Время жить. Пенталогия (СИ) - Тарнавский Виктор Вадимович

 - То есть для того, до чего нашим ученым еще далеко как до неба, - президент ненадолго задумался. - Сеймор, а слейте-ка вы информацию о чинетском проекте пришельцам.

 - Как слить?! - подскочил в своем кресле Сеймор Скэб.

 - Ну... не мне же вас учить, как. Вы, помнится, просто виртуозно умеете случайно проговариваться.

 - Господин президент, вы меня не так поняли, - торопливо сказал Скэб. - Означает ли ваш приказ, что меняется наша политика в отношении Чинерты?

 - Сеймор! - Кирстен глубоко вздохнул. - Я понимаю, что вы хотите жить с пришельцами душа в душу, но я пока не собираюсь отказываться и от плана, предложенного чинетами. Когда придет время, я сам выберу, какой из двух вариантов более выгодный для Горданы - верно служить пришельцам или попытаться выкинуть их с нашей планеты пинком под зад! Но до этого я хочу обладать максимальной степенью свободы, ясно?! Однако мне в любом случае не нужны доверительные отношения между пришельцами и чинетами. Немного взаимного недоверия - это именно то, что требуется. На фоне их коварства бы будем выглядеть чистыми, белыми и пушистыми.

 - Но если засвечивать их проект, неизбежно вылезет наружу и наш, - напомнил Скэб.

 - Ну и пусть вылезает! Что нам скрывать - наши неудачи?! Пусть пришельцы немного порадуются, видя, что эта задачка оказалась нам не по зубам!

 - Но проект вы не сворачиваете? - уточнил генерал Могли.

 - Конечно, нет! Нам всегда пригодится хороший камень за пазухой! Будто у пришельцев его нет! Микробное оружие! Ну и мерзость, однако!... Просто проект перестает быть срочным и превращается в долго - срочный. Это означает, что уран необходимо найти, и чем раньше, тем лучше, но... без чрезмерных затрат. И еще. Мне нужно, чтобы эти... ученые работали, а не мерялись своими... ну, чем они там меряются. Возьмите какого-нибудь генерала - тупого и бравого, но хорошего организатора, и назначьте его руководителем проекта. Пусть строит их в колонну по одному и ведет... к светлому будущему!...

 - Слушаюсь, господин президент! - подскочил с места генерал Могли.

 - Вольно, вольно, генерал! Садитесь. Этот вопрос мы закрыли. У вас есть еще что-нибудь... интересное?

 - Может, вас это заинтересует? В гранидское посольство прибыл новый советник по взаимоотношениям с пришельцами. Некий полковник Собеско. Участник боя в Тороканских воротах.

 - Это действительно интересно! - засмеялся Кирстен. - По-моему, это намек. В Лешеке, похоже, решили воевать. Сбросьте эту информацию Рэстану, это по его части. Но за этим полковником надо проследить. Лишних инцидентов с пришельцами мне пока не нужно, а как его использовать, мы придумаем. Забавно, тут могут быть различные комбинации... Ладно, это подождет. Ленни, вы тоже подумайте, что с этим можно сделать.

 - Да, господин президент! - коротко кивнул Ленни Чоллон.

 - Теперь перейдем к внутренним делам. Буремен, Ронайс, я очень доволен! Вы молодцы! Я читал ваши сводки, Дуган. Операция "Очищение" идет по плану?

 - Так точно, господин президент! - молодцевато отрапортовал Дуган Буремен. - В двух пилотных дистриктах отселение уже практически завершено, в шести дистриктах первой очереди завершаются подготовительные работы. Правда, еще не готовы зоны приемки спецпоселенцев...

 - Ничего страшного, Дуган. Я думаю, эту проблему можно будет решить в рабочем порядке. Лишь бы вагоны побыстрее высвобождались... Черные - люди предприимчивые, вот пусть и покрутятся. Тем более, сейчас лето, дождей немного...

 - Дождей там летом вообще не бывает! - вставил Буремен.

 - Тем более. И не допускайте утечек информации. Как говорится, на Ронайса надейтесь, но сами не плошайте.

 - Слушаюсь, господин президент! - довольно рявкнул Буремен.

 - Ронайс, вам же ничего не могу сказать, только "Браво"! Ни одной публикации, ни одного телесюжета - чистая работа!

 - Спасибо, господин президент! - Мексли Ронайс благодарно прижал руку к сердцу.

 - Однако не снижайте планку. Мне нравится, как вы взялись за телевидение, но работы там еще непочатый край. Телеэкран должен развлекать, в крайнем случае, интриговать, рассказывать о чем-то таинственном и непонятном. Я хочу, чтобы в нашем обществе он играл роль анестезии, обезболивающего. Чтобы простые горданцы, посмотрев вечером телевизор, ложились спать довольными и умиротворенными. По крайней мере, пока не наладится ситуация в экономике. Как с ней, кстати?

 - Предварительные данные показывают, что по итогам первого квинтала экономический спад составил около четырех процентов по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, - отрапортовал Тейно Вайкел. - Это много, учитывая, сколько денег было вброшено в экономику в конце прошлого года.

 - Нехорошо, - поморщился Кирстен. - Засекретьте эти данные, сообщите, скажем, что мы переходим на новую форму статистики, например, не по квинталам, а по трех- или четырехмесячным периодам. В общем, тут надо напустить побольше мути.

 - Не поможет, - коротко сказал Вайкел. - Специалисты и так будут знать, а сокрытие информации только вызовет кривотолки. Просто мы уделим больше вниманию сравнениям с предыдущим периодом. Тут у нас, и в самом деле, небольшой рост - экономика, как и цветы, весной всегда оживает.

 - А у нас нет возможности еще чем-нибудь... подкормить этот цветочек? - вкрадчиво поинтересовался Кирстен.

 - Нет, мы использовали все резервы. Надо только набраться терпения и ждать, когда дадут эффект уже принятые нами меры. К сожалению, у экономики огромная инерция. Быстро изменения в ней не происходят.

 - Да, Тейно, вы правы. Придется ждать. Однако, пока экономика лечит сама себя, мы же не собираемся бездельничать, верно?!

Глава 40. Договаривающиеся стороны

 Катер летел на автопилоте на средней высоте. Небо было чистым, до цели - еще почти сто километров, и Боорк мог немного отвлечься от пилотирования, чтобы в очередной раз попытаться навести порядок в своих мыслях и чувствах.

 Многие мальчишки в детстве хотят стать отважными суперагентами, рушащими коварные планы врагов по тайным войнам. Боорк в своих мечтаниях всегда видел себя первопроходцем-исследователем, раскрывающим секреты Дальнего Космоса. Именно поэтому он и пошел в свое время в летное училище.

 Что заставило его пойти на эту авантюру, ввязаться в интриги и тайные операции Службы Безопасности, которые всегда были ему чужды и враждебны? - спрашивал он себя и не находил ответа. В последние несколько декад он не раз и не два ощущал себя щепкой, увлеченной бурным потоком, который не только несет ее за собой, но и обтачивает, придавая новую форму. Боорк чувствовал, как он меняется, становится иным, не таким, каким он был в прошлом. И эти перемены происходили с ним слишком быстро...

 Интересно, обладай щепка свободой воли, могла бы она плыть поперек течения? Боорк не находил в себе силы противостоять подхватившему его ходу событий. Повышение в чине, инструкторские курсы, вскоре - отлет на Филлину и голубые нашивки офицера Военного Космофлота... Судьба, несколько лет бившая и ломавшая его, вдруг неожиданно расщедрилась, выдавая ему один подарок за другим. А за подарки судьбы всегда надо платить... Нет, расплачиваться...

 Впрочем, Боорк не забывал, что он сам привел в движение весь тот механизм, в чьи жернова, колеса и шестеренки он попал. И, даже зная, чем все обернулось, не изменил бы ничего. Внутренне противясь своей неожиданной и нежеланной карьере, он, кажется, начал осознавать, что в ней нет ничего незаслуженного.

 Всю жизнь он отстаивал свое право на внутреннюю свободу, на совершение поступка, на возможность сверять свои решения только со своей совестью и был готов за это платить по самой высокой цене. Он привык к тому, что всегда кому-то противостоит - равнодушным и не желающим ничего знать обывателям, начальству, самой власти. Он привык к положению гонимого и подавляемого меньшинства, и вдруг... все это исчезло! Его поступки не осуждаются, а вознаграждаются. Он со своим личным мнением больше не выглядит одинокой былинкой, пытающейся противостоять потоку. Представители власти просят его о поддержке, а чтобы ее оказать, не нужно никого предавать, и в первую очередь, себя...