Жизнь замечательных времен. 1970-1974 гг. Время, события, люди - Фёдор Раззаков

Личность автора — зампред КГБ да еще свояк самого Брежнева (они были женаты на родных сестрах) — обязывала деятелей искусства обратить на его произведения самое пристальное внимание. В итоге на "Мосфильме" приняли решение книги Цвигуна экранизировать. В 74-м свет увидел "Фронт без флангов", потом последуют: "Фронт в тылу врага", "Фронт за линией фронта" и т. д. и т. п. На премьере своей первой экранизации 22 ноября Цвигун присутствовал лично. Кроме него, там были: автор фильма Игорь Гостев, исполнитель роли майора Млынского Вячеслав Тихонов, участник войны Маршал Советского Союза Иван Баграмян, а также многие другие деятели искусства, военачальники, чекисты.

23 ноября во Владивостоке продолжились переговоры Брежнева и Форда. Проходили они при минимальном участии западных корреспондентов, поскольку Владивосток был городом, закрытым для иностранцев. Даже для столь важного мероприятия, как переговоры, было сделано минимальное исключение: американским журналистам разрешили сделать лишь несколько фотоснимков, снять на видеопленку момент начала переговоров — и все. Потом их провезли по городу в закрытых автобусах, что тоже не прибавило им настроения. Кстати, и сам Форд увидел Владивосток только из окна персонального автомобиля Брежнева — наш генсек специально провез его по городу после окончания переговоров 24 ноября. Во время этой экскурсии Брежнев внезапно пожаловался на усталость и спросил у секретаря крайкома, бывшего здесь же, нельзя ли сократить время поездки. Но секретарь с сожалением сообщил, что в этом месте дорога узкая и развернуться кортежу ну никак нельзя — надо доехать до памятника в районе морского порта. Как вспоминает свидетель тех событий переводчик генсека В. Суходрев: "Брежнев окончательно сник, видно было, что ему не по себе. Сидящий впереди старший адъютант генсека дал команду ускорить движение, и мы помчались к поезду".

Прощальная беседа Брежнева и Форда состоялась спустя пару часов после автомобильной прогулки в салон-вагоне поезда. После нее Форд и Брежнев отправились в аэропорт, откуда американская делегация должна была отбыть на родину. Но перед самым отлетом произошел инцидент, который задержал отлет американцев. Вот как об этом вспоминает В. Медведев:

"В тот день неожиданно выпал снег, который шел не переставая. Солдат-водитель, очищавший аэродром от снега, задремал за рулем, и зацепил крыло президентского самолета. Пришлось американскому президенту подзадержаться с отлетом.

Поломку устранили. Леонид Ильич выехал в аэропорт провожать высокого гостя. После прощания Форд в накинутой на плечи волчьей шубе начал подниматься в самолет. Брежнев, смеясь, крикнул ему вслед, что, мол, шуба у него хороша, в ней на охоту ходить здорово. Американскому президенту на ходу перевели. Он остановился на трапе, развернулся, снял шубу и вручил ее Брежневу. Тут же легко взбежал по трапу, помахал на прощание рукой и скрылся в самолете. Все случилось быстро, неожиданно, Генеральный секретарь растерялся, с некоторым опозданием проговорил:

— Ну что же, спасибо!.."

В тот же день, проводив Форда, Брежнев поехал на военно-воздушную базу, чтобы оттуда на поезде отправиться в столицу Монголии Улан-Батор и встретиться там с местными руководителями. Однако в поезде генсеку внезапно стало плохо. Как пишет Е. Чазов: "Тяжелейший срыв произошел в поезде. Оттуда я позвонил по спецсвязи Андропову и сказал, что все наши надежды рухнули, все вернулось на "круги своя" и что скрывать состояние Брежнева будет трудно, учитывая, что впервые не врачи и охрана, а вся делегация, находившаяся в поезде, видела Брежнева в невменяемом астеническом состоянии.

Действительно, многие (об этом пишет и Арбатов) считали, что у Брежнева возникло динамическое нарушение мозгового кровообращения. С этого момента и ведут отсчет болезни Брежнева. Надо сказать, что в какой-то степени нам удалось компенсировать нарушенные функции в связи с астенией и депрессией. Более или менее спокойно прошел визит в Монголию (Брежнев отправился туда на самолете из Иркутска. — Ф. Р.), а затем в начале декабря и во Францию…"

В ту же субботу, 23 ноября, когда завершился визит Форда в СССР, в Москве случилась громкая свадьба — женились две звезды: Муслим Магомаев и Тамара Синявская. Как мы помним, они познакомились еще осенью 72-го на Днях искусства России в Баку, и тогда между ними пробежала первая любовная искра. Однако на тот момент Синявская была замужем и разводиться вроде бы не собиралась. Короче, в итоге возник обычный любовный треугольник. Он сохранялся почти год, причем за это время между влюбленными возникали разные ситуации. Например, пару раз Синявская и Магомаев рвали отношения друг с другом, но затем вновь сходились. Как вспоминает сам Магомаев: "Как-то, после некоторой паузы, вызванной очередной ссорой, мы встретились в Кремлевском Дворце съездов. И снова почувствовали тягу друг к другу, необходимость быть вместе. Встречи стали чаще. А потом было испытание наших чувств разлукой: Тамара на полгода уехала на стажировку в Италию. Я звонил ей каждый день, мы разговаривали минут по 30–40. Через швейцарского брата Кемала посылал ей цветы…"

Когда Синявская вернулась на родину, Магомаев в ее честь дал концерт во Дворце съездов, но любимая вырваться на него так и не смогла. То ли испугалась мужа, то ли боялась, что по Москве пойдут слухи о ее связи с Магомаевым. После этого всем, кто знал об этом адюльтере, показалось, что этот роман пришел к своему логическому концу. Александра Пахмутова и Николай Добронравов даже написали по этому поводу песню "Прощай, любимый". Однако прощания не получилось. Вскоре Синявская развелась со своим мужем, и уже ничто не препятствовало их с Магомаевым роману.

После развода Синявской Магомаев еще какое-то время не решался сделать ей предложение руки и сердца. Тогда ему на помощь пришел его друг, знаменитый художник Таир Салахов. Это он, придя однажды к нему домой и застав там Синявскую, внезапно вызвался лично уладить их отношения. Он забрал у них паспорта и отдал их своему помощнику в Союзе художников — шустрому парню, который должен был как можно быстрее оформить звездный брак через ЗАГС, причем без излишнего шума. Однако тихого бракосочетания не получилось. Как вспоминает сам М. Магомаев:

"Вышли мы из ЗАГСа на улицу — и вдруг вижу то, чего я так хотел избежать: из морозного пара в нашу сторону качнулась толпа. Откуда столько людей собралось? Видимо, работники ЗАГСа оповестили своих знакомых, что женится Магомаев. Как бы сказали теперь — произошла утечка информации…

Увидев на улице перед дверью живой коридор моих поклонников, ожидавших нас на морозе, я нашелся. Вытолкнул вперед Таира Салахова, словно он и был жених, и сказал громко:

— Иди, иди! Чего стесняешься? Молодец какой! Давно бы так! Старик, до седых волос дожил, а все бобылем ходишь! Хорошо, что решился! Какую невесту отхватил!..

Так с шутками и прибаутками, с боем, но без потерь пробирались к машине.

А потом была свадьба в ресторане "Баку". Тогда он размещался в Черемушках, поскольку в основном здании на улице Горького шел капитальный ремонт. В округе стало известно, что в ресторане Магомаев играет свадьбу, и опять повторилась та же история, что была перед ЗАГСом: собралось множество моих поклонников. В зал они, естественно, не могли попасть, поскольку он был закрыт для других посетителей. Люди стояли на морозе и ждали, когда я начну петь. Я попросил открыть большие окна и пел стихийно собравшимся слушателям… А потом два месяца болел бронхитом…"

Два дня спустя — 25 ноября — в Москве состоялась еще одна звездная свадьба — на этот раз женились звезды кино: Евгений Жариков и Наталья Гвоздикова. Как мы помним, эта пара близко познакомилась в начале прошлого года, когда играла главные роли в одном фильме, — "Возле этих окон". Несмотря на то, что оба актера состояли в браке, это не помешало им вскоре после съемок закрутить роман. Особенно сильно он разгорелся во время съемок сериала "Рожденная революцией" (съемки начались летом 73-го и будут продолжаться три года). Однако где-то в начале 74-го звездный роман едва не закончился крахом. Дело в том, что к тому моменту Гвоздикова уже успела уйти от мужа (но не развелась с ним официально), а вот Жариков все еще был женат. И когда они снимались в павильонных сценах в Киеве, жена приехала навестить супруга. Далее послушаем рассказ Н. Гвоздиковой:

"Я страшно нервничала, понимала, что он страдает: со мной у него любовь, а там — дом и женщина, с которой прожил более десяти лет, и видела, что он явно не думает что-то менять.

В это время я познакомилась с молодым человеком, который предложил мне выйти за него замуж и уехать в Америку. Я подумала и, хотя фильм был уже почти наполовину отснят, решила уехать подальше от неразрешимой проблемы.

Моя сестра почувствовала, что я вот-вот совершу глупость, о которой потом буду жалеть. И когда я в очередной раз собралась на свидание к своему воздыхателю, Мила встала у двери и сказала, что не выпустит меня из квартиры. Я возмущалась, кричала, что давно совершеннолетняя и что она не имеет права вмешиваться в мою личную жизнь! В самый разгар нашего с ней спора вдруг раздается звонок в дверь и входит Жариков. Сестра, оказывается, тайно пригласила на серьезный разговор Женю. Увидев его, я поняла, что Америки мне не видать!..