Из Тени (Dragon Age) - Krilena

живой природе быть не может. Навскидку магессе также кажется, что мистический дракон получился размером с великих дракониц (а то и больше!), поэтому понадобилась эта странная вторая пара крыльев — чтобы такую тушу хотя бы оторвать от земли.

А в общем магистресса была в полном восторге от увиденного, чего не скажешь о самом «счастливчике».

Чёрный дракон ещё больше не походил на настоящих дракониц тем, что вместо грозного рёва и яростной попытки защитить своё логово, долго топтался на месте и мотал головой, всё никак не привыкнув к виду на мир с практически птичьего полёта, но при этом не будучи в теле птицы и не в полете. Ещё больше его пугали разрушительность и непривычность новых частей тела. Когда он по волчьей привычке взмахнул хвостом, то раздался новый грохот от разрушения очередного пролёта и без того разрушенного моста до Башни. Когда он по вороньей привычке решил расправить крылья, то все четыре огромных «паруса» уткнулись в дно озера, взбаламутив воду. А когда он по-человечески попытался шагнуть, то запнулся о крылья, и вся многотонная туша рухнула в воду, породив очередную волну, выше предыдущей.

Их вещи благоразумно были убраны повыше, потому что вторая волна смыла предыдущий костёр, и когда они вышли из воды, пришло срочно искать сухую древесину и разводить новый. Благо это получилось быстро, и вскоре они уже вновь сидели на берегу и грелись.

Кальперния тянула руки к огню и всё ещё улыбалась. Она была восхищена и взбудоражена увиденным и успехами наставника. Но он её задора не разделял. Безумец сидел рядом, кутался в плащ, устало посапывая. Назвать его лицо кислым, значит, тактично преуменьшить. Девушка понимала, сколько сил у него ушло на своё первое перевоплощение, даже на такой недолгий срок — и она-то ощущает дрожь и слабость из-за потери сил, что уж говорить про него, однако магистр всё равно выглядит слишком недовольным для простой усталости.

— Ты так выглядишь, как будто Источник тебя не в дракона превратил, а в нага.

— По-твоему, это повод для радости? — раздался хмурый усталый голос из-под капюшона.

— Конечно! Драконы же самые величественные животные, символ нашей страны. А ты им уподобился. Даже не просто диким драконам, а Древним Богам!

— Древним Богам, которые предали наш народ? Сомнительное уподобление, — хмыкнул сновидец. — Существовал однажды магистр, который возжелал стать драконом для хвастовства перед коллегами. Благодаря своему влиянию и силе он быстро нашёл желаемое и решил всем продемонстрировать. Магистр организовал бал в своём поместье на краю скалы, где над пропастью построил смотровую площадку, специально для демонстрации. Он выполнил задуманное, обернулся драконом на глазах у всех, получил возгласы восхищения. Но балкон не выдержал такого веса, вскоре обрушился. Магистр так хотел всех поразить своим успехом, что на превращение истратил все свои силы, поэтому ослаб и не смог вернуться в родное тело, не успел балкон покинуть и полетел в море следом. Но также он никогда не учился по-настоящему владеть драконьим телом, поэтому при падении в воду не смог всплыть. И так он утонул во всё своём «величии».

— Это реальный случай? — заинтересованным слушателем спросила девушка, ничуть не удивившись неожиданному рассказу от заумного учителя.

— Неизвестно. Возможно, в своей правдивости подобна легендам про Архонта Дариния: просто поучительная притча. Её рассказывал мой наставник по магии оборотня каждому новому своему ученику, который приходил к нему лишь затем, чтобы «быстро стать драконом», — ответил Безумец, с теплотой возвращаясь в те уже далёкие времена, когда ещё он был учеником. — Драконье тело абсолютно непрактично: оно огромно, неповоротливо, разрушительно — в нём опасно существовать вблизи цивилизации. И оно совсем невыносливо и очень прожорливо — невыгодно для перелётов по миру. Драконицы, вопреки заблуждениям, вовсе неспособны к долгим перелётам без отдыха — они вылезают из гнезда, чтобы покормиться на близлежащих территориях. Неудивительно, что их почти истребили.

Пусть мужчина её открыто не осуждал, но девушка всё равно, словно пожурённая, опустила голову и раскраснелась, потому что, увлёкшись драконьим величием как символом, она не подумала о практичности этих животных.

— Чтобы быть волком достаточно владеть четырьмя конечностями — хвост полезен, но опционален. Птице необходимо пять конечностей, в особенности важны хвост и крылья — иначе полёт будет невозможен. А для дракона, тем более такого нереального, важна слаженная работа всех девяти конечностей.

Девушка незаметно кивнула. Это действительно очень много. Особенного для человека, которому достаточно встать на две ноги, и он пойдёт, а руки в передвижении не участвуют — они скорее способ взаимодействия с миром. Опять-таки она об этом не подумала, когда смеялась от неуклюжести громадного дракона.

— Значит… ты можешь отказаться от этой задумки? — осторожно спросила Кальперния, чтобы не обидеть принципиальность человека, который всегда идёт до конца.

— Нет. Это лишь значит, что я был прав и мне придётся стремительно привыкать к этому несуразному телу, — вздохнул Безумец и ещё ниже сдвинул капюшон на лицо, будто бы хотел свести к минимуму потерю тепла. — Но признаю — красивому.

Последние слова заставили девушку взбодриться, ведь они говорили о том, что настроение магистра не так плохо, как ей казалось.

— Ну и как вид оттуда, сверху? — хихикнула она.

— «Оттуда» все такие мелкие и ничтожные, хвостом взмахнуть нельзя, чтобы что-то не рухнуло.

— Тогда «махай» подальше, а то и Башню разрушишь. Вон остатки пристани сегодня окончательно смыло.

— Невелика будет разница. Кинлох Холд южные варвары привели к упадку и без меня.

* * *

Сегодняшнее резкое пробуждение показалось девушке неожиданным. Спросонья Кальперния поднялась на локтях, осмотрела комнату. За решётчатым окном ещё раннее утро, вокруг привычная тишина, а рядом лежащий мужчина сопел в глубоком сне после очередной долгой ночи, проведённой в обучении по владению новым своим обликом. Однако его спокойствие не стало для магессы гарантом: она привыкла полагаться на свою интуицию, которая сейчас её никак не хотела оставлять в покое.

Магистр ещё раз прислушалась, убеждаясь в совсем уж непривычной, обманчивой тишине. Как будто у подножья башни что-то происходит. Потом она обратила внимание, что не ощущает отпугивающий барьер, сооружённый сновидцем вокруг озера. В последнее время забывчивость мага ей стала заметна отчётливо, но совершенно вряд ли он бы забыл поднять защиту. Но сейчас этой защиты не было, как будто её сломали. Собственно, вспышка от разрушенного заклинания её и разбудила.

Окончательно решив, что творится что-то неладное, девушка начала звать мага, трясти его, чтобы разбудить. Получилось это у неё далеко не сразу. При таком погружении в дрёму неудивительно, что разрушенное заклинание осталось им незамеченным. В конечном