Ересь Хоруса: Омнибус. Том I - Дэн Абнетт

Его поступок вызвал удивленные возгласы, и Захариэль спиной ощутил разъяренный взгляд лорда Символа, но с мрачной решимостью продолжал двигаться к цепи рыцарей, сдерживающих напор ликующей толпы.

Все воины стояли в закрытых шлемах и надвинутых капюшонах стихарей, но по их напряженным позам Захариэль не мог не почувствовать охватившее их удивление. Не зная, что делать, они просто расступились, и он ринулся в толпу, окидывая взглядом лица людей.

На одно ужасное мгновение ему показалось, что намеченный противник исчез, но через секунду он определил жертву, поскольку голова мужчины двигалась поперек потока людей.

Захариэль, расталкивая народ одной рукой, а второй придерживая эфес меча, рванулся вперед. Душу его переполняла странная смесь страха и удивления.

Как может этот предатель не сознавать колоссального значения своего замысла? Неужели он не понимает, насколько глупы его намерения?

Расстояние между ними понемногу сокращалось, и казалось, что человек заметил преследование. Он торопливо оглянулся — их глаза встретились над морем смеющихся лиц. В небесах разгорался таинственный свет; все глаза были устремлены вверх, головы запрокинуты, лица по-прежнему выражали восторг и радостное волнение, но у Захариэля не было времени любоваться этой картиной, все его внимание было поглощено преследованием.

Подозрительный воин, хотя и шел целенаправленно, сильно нагибался вперед, словно нес за спиной значительный груз, и его шаги были гораздо медленнее, чем шаги Захариэля.

Погоня встревожила незнакомца, и он стал энергичнее пробираться сквозь толпу, явно намереваясь смешаться с ней, но люди были поглощены созерцанием разгоравшегося в небе зарева, и человек в конце концов остановился — дальше ему было не пройти.

Захариэль тотчас заметил представившуюся возможность и ринулся вперед, расчищая себе путь кулаком и плечами, не обращая внимания на то, что своими ударами может кого-нибудь покалечить.

Вслед ему неслись гневные выкрики, но он игнорировал ругательства и изо всех сил старался догнать свою добычу.

Человек снова попытался пробиться через толпу, но люди, встревоженные неожиданным натиском незнакомца, сплотились вокруг него и образовали непреодолимый барьер рассерженных лиц и злобных голосов.

Захариэль, вытянув руку, схватил незнакомца за плащ и резко дернул, лишая равновесия. Тем временем свет в небе все разгорался, окутывая поверхность золотистыми бликами, и уже казалось, что над их головами показался пылающий сгусток.

— Отстань от меня! — зарычал незнакомец.

Из-под распахнувшегося плаща блеснули сверкающие доспехи. Как и опасался Захариэль, перед ним был рыцарь Ордена.

— Я не позволю тебе этого сделать! — крикнул Захариэль и обрушил в лицо человека сильнейший удар левой рукой.

Тот отлетел назад, но стена людских тел не дала ему упасть.

— Ты не понимаешь! — протестовал человек, пытаясь ускользнуть от Захариэля. Толпа в испуге немного расступилась, Захариэль подскочил вплотную к противнику, и они сошлись в рукопашной. — Это должно быть сделано!

Рыцарь был крупнее и выше юноши, а также намного опытнее, но раскрытие замысла лишило его уверенности. Он повернулся, снова пытаясь вырваться, плащ соскользнул с плеча, и Захариэль увидел, что за спиной у него висит холщовый мешок, в котором явно находится что-то тяжелое. Ноша сковывала движения рыцаря и, несмотря на весь опыт и превосходство в физической мощи, не позволяла ему действовать эффективно. Захариэль снова нанес удар в лицо, так что сломал противнику нос, и струйка крови крутой дугой взметнулась в воздух.

Люди вокруг испуганно закричали, а Захариэль, зацепив ногой колено незнакомца, резко толкнул его плечом в грудь.

Рыцарь упал, увлекая за собой и Захариэля, оба покатились по земле, не прекращая осыпать друг друга ударами. Матерчатый мешок от тяжести груза и резких движений порвался, и на землю со звоном вывалились шесть цельнометаллических матовых дисков.

Они выглядели довольно просто, каждый был около тридцати сантиметров диаметром и несколько сантиметров толщиной, на одной стороне каждого диска имелась ребристая рукоятка. Хотя Захариэль и не помнил, как называются эти предметы, он все же провел достаточно много времени с инструкторами Империума, чтобы узнать пиктографические символы на их поверхности, означавшие взрывоопасность.

При падении на землю Захариэль локтем ударил рыцаря в челюсть, а потом он еще добавил удар по щеке правым кулаком.

— Все кончено! — закричал юноша. — Это же просто разговоры! Вы должны были остановиться!

Противник не мог отвечать, поскольку все его лицо превратилось в кровавое месиво, освещенное золотистым сиянием с небес. Но, несмотря на повреждения, его глаза внезапно широко открылись от удивления и наполнились слезами.

Захариэль невольно повернул голову, чтобы понять, что привлекло внимание избитого рыцаря, и от неожиданности сам открыл рот: с небес к земле плавно приближался целый город.

Напоминающий оторвавшуюся от базальтового хребта горную вершину, город сиял разноцветными огнями, а его размеры превосходили все вообразимые пределы. Гигантский золотой орел с распростертыми крыльями венчал нос города-корабля, а на корме могучими башнями высились оборонительные укрепления, похожие на величественные сталагмиты.

Противник еще слабо сопротивлялся под Захариэлем, но на их схватку уже не обращали внимания, взгляды толпы были прикованы к колоссальному кораблю над Калибаном и стае судов меньшего размера, круживших рядом.

Над планетой пронесся внезапно налетевший вихрь. Неизвестно, какая сила удерживала в воздухе огромное сооружение, но она вызывала мощный поток воздуха.

Захариэль увидел перед собой чью-то тень и поднял голову. Над ним угрожающе нависла массивная темная фигура.

Астартес…

Хотя в наружности воина ничего не изменилось, Захариэля внезапно охватил непреодолимый ужас перед его физической мощью.

До сих пор Астартес были добродушными гигантами, хотя и обладающими нескрываемым потенциалом силы, но теперь эта сила проявилась в полной мере. Бронированная перчатка сомкнулась на шее Захариэля и оторвала его от противника. Его ноги повисли в воздухе, воздух перестал поступать в легкие, а давление на горло еще возрастало.

Колоссальная мощь Астартес была уже известна всем, и Захариэль ничуть не сомневался, что гигант способен одним незаметным движением сломать его шею, словно сухую ветку.

Слабеющий взгляд еще заметил других Астартес, бесцеремонно схвативших его врага.

— Мидрис, кого ты поймал? — спросил один из подошедших.

Астартес взглянул прямо в глаза Захариэля, и тот, уже теряя сознание, ощутил, как ненависть воина огнем прожигает красные линзы его шлема.

— Предателей, — бросил Мидрис.

Глава 17

Захариэль очнулся и обнаружил, что находится в сверкающей келье с голыми металлическими стенами, освещенной мягким, почти белым светом из невидимого источника. Он лежал на металлической полке, прикрепленной к стене, и едва попытался сделать глубокий вдох, как сразу поморщился от саднящей боли в горле. Он вспомнил, как Астартес по имени Мидрис держал его на вытянутой руке, словно ненужную тряпку, и ощущение ярости, исходившее от воина сокрушительной волной.

Он вспомнил и слово «предатель», брошенное ему в лицо, и поспешно сел, припомнив драку в толпе и попытку покушения на жизнь Императора. А вдруг при Сошествии Ангелов присутствовали и другие заговорщики? Что если их зловещий план удался?

Грудь сжалась от леденящего ужаса, и Захариэль, с трудом переводя дыхание, поднес руку к горлу. Даже не видя себя, он знал, что шея почернела от кровоподтека, оставленного мощной ладонью Мидриса.

Ноги у него не доставали до пола, и если эта металлическая полка служила в келье кроватью, она явно была предназначена для кого-то гораздо более рослого. Захариэль огляделся, но не обнаружил ни источника света, ни каких-либо признаков выхода. Ничем не прикрытые металлические стены были абсолютно гладкими.

— Эй! — прохрипел он. Попытка заговорить вызвала сильную боль, и его голос прозвучал не громче, чем обычный шепот. — Здесь есть кто-нибудь?

Не получив ответа, Захариэль соскользнул с металлической койки на пол и отметил, что доспехи с него сняли, переодев в простое одеяние пенитента. Означало ли это, что он был уже осужден?

Захариэль медленно обошел комнату и попытался отыскать выход или хоть какое-то средство для общения со своими тюремщиками. Не обнаружив ничего похожего, он забарабанил кулаками по стенам, но звук везде был одинаковый, и ничто не указывало на существование двери.

Наконец он прижался щекой к стене напротив койки и, глядя вдоль поверхности, отыскал два параллельных стыка, вероятно обозначавших дверь, но так и не сумел ее открыть.