"Фантастика 2025-162". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Greko

– Благодарю. – Бугров переключил персональные линии, соединился с каютой ксенопсихолога.

Елизавета отозвалась после паузы, виом связи был тёмен секунд десять. Когда он загорелся, за спиной появившейся в фокусе камеры женщины закрылась дверь каюты. Она, очевидно, принимала гостя и выпустила его за мгновение до связи.

– Слушаю вас, Виталий Семёнович.

Бугров попытался мысленно определить, кто был в каюте, подумал о Посохине и сказал:

– На что может пойти Курт Шнайдер, как вы думаете?

Елизавета отвела глаза. Она была расстроена и не скрывала этого.

– Я виновата…

– Конкретно, пожалуйста.

– Он… влюблён в меня.

– Я заметил.

– Но я никогда не давала повода к… близким отношениям.

– Дальше.

Она вскинула глаза, встретила взгляд Бугрова, и лицо женщины стало каменным. Сдерживать эмоции она умела.

– Курт приревновал Ивана… оператора Ломакина. Я виновата в том, что при нём вела себя несдержанно.

– Я задал конкретный вопрос.

– Курт – великолепный специалист, нет технических средств, управлять которыми он не смог бы. А ещё он мастер рукопашного боя, чемпион боёв без правил…

– Короче.

– Короче, он в юности получил психическую травму, и… он способен на всё.

– И, зная эти обстоятельства, вы всё равно рекомендовали его начальнику экспедиции? Что за травма?

– Подробностей не знаю, какая-то любовная история, победил соперник, и Курт попал в больницу. Но это не помешало ему впоследствии стать профессионалом в разных сферах социума.

– Жаль.

– Что жаль?

– Что я лично не проверил вашу группу на психологическую совместимость и состоятельность, поверил Вересову. А он, похоже, поверил вам.

Глаза женщины стали чёрными, в них всплыла колючая враждебность… и утонула, сменяясь печалью.

– Простите…

– Я вас не осуждаю, я виноват больше. Будем надеяться, наши парни вернут заблудшую овцу.

Елизавета горько усмехнулась.

– Скорее уж барана.

– Тем более. – Бугров выключил линию.

Минута ползла за минутой, ничего не происходило, но тревога в душе росла, и, чтобы отвлечься, Бугров запустил в атмосферу планеты ещё несколько зондов, заставив их обозревать океан с разных высот. Затем, пораскинув мозгами, сбросил к архипелагу ещё два подводных дрона.

Прошёл час.

Ожидание стало невыносимым.

Но в данной ситуации от капитана ничего не зависело, надо было ждать возвращения группы Вересова, и Бугров не менял позы до тех пор, пока не началось то, чего он ждал.

Человеческая реакция уступает компьютерной. Если человек, даже специально тренированный, способен увидеть, оценить и отреагировать на изменение условий за две-три десятых секунды, то компьютеру достаточно всего одной миллионной, а то миллиардной доли секунды. Поэтому Эрг, кванк «Дерзкого», первым заметил надвигающиеся перемены пейзажа в районе архипелага, к которому было приковано внимание всех космолётчиков. И только спустя полсекунды Бугров воспринял происходящее как реальный факт.

Сначала появились ортоконы.

Целая армада их окружила острова архипелага, выбрасываясь в воздух по очереди длинными струями, как это делают земные дельфины, играя и резвясь на поверхности морей.

Затем стаи ортоконов бросились от островов наутёк, исчезая в глубинах вод.

Всего архипелаг насчитывал пятьдесят два острова, и все они располагались цепочкой на замысловатой синусоиде, действительно напоминавшей с высоты цепочку следов попадания пуль, выпущенных из пулемёта в мишень. И вот среди них внезапно стали вырастать из воды точно такие же столбы-острова, окутанные паром, будто кто-то снизу, из глубин океана, выпустил ещё одну очередь.

– Алярм! – прокатился по отсекам корабля вскрик тревожной сирены.

– Боевая! – добавил Бугров.

Зелёные вспышки над ложементами членов экипажа возвестили о том, что каждый из них выполняет свои штатные обязанности.

Острова перестали появляться. Их стало на десяток больше.

Затем через минуту вода закипела вновь, на поверхность океана вырвались ещё несколько дымящихся колонн, между которыми сверкнула капля зеркальной вуали: это вылетел из воды «голем», выполнявший каскад фигур высшего пилотажа.

Бугров понял, что катер уворачивается от «выстрелов», создающих островоподобные колонны.

– Забрать шлюп!

«Дерзкий» метнулся в глубь атмосферы Нимфы как стрела, сорвавшаяся с тетивы лука, выписывая безупречную параболу пикирования, которая вынесла его к метавшемуся из стороны в сторону катеру. Заработали комплексы автоматического захвата цели, опережавшие человеческую мысль.

Корабль на несколько мгновений снял пузырь защитного поля, накрывая катер.

Пилот шлюпа заметил выход крейсера из «ямы» невидимости, бросил машину вверх по суживающейся спирали.

Из воды под ним вырвался прозрачным стеблем фонтан, превращаясь в парящий твёрдый столб, догнал катер, ударил вершиной в его корму, но, к счастью, не успел охватить массой превращавшейся в «горячий лёд» воды: «Дерзкий» метнул полотнище плазмы, которое буквально отсекло катер от фонтана. «Голем» влетел в открывшийся портал транспортного отсека, и крейсер лихо унёсся вверх, заканчивая маневр.

Ещё два фонтана, выметнувшиеся из воды и поднявшиеся на двухкилометровую высоту, его не догнали, застыли гигантскими «ледяными» столбами, окутанными струйками пара.

Но это было ещё не всё.

Уже когда корабль вынесся за пределы атмосферы Нимфы, вода у архипелага новых островов выпучилась бугром, закипела, и из её глубин всплыл гигантский жёлто-коричневый пузырь, побитый оспинами рытвин и пор. Превратился в округлую гору шириной не меньше четырёх десятков километров, но не остановился, а продолжил вылезать из воды, круша столбы островов, до тех пор, пока не всплыл весь его «хвост», напоминавший шипастый гребень раковины земного моллюска.

– Мурекс! – пробормотал Альберт Полонски.

– Вестник! – эхом отозвался Посохин, прекрасно видевший весь процесс подъёма монстра через виомы своей каюты.

Гнавшийся за катером Вересова колосс не стал преследовать земной корабль. Он крутанулся вокруг планеты, нарушая все законы физики: выглядело это как проявление цепочки «призраков», причём весь маневр облёта Нимфы длился всего несколько секунд! – затем поднялся к поясу Кольца Невесты и застыл, словно уставший от физических упражнений спортсмен.

Бугров на всякий случай увёл корабль в глубь Кольца Невесты, сохраняя режим «стелс», поговорил с Иваном, вызвал Вересова, совещавшегося со своей группой:

– Полковник, жду указаний.

Вересов оглядел свою «гвардию»; по обыкновению сидели в кают-компании, посматривая на плавающие вокруг корабля глыбы льда и камня, закрывающие практически всю сферу обзора.

Ядогава казался абсолютно бесстрастным, как и положено японцу. Озабоченный Посохин нервно мял подбородок. Елизавета кусала губы, смотрела исподлобья, и было видно, что она переживает побег Шнайдера больше всех.

– Ведите наблюдение за объектом всеми средствами, Виталий Семёнович, – сказал Вересов изображению капитана Бугрова. – Как только он начнёт активизироваться, дайте знать.

Изображение Бугрова растаяло.

– Итак, судари и сударыни, ваши предложения.

Ядогава повёл плечом.

– Ваня-кун был прав.

– Я не просил оценивать предложения членов экипажа, Ядогава-сан.

– Он был прав в том, что наш «мурекс» в какой-то степени живое существо.

– Вестник, – сказал Посохин.

– Возможно, Вестник. Либо один из уцелевших жителей Нимфы, что тоже нельзя сбрасывать со счетов.

– Я уверен, что это Вестник. Если бы хозяева Нимфы уцелели, мы встречали бы их на каждом шагу.

– Не буду спорить, Тигран-сан. Надо посмотреть на поведение «мурекса». Я бы послал к нему беспилотники с программами контакта, начал бы облёт и понаблюдал за реакцией.

– Надо спасать Курта, – тихо проговорила Елизавета.

– Он там, – кивнул на виом кают-компании Посохин.