Имперская гвардия: Омнибус - Стив Лайонс

— Я полагаю, будет уместным жестом со стороны нашего писчего, как самого младшего и наиболее скромного слуги Империума среди присутствующих, продемонстрировать нашу готовность ухватить эту прекрасную идею равенства, — вежливо произносит он.

Все взоры устремляются ко мне пока Пор'ла'канас переводит. Я встаю, и все мое тело начинает покалывать от их пристального внимания.

— Ты труп, — из-под складок капюшона одними губами бросаю я Стрелли, пока прохожу мимо и одариваю его убийственным взглядом. Стоящий у полок тау благодарно кивает мне. Я нерешительно беру протянутую им тарелку и подхожу к полкам, глядя на подносы с едой. На четырех полках сорок различных блюд. Я смотрю в тарелку тау, что из еды он взял, стараясь найти то же самое на заваленных едой блюдах. Однако она из разных полок, отовсюду, так что я полагаю, что нет официального порядка, что есть первым. Ну, насколько я могу судить.

Нагружаю свою тарелку, случайным образом хватаю различные фрукты и овощи, по паре с каждой полки, сверху поливаю различными горячими соусами. Сзади раздается звук, напоминающий удивленное бормотание, и я поворачиваюсь. Тау смотрят на меня, а на их лицах слегка недоверчивое выражение. Пор'ла'канас строго говорит им что-то, и они отводят взгляд, после чего он говорит что-то длинное стоящему рядом со мной тау. Тот вежливо, но твердо отбирает у меня тарелку и произносит что-то на тау. Из люка выплывает дрон и простирает зеленую дымку, выхватывая тарелку из рук тау, после чего снова уплывает прочь. Тау говорит что-то мне, и затем указывает на полки и свою тарелку, отсчитывая в свою очередь расположенную там еду. И вот только тогда мне становится ясно, что он брал ее с каждой восьмой тарелки. Держа это в уме, я осознаю то, что изводило меня весь день и наконец-то дошло, когда тау вручил мне чистую тарелку. У них на каждой руке только большой и три отдельных пальца. Конечно же, у них восьмеричная система исчисления и в этом есть смысл. Гребанешься с этими чужаками.

Я чуть внимательнее смотрю на еду, после чего беру пару звездных фруктов, которые ел раньше, раз уж знаю, что они достаточно вкусные. Затем отсчитываю дальше восемь тарелок. Смотрю на тау, и тот одобрительно кивает, после чего уходит от меня к столу. Ложкой накладываю в свою тарелку маленькую кучку темно-синих зерен, затем снова отсчитываю и натыкаюсь на глубокую чашку с коричневой, похожей на подливу, субстанцией. Выливаю немного на еду, раздумывая, зачем я поливаю и фрукты тоже, и затем перехожу к последнему блюду. Оно более знакомо, там хлебцы, хотя разноцветные полоски — зеленые и серые — бегут по всей булке.

Рядом с тарелкой лежит какой-то маленький аппарат, и я поднимаю его.

Появляется Полковник с еще одним тау.

Игнорирую его и продолжаю изучение устройства. Заметив маленькую кнопку, нажимаю ее. Выскакивает лезвие, к счастью, направленное от меня, ведь по случайности я мог порезать себе запястье. Оно начинает мерцать. По правде говоря, судя по своим ощущениям, оно скорее очень быстро вибрирует. Использую нож, дабы нарезать себе хлеба, а затем снова нажимаю кнопку, выключая вибро-нож. Мои руки трясутся, и я спешу обратно к столу.

Сажусь и только затем осознаю, что не могу есть руками, по крайней мере, пока вся еда в соусе. Смотрю на тау, который был передо мной и вижу, что у него в руках похожие на лопатку приборы, что мы нашли в своих комнатах. У него по паре в каждой руке, он умело нарезает яства, используя одну пару, чтобы держать, а вторую, чтобы резать, после чего отправляет еду в свой безгубый рот. Я оглядываюсь в поисках приборов, Таня ловит мой взгляд. Она тянется под стол, вытягивает их оттуда и со снисходительной улыбкой машет ими. Опускаю взгляд — там под столешницей маленький ящичек с дырками для пальцев. У тау слабые руки, поскольку в дырку пролезает только мой мизинец.

Вытаскиваю ящичек и вижу там восемь лопаток для еды вместе с шелковистой, похожей на салфетки, тряпкой, да накрытую чашу с белыми кристаллами. Я для пробы макаю палец в чашу, прикрывая этой действие ото всех длинными рукавами робы, и затем осторожно пробую на вкус. Каково же мое удивление, когда это оказывается просто солью. Старая, добрая соль. Беру щепотку пальцами и посыпаю еду, после чего начинаю разбирать ее приборами.

Это требует некоторой сноровки, поэтому мы достаточно много еды проливаем на стол. Стрелли почти вышибает глаз Тросту, когда через стол случайно катапультирует горячий круглый кусок похожего на картошку овоща, чем вызывает приступ удушающего смеха у Тани и нахмуренный взор Полковника. То и дело по воздуху жужжат дроны, вытягивают дымку поля и убирают стол.

Тау, кажется, не замечают наши любительские муки, один-двое циркулируют вокруг стола, помогая разместить приборы в наших пальцах с меньшим количеством суставов. Один из них говорит что-то другому, остальные кивают и издают какой-то гогот. Очевидно смех, решаю я. Ориель любознательно поднимает бровь и немного оскорбленным тоном спрашивает, что тут смешного.

— Шутка, командующий Империума, мы не хотели оскорбить вас, — добродушно отвечает Пор'ла'канас.

— Может, тогда поделитесь с нами? — спрашивает Стрелли, пытаясь откинуться на спинку стула, забыв об ее отсутствии, так что ему приходится спешно наклониться вперед, чтобы не свалиться. Одариваю его усмешкой, которую никто не видит благодаря моему капюшону. И снова размышляю о том, чем на самом деле занимаются все вездесущие адепты, когда на них никто не смотрит.

— Император настолько вас любит, что наградил лишними пальцами, — объясняет переводчик, кивая от удовольствия. Он останавливается и выглядит слегка опешившем от нашего остолбенения.

— На языке тау это просто смешная игра слов, — уверяет он нас, — возможно, я не очень хорошо перевел.

У Пор'ла'канаса едва есть время перекусить, так как возобновляется беседа с Квидлоном, и тот закидывает тау различными вопросами об их технологиях, в частности о дронах. Хотя, кажется, ответы еще сильнее сбивают его с толку. Морк и Трост стоически хранят молчание, только закидывают в рот еду и игнорируют тау насколько это возможно.

Таня спрашивает о разных блюдах, но как и Квидлон, все сильнее и сильнее приходит в замешательство от объяснений.

Примерно через пятнадцать минут со свистом через люк проносится еще один дрон, неся поднос с напитками в длинных, тонких кубках из бледно голубой керамики. Пор'ла'канас объясняет, что это превосходный напиток тау. Я полагаю, как вино. Мы все берем по бокалу, Ориель встает и поднимает свой.

— Эль'савон, следующий тост ваш, — объявляет он, глядя на капитана. Капитан и Пор'ла'канас выглядят шокированными.

— Что вы хотите сделать, командующий Империума? — быстро переспрашивает Пор'ла'канас.

— Предлагаю тост, — повторяет он, обращая свое внимание на переводчика.

— Почему вы хотите сделать из Эл'савона тост? — в ужасе спрашивает Пор'ла'канас.

— Я… Что?! — отвечает Ориель, оглядывая стол и осознавая, что его неправильно поняли.

— Нет, нет! Тост в данном случае, э, выражение признательности, — он смотрит на нас, ища поддержку, мы все встаем и тоже поднимаем наши кубки. Тау секунду переговариваются друг с другом, после чего копируют наши действия.

— За Эль'савона, пусть он проживет долгую и счастливую жизнь, — провозглашает Ориель. Мы повторяем его слова и пьем. Вино на самом деле не является вином, на вкус оно почти что соленое, вряд ли фруктовое, и немного горчит. Я делаю только маленький глоточек и ставлю кубок обратно. Пор'ла'канас переводит, и тау подражают нам на своем языке, после чего все делают глубокий глоток. Эль'савон произносит речь, и действо повторяется в обратном порядке. С тостом Эль'савон в честь командующего Империума Ориеля я вынужден сделать еще один глоток алкоголя тау.

Без формального порядка ужин длится, на мой взгляд, часами. Так как обе стороны опасаются сделать слишком много ошибок в общении, то беседы сводятся к странным вопросам насчет еды и вежливым запросам относительно нашего конечного пункта — Ме'лека. Кажется, эта планета достаточно давно освоена, хотя и не так стара как Империя Тау. Ориель ловко избегает вопросов о наших причинах визита, так что заканчиваем есть в тишине. Наконец-то после небольшой неловкости и дискомфорта Эль'савон желает нам спокойно ночи, и тау уходят, за исключением Пор'ла'канаса, который поведет нас обратно в наши каюты.

Когда мы ложимся в кровати, никто не вымолвил и слова, все слишком устали и озабоченны собственными тревожными мыслями.

МЫ ВЕДЕМ себя достаточно сдержанно, пока корабль бороздит варп к Ме'лек. Опять же, в варпе ко мне вернулись мои кошмары, наполненные мертвецами из прошлого.

Учитывая постоянную охрану тау, бессонница заставляет ощущать себя опустошенным и старым. Остальные тоже не в себе, и несколько раз были тревожные звоночки, когда один или другой чуть было не накрывали нашу легенду крышкой.