Практическое руководство по злу - overslept

class="p1">— Камень, Специальный Трибун, — донеслось откуда-то снизу, когда с тележек сорвали холст.

— У этих парней самая плохая добыча, — пожаловалась лейтенант Крысоловка.

— Крысоловка, перестань скулить и свяжи этого, — распорядился Разбойник, указывая ногой на лежащего без сознания сонинке.

— Вы знаете, что я права, шеф, — пробормотала она, опустив глаза и скромно поджав губы, демонстрируя признание его власти.

Она была из племени Громкого Орла, прежде чем присоединиться к Легионам. Одно из немногих племён поверхности, которые всё ещё регулярно совершали набеги — как следствие, их матроны и женщины проявляли больший интерес к вопросам насилия. О войне всё ещё говорили как о мужской работе со сдержанным презрением, но ни одна Матрона не позволила бы делу, столь важному для её племени, полностью находиться в руках мужчин.

Была причина, по которой Разбойник не брал никого, только что вышедшего из Серых Гнездилищ: Крысоловка была достаточно самоуверенна, чтобы укреплять вредные привычки из дома. Многие мужчины-гоблины продолжали подчиняться женщинам даже рангом ниже их в течение первых нескольких лет службы в Легионах.

Нарушение субординации — не то чтобы Специального Трибуна это сильно волновало, но офицеры, боявшиеся противоречить женщине, сами бы не заговорили, а на это ему было глубоко наплевать. Не помогло и то, что в Пятнадцатом не было ни одной женщины-гоблина, которая не была бы офицером, поскольку они не записывались в ряды: для них армия была либо Военным Колледжем, либо не существовала вовсе. В конце концов, командование было неотъемлемым правом их пола.

Специальный Трибун сплюнул в сторону. Была причина, по которой таких неуправляемых типов, как он, отправляли в Легионы: дома он рано или поздно начал бы задавать вопросы, и получил бы неглубокую могилу за это - матронам не нравилось, когда кто-то раскачивал их лодку.

— Ну, вы только посмотрите на это, — крикнула капитан Кусачая. — Шеф, мы богаты.

Разбойник бросил взгляд в ту сторону: Кусачая была в средней телеге, сидя на чём-то похожем на груду золотых слитков. Специальный Трибун присвистнул.

— Вот твой приз, Крысоловка, — сказал он. — Золото Праэс. Мы станем ещё богаче, чем сейчас, и это приведет к Возрождению Восьмёрки.

— Я назначаю себя Богиней-Королевой всех Племён, — властно объявила Кусачая.

— Ты будешь использовать свою силу во благо? — спросил один из саперов, ухмыляясь.

— Нет, — решила Кусачая. — Бойтесь меня, бесполезные приспешники. Вы будете умирать толпами ради моего развлечения.

— В качестве кандидата-соперника я выдвигаю Бурящего в парике, — крикнул Разбойник.

Учитывая, что гоблины были безволосыми, трудно было недооценить смехотворный образ невыразительного Бурящего, правящего с пышными светлыми кудрями. Среди столпившихся гоблинов послышался одобрительные хохотки.

— Ты можешь исполнить роль моего вероломного супруга, Разбойник, — великодушно разрешила Кусачая.

Соблазнительная вспышка клыков не была чем-то новым — капитан была известна флиртом, — но то, как она произнесла его имя с ударением на Нижнем Миезане, заставило его нахмуриться. Это было почти то же самое, что произносить его имя на каменном языке. Особенно последнюю его часть.

Хотя на ублюдочном языке Империи его называли Разбойником, более точным переводом его имени в Серых Гнездилищах был бы блеск в глазах того, кто собирается ограбить неосторожного. Делать это — значит идти по пути того, что привлечёт к тебе внимание Хранителя. Разбойник не горел желанием, чтобы гончие Матрон убили всю его когорту в их постелях за разглашение элементов каменного языка посторонним. Он отчитает её позже наедине.

— Предложи идею Боссу, посмотрим, чем это обернется, — предложил он.

— Шансы пятьдесят на пятьдесят, если это приведёт к вымиранию Старой Крови, — выкрикнул какой-то сапер.

Последовал сердечный взрыв хихиканья. Его когорта принялась поджигать всё, кроме повозки с золотом, которая направлялась обратно в Марчфорд с их ранеными. Разбойник подал знак Бурящему присоединиться к нему, и они вместе направились к всё ещё находящемуся без сознания сонинке. Крысоловка связала его как следует, так что они, не теряя времени, разбудили обитателя Пустоши. Глаза того затуманенно открылись и наполнились яростью за менее, чем за один удар сердца. Боги, иногда они были такими предсказуемыми.

— Вы даже не представляете…

Разбойник дал ему пощёчину.

— Имя? — спросил он.

— Я Мулад Хумин, наследник…

Разбойник снова дал ему пощечину.

— Приятно познакомиться, Муму, — сказал он. — Я Специальный Трибун Разбойник, официальная подставка для ног леди Марчфорд.

— В чём смысл этой атаки, гоблин? — выплюнул сонинке.

— Ты имеешь в виду, типа, в философском смысле? — задумался Разбойник.

— Я имею в виду, как ты посмел напасть на высокородного под защитой леди Дьяволиста? — усмехнулся аристократ. — За это мы сдерём с тебя шкуру.

Разбойник ударил его в третий раз, на этот раз сильнее - лишь для своего личного удовлетворения.

— На твоём месте я бы больше беспокоился о том, как пережить этот разговор, чем о том, что со мной случится, — сказал гоблин. — Бурящий, покажи ему нож.

Капитан Бурящий вздохнул и, порывшись в своём рюкзаке, извлёк огромный кинжал с зубьями пилы и рубином размером с яйцо, инкрустированным в рукоять.

— Это нож для убийства, Муму, — сказал Разбойник. — Каждый раз, когда ты не говоришь нам то, что мы хотим знать, он будет использован.

— Дешевая тактика не будет…

Бурящий ударил его ножом в плечо без всякой необходимости в подсказках. Сонинке закричал.

— Такое впечатление, что ты даже не слушаешь, — сказал Разбойник, печально качая головой. — Итак, Муму, зачем дорогой старушке Акуа понадобились все эти камни и золото?

— Я не знаю, — сказал Мулад.

— Угадай, — сказал Разбойник, прежде чем Бурящий вонзил нож мужчине в другое плечо.

— Песчаник используется в ритуалах, — наконец выдохнул аристократ после очередного приступа крика. — Он обладает свойством ясности, и вы не можете найти подходящий вид в провинции.

— Что она строит? — спросил Специальный Трибун.

— Никто не знает, — торопливо пробормотал Мулад. — Императрица пытается это выяснить.

— А если я попрошу тебя угадать? — спросил Разбойник, снова приподняв бровь.

— Я не маг, — упрямо ответил аристократ. — И ты убил всех моих.

— Справедливо, — пожал плечами гоблин.

Он поднялся на ноги. Бурящий, не теряя ни секунды, перерезал пленнику горло. У мужчины даже не было времени запаниковать. Что было хорошо, потому что страх придавал человеческой плоти неприятный привкус, а у