Время жить. Пенталогия (СИ) - Тарнавский Виктор Вадимович

 - Верно, такого туза лучше держать в рукаве, - усмехнулся Млиско. - Ну что же, пошли? Бон Де Гра, вы теперь идете с нами?

 - Нет, я снова подожду вас здесь, - Бон Де Гра легко, одними губами, улыбнулся. - Не будем смущать нашего гостя моим видом, он может не принять меня как равноправного участника переговоров. Да и переводчик только один... Не забудьте его, кстати...

 Провожать гостя к катеру вызвался Эргемар. Он легко провел Боорка через заросли, но перед самым катером вдруг остановился.

 - Подождите, - сказал он, заметив, что Боорк начинает отстегивать переводчик от пояса. - Я хотел бы задать вам пару вопросов. Личных.

 - Да? - Боорк остановился.

 - Вот вы говорили, что лично видели принца. А скажите, вас к нему могут допустить?

 - Не знаю... - Боорк надолго задумался. - Наверное, это, в принципе, возможно. Вы хотите, чтобы я рассказал ему о вас?

 - Не только о нас... Взгляните сюда.

 Эргемар вытащил из кармана медальон и медленно раскрыл его.

 - Что это?! - Боорк осторожно притронулся к изящной вещице. - Откуда это у вас?!

 - Взяли далеко отсюда у пилота из разбившегося катера. Координаты этой находки у нас есть. Нам сказали, много лет назад здесь пропала без вести принцесса из Императорского Дома. Мы ее нашли.

 - С ума сойти! - Боорк схватился за голову. - Но это же...!

 - Да. Поэтому я прошу вас держать это в полнейшей тайне. Расскажите об этом принцу. Больше никому.

 - Да-да, - пробормотал Боорк. - Конечно... Я не подведу вас... Не подведу вашего доверия... Поверьте мне...

 - Я уже поверил, - кивнул Эргемар. - И у нас на прощание положено желать удачи. Послезавтра она нам очень пригодится.

 - Мы все очень сильно будем желать вам удачи, - серьезно сказал Боорк. - Ведь от нее зависят не только ваши жизни...

Глава 41. Ох уж эти женщины!

 - Кэно, сегодня у Раэнке день рождения, - сказала Кээрт, прихорашиваясь перед зеркалом.

 - Сегодня? - машинально переспросил Кэноэ, перелистывая страницу.

 - Ну, не совсем сегодня. Просто завтра - посадка, а потом у наших секретарей очень долго не будет ни минуты свободного времени. Она хочет собрать всех сегодня и попросила меня, чтобы мы... почтили своим присутствием.

 - Вообще-то, у нас на сегодняшний вечер другие планы, - заметил Кэноэ, на секунду оторвавшись от книги. - Нас ждут дядя Сво и тетя Вэниэлт. И дядя Сво обещал мне рассказать кое-что интересное о Тэкэрэо.

 - Ну, это же ненадолго, - Кээрт подошла и села рядом с ним. - Мы заглянем на пару минут, поздравим, ты скажешь что-нибудь подходящее к случаю, и мы пойдем дальше.

 - Пожалуй, это можно...

 Кэноэ вдруг задумался. За время поездки он изучил всех секретарей и мог много чего сказать о каждом из них.

 Вот, например, Таутинг. Все такой же серьезный старательный отличник, настоящий виртуоз в обращении с информационными потоками. Кажется, он знает все, а чего не знает, может тут же узнать. Держится всегда корректно, немного отстраненно и суховато, но было бы несправедливо считать его человеком-машиной без эмоций и чувства юмора. В неслужебной обстановке он становится очень приятным и общительным молодым человеком, а уж его симпатия к Наарит видна просто невооруженным взглядом.

 Или сама Наарит. Яркая, страстная, очень эмоциональная, всего в ней, как говорится, немножко чересчур. И одновременно идеальная напарница для Таутинга: всю информацию, которую он добывает, она как никто другой умеет разложить по полкам и ящикам, чтобы тут же достать, как только она понадобится, или провести удивительно четкий и точный анализ.

 Хургаад. Неброский, слегка провинциальный и уж, конечно, совсем не похож на блестящего придворного. Но зато от него так и веет спокойной надежностью. Этот человек - предпоследняя линия их с Кээрт обороны, на него можно положиться всегда и во всем.

 Уэрман... С ним уже все просто. Самовлюбленный красавчик, уверенный в своей неотразимости. Изящный, циничный, умный, может быть опасным, словно остро заточенный кинжальчик-безделушка или заряженный никелированный дамский пистолетик. Но, если не подпускать его близко к себе и загружать правильной работой, может быть полезен.

 Наконец, Гвиэнт... Красавица с острым язычком, обожающая легкий флирт и двусмысленные шутки. Но в последнее время Кэноэ все больше начал подозревать, что ее откровенные наряды и бьющая через край агрессивная сексуальность - всего лишь маска, за которой где-то в невообразимой глубине скрывается не по годам мудрая и понимающая женщина, по-своему заботящаяся о нем и Кээрт.

 Но вот Раэнке... С удивлением Кэноэ понял, что практически ничего не знает о ней. Она почти никогда не появлялась ни в спортзале, ни в развлекательном центре, ни в других местах, где он обычно проводил свободное время. Всегда тихая, незаметная, этакая скромная серенькая мышка среди разряженных в пышные одежды котов. Запечатанный сосуд, в котором... в котором не известно, что есть. Непонятная... Никакая...

 - Послушай, Кээрт, - сказал Кэноэ, откладывая в сторону книгу. - Я вот вдруг подумал, что совершенно не знаю Раэнке. Она для меня словно какой-то черный ящик. Скажи, какая она? Ведь ты с ней постоянно общаешься.

 - Раэнке очень скрытная, - Кээрт тоже задумалась. - Она всегда словно стесняется своих чувств. Но она отзывчивая, готовая всем помочь и не жалуется, когда на нее наваливают много работы. И она совершенно не завистливая, умеет слушать и радоваться чужим успехам - это очень редкие качества для женщины... Мне кажется, она очень хочет мне... нам... понравиться. И она, действительно, много делает для меня.

 - Все хорошо, милая, - Кэноэ улыбнулся Кээрт и взял ее за руку. - Тогда мы, конечно, сходим, поздравим ее с днем рождения. Она это заслужила.

 Подходя к отсеку, Кэноэ еще за дверью услышал что-то оживленно обсуждающие молодые голоса. Похоже, вечеринка у Раэнке удалась. Заранее улыбаясь, он отодвинул в сторону дверь, пропуская вперед Кээрт.

 И тут же остановился, едва удержавшись от удивленного возгласа. Он не сразу узнал девушку, сидящую во главе стола. Всего-навсего другая прическа, совсем немного косметики, черное платье с открытыми плечами вместо форменного мундира, и вот симпатичная, но ничем не примечательная скромница вдруг превратилась в настоящую юную красавицу, очень женственную и изящную. От прежней Раэнке у нее остались только очки, придающие ей немного строгий, но в то же время милый и трогательный вид.

 Да, подготовленная заранее поздравительная речь о неприметных героях здесь явно не подходит...

 - Мудрецы говорят, что каждый человек - это целая вселенная, - начал Кэноэ, взяв в руку тонкий хрупкий бокал. Он не знал еще, что скажет дальше, но эта фраза ему понравилась. - И эта вселенная всегда многогранная, многосторонняя, многомерная. И очень часто большая ее часть скрыта от нас, потому что в нашем мире всего-навсего четыре измерения. Из-за этого нам кажется, будто каждый человек обычно повернут к нам только одной стороной. Раэнке, мы поздравляем тебя и хотим пожелать... хотим пожелать, чтобы ты всегда поворачивалась к нам самыми прекрасными своими сторонами! Ведь у тебя их так много!

 - Спасибо! - Раэнке, улыбнувшись, поклонилась ему, не пряча взгляда. - Вы разделите с нами трапезу, ваше высочество, блистательная?

 - Да, но ненадолго.

 Кэноэ отодвинул стул, помогая Кээрт устроиться с краю стола, между сидящим в торце Хургаадом и Гвиэнт, которую по-хозяйски обнимал за плечи Уэрман, и сам сел напротив, рядом с Таутингом. Чувствуя, что все смотрят на него, он оторвал руками кусочек церемониальной лепешки, лежащей на особом блюде в центре стола, и отправил его в рот. То же самое сделала Кээрт.

 Над столом повисла тишина.

 - Когда мы подходили сюда, то слышали, что вы о чем-то очень оживленно беседуете, - поспешно сказал Кэноэ, не дожидаясь, пока эта тишина станет гнетущей. - Можно ли узнать, о чем?