённый Альберт.

– Совершенно верно.

– Сближаемся! – скомандовал Бугров. – Иван, Ядогава, займите места в катере. Пойдёте вдвоём. Вопросы?

Ответом была тишина.

– Эрг, вперёд! – бросил капитан Бугров.

Адреналина было столько, что Иван мог на одном дыхании переплыть океан Нимфы. Мысли скакали, не задерживаясь на одной теме, и перед глазами то и дело возникало лицо Елизаветы, сменялось панорамой планеты-капли, затем лицом Курта, перекошенным судорогой ненависти, видом Солнечной системы с её планетами (интересно, на какой из них осталась база предков человечества?), снова лицом Елизаветы и, наконец, видом «призрака» Толкина – коконом «машины судного дня» с Вестником внутри.

Возможно, именно этот экспрессивный мысленный посыл, кипение мыслей и чувств молодого человека и помогли контактёрам обратить на себя внимание Вестника.

Катер не развернуло обратно, как это бывало во время первого знакомства с «призраком». Он свободно прошёл границу поля, окружавшего вселенолёт пузырём, и оказался перед удивительной прозрачно-ажурной конструкцией, формой напоминающей веретено.

Иван представил ошеломлённые лица исследователей на шлюпах экспедиции, улепётывающих от кокона «оси», и ему стало весело.

«Вестник! – позвал он мысленно. – Извини за вторжение. У нас возникла проблема. Загляни в мою голову, ты можешь, и сразу поймёшь, что случилось. Времени у нас в обрез».

Вестник заговорил спустя несколько секунд, голосом земного двенадцатилетнего мальчишки, пронизанным нотками не то смущения, не то недовольства.

«Я не ждал тебя, человек. Ты же сам просил меня не контактировать ни с кем из вашей расы».

«Ситуация изменилась. Ты уже понял, зачем мы здесь. На кону жизни ни в чём не виноватых людей! Если Курт Шнайдер активирует древние военные базы Солнечной системы, погибнут миллионы!»

«Меня это не касается».

«Зато касается меня! Этот маньяк требует к себе женщину, которую я люблю! Понимаешь, что это значит?! Знаешь, что такое любовь?!»

«Человеческие эмоции мне недоступны. Ваша любовь нелогична и слишком часто приводит к бедам. Мне известна история моих создателей. Они были такими же, как вы».

«Так помоги нам, пока ещё есть время! Погибнет всё человечество!»

«Судьба вашего рода меня не касается. К тому же я предвижу, что человечество само себя погубит».

«Мне помоги! Если погибнет Елизавета, жизнь потеряет для меня всякий смысл! Тебе меня не жалко? Хоть что-то тебя беспокоит? Создатели не ввели в твою программу сочувствие к другим живым существам? Сам же признался, что они были похожи на нас. Если мы – их потомки, то наша генетика, наши чувства всего лишь продолжение их генетической матрицы! Они погибли, но мы-то ещё живы, и у нас ещё есть шанс набраться ума и выжить?!»

Вестник не ответил.

Ядогава, сидевший слева от замершего пилота, повернул к нему голову.

– Что дальше, Ваня-кун?

– Помолчите, Ядогава-сан! – тихо сказал Иван. – Я разговариваю.

– Я ничего не слышу…

– Это уровень мысленного контакта. Раз Вестник не развернул нас сразу, он читает наши мысли.

Ядогава замолчал.

«Дружище, не молчи!» – взмолился Иван.

«Странные вы существа, люди, – задумчиво проговорил «мальчишка». – Готовы пожертвовать собой и при этом норовите всадить нож в спину соседа. Живёте абстрактными категориями справедливости и доброты и легко предаёте и убиваете других. Мои создатели хотя и были эмоциональными существами, заботились больше не о личном благополучии, а о благополучии социума».

«Может быть, поэтому они и проиграли войну. Помоги нам! Помоги мне, и мы будем друзьями до конца моей жизни!»

«Дружба – понятие метафилософское…»

«Но друзья жизнь отдадут друг за друга!»

Вестник снова замолчал.

Иван вспотел. В душе родилась такая тоска, что он чуть не заплакал.

«Дружище…»

«Чего ты хочешь, человек?»

«Спасти Лизу! Надо добраться до Нимфы, водяной планеты, где остались мои товарищи, и помешать Курту Шнайдеру реализовать свой план. Ему каким-то образом удалось подчинить Вестника Нимфы».

«Едва ли Вестник согласится помочь».

«Главное – добраться до него! Ты отвлечёшь Вестника, мы проникнем внутрь и нейтрализуем Курта! Клянусь, я сделаю это!»