Звездный Тарзан - Диана Торнли

— Именно это я и подозревал.

Лухан отложил документы.

— Сколько там в данный момент боевых единиц?

— Тридцать девять, сэр, почти четыре боевые группы авианосцев плюс вспомогательные суда.

— И ожидается прибытие дополнительных сил?

— Вполне вероятно, сэр.

Лухан откинулся на спинку кресла.

— Это для него уже не впервой. Так было при Инеке, когда он спрятал флот недалеко от Квиста, потом повторилось, когда он взял Адриат, пять лет спустя после окончания Освободительной войны. Реньер всегда пользуется утаенным флотом.

Лухан встал и закрыл папку.

— Отличная работа, мичман, но нужно сделать еще кое-что: нам требуется подробная информация о воздушной и космической обороне в звездной системе Саэде.

На совещании Троицы Лухан доложил:

— Иссел собирает флот за Огатой, шестой планетой в системе Саэде. Судя по фотографии, на ноль-один-сто этого утра он состоял из тридцати девяти кораблей, к которым, вероятно, присоединятся и другие.

Адмирал разложил фотографии на столе, чтобы их рассмотрели члены Троицы и губернатор Гиша.

— Пройдет еще дней пять, и флот займет боевое положение для нападения на Состис…

— Состис? — Пайт Хеннесон чуть привстал от удивления. — Почему вы считаете, что они нападут на Состис, а не на Ян?

— Потому что Реньер всегда использовал такую тактику, — убежденно ответил Лухан, — применяя несколько фронтов для введения противника в заблуждение и распыления его сил. Еще он делает это потому, что, хотя Ян ему и не нужен, его настоящей целью всегда был Состис.

Хеннесон посмотрел на звездную карту и потер в задумчивости подбородок.

— Не рискует ли он? — спросил Эшфорт.

— Нет, если значительные военные силы будут переброшены с Состиса на Ян, на что он, собственно, и рассчитывает.

Наступило тяжелое молчание, которое вновь нарушил Хеннесон.

— Что вы предлагаете, адмирал?

— Флот сферзахов, вошедший в ваши космопорты две недели назад, вновь готов к отлету. В вашей власти отдать им такой приказ. Это я предлагаю сделать. Он должен разместиться здесь, у Булика… — Лухан показал на карте небольшую звездную систему, — когда ударные силы Иссела вернутся в реальное космическое пространство после первого светового перелета. Мы встретим его и двинем на Саэде…

— Нет, — Хеннесон вскочил на ноги. — Этот звездный мир…

— …имеет передовую стратегическую базу, — спокойно продолжил Лухан, — и порты, которые в цепи материально-технического обеспечения Реньера являются главными звеньями. Если мы не подавим их, то они еще не раз будут использоваться против нас.

— Но ведь наш противник — Иссел, — запротестовал Хеннесон, — а не Саэде!

Кун Ренг-Тан поднял руку в примиряющем жесте.

— Звездный мир, помогающий твоему врагу не есть твой союзник, — изрек он.

Хеннесон посмотрел на старших и увидел их жесткие взгляды — как отражение тех событий и мест, где им довелось быть во время войны, и о которых он, молодой и неопытный, понятия не имел. Он сник и положил руки на стол.

— Значит, вы одобряете предложение адмирала атаковать Саэде? — спросил он Куна после некоторого молчания.

— Контратаковать, — уточнил Кун. — Да, я одобряю. Если флот вылетит и пройдет через перевалочную точку Булика, то, значит, он собирается атаковать, и мы считаем этот шаг нанесением первого удара.

— А вы, Алой?

— Я — за, — сказала Алой, наклонив голову.

Хеннесон повернулся к Лухану.

— Моя совесть была бы нечиста, если бы я лично одобрил этот шаг, адмирал Середж, но я в меньшинстве. Таким образом, делайте все, что считаете нужным для защиты Состиса.

Лухан молча кивнул.

Пайт Хеннесон обратился к губернатору Состиса.

— Что думаете по этому вопросу вы, Кедар?

Она посмотрела на главнокомандующего звездным флотом.

— Флоты готовы?

— Да, Ваша честь.

— Вспомогательные суда?

— Погрузка закончена лишь на двадцати пяти из них.

Гиша повернулась к Лухану.

— Шестой и восьмой флоты ждут приказа для отправки на Ян сегодня. По вашей информации, адмирал, в настоящий момент мы находимся во временном отрезке Ди-минус-девять. Полет на Ян займет основную часть этого времени, а оставшееся понадобится командирам для занятия обороны.

— Восьмого флота и двадцати пяти вспомогательных судов достаточно для защиты Яна, — сказал адмирал, — по крайней мере, на первоначальном этапе.

— Вы уверены в этом, Лухан?

— На войне не может быть никакой уверенности, Ваша честь.

Кедар недолго размышляла.

— А как быть с остальными флотами?

— Я предлагаю держать шестой флот наготове, — ответил Лухан, — для усиления Яна, если это понадобится. Ваш первый, а также пятый флот держите по периметру оборонительного пояса вокруг Состиса. Он пригодится, если флот сферзахов не сумеет выполнить своей задачи.

Вечерело, когда Лухан вернулся к себе на командный пункт. Хирон и большинство его сотрудников уже ушли, чтобы закончить последние приготовления к отлету, но люди здесь все-таки были.

Посреди приемной сидел посол Каполас и постукивал по ладони уголками двух конвертов.

— Мне пришлось подождать вас, адмирал, — сказал он.

Лухан жестом предложил ему пройти в кабинет.

— С чем пожаловали, посол?

Каполас проигнорировал предложение сесть.

— Сожалею, но я, должно быть, принес вам плохие вести, — сказал посол и протянул адмиралу один конверт.

Лухан принял его и покрутил в руках, прежде чем открыть.

— Это не бомба, — заверил его Каполас, — во всяком случае, не в физическом смысле. Но на вашем месте я лучше бы сел.

Лухан холодно взглянул на него, но на лице посла лежала печать смиренности. Адмирал сел за стол, вскрыл конверт и достал письмо.

Голографическая пленка. Два или три листа. Лухан опять посмотрел на посла и положил пленку на край стола. Он чувствовал, что Каполас не сводит с него глаз, пронизывая, словно лазером, и старался тщательнее скрыть охвативший его ужас. Лишь по едва опустившемуся уголку рта можно было догадаться об его волнении.

Лухан заставил себя просмотреть все три голограммы с безучастным выражением лица. Сверху и снизу на каждом листе шли коды передачи. Его заинтересовали дата по стандартному календарю и время: 0423 7/2/3308. Отправлено всего лишь вчера.

Но что-то во всем этом казалось странным… Лухан посмотрел прямо в глаза Каполасу.

— Зачем это прислали? — спросил он.

— Есть несколько причин, — объяснил с невинным выражением посол, — некоторые известны только вам и главнокомандующему Сектором. Но главная заключается в вашем отказе пойти на уступки на более раннем этапе.

— Путем принуждения, вы хотите сказать.

Каполас пожал плечами.

— Семантика слов не имеет в этом вопросе никакого значения, адмирал. Губернатор Реньер предлагает вам последний шанс на сотрудничество.

Посол протянул Лухану второе письмо, адмирал вскрыл его и вытащил еще один голографический лист.

Дарси!

Она была исхудавшей, бледной, ему показалось, что ее под руки поддерживали два мазука.

— Голограмма сделана вчера на борту бакаллийского судна «с’Аду Ден», — сказал Каполас. — Очевидно, адмирал, она в очень неважном состоянии и не выдержит пыток так долго, как ваш сын.

Лухан скомкал письмо. Через мгновение он овладел собой и жестко посмотрел на посла.

— К чему вы клоните?

— К тому, что ее еще не поздно спасти. Пока не поздно. Так же, как и отозвать боевые корабли, покинувшие Иссел несколько стандартчасов назад. Но все это в вашей власти.

«Боевые корабли покинули Иссел…»

Для Лухана это было шокирующей новостью, но он ничем не выдал волнения.

— Чего хочет от меня главнокомандующий Сектором? Сдать ему Состис, как это сделал он сам двадцать семь лет назад?

На лице посла мелькнуло выражение удивления.

Лухан вышел из-за стола.

— Государственная измена не может служить альтернативой, даже если на карту поставлена жизнь членов моей семьи. Всего хорошего, посол, — указал он на дверь.

У порога Каполас задержался.

— У вас есть еще сорок восемь часов, адмирал, после чего наш флот совершит первый световой перелет.

— Всего хорошего, посол, — холодно повторил Лухан, давая понять, что разговор окончен.

Оставшись один, он устало опустился в кресло, чувствуя себя совершенно обессиленным.

«Боевые корабли вылетели с Иссела».

Лухан нажал кнопку секретной связи и сообщил новость Троице и губернатору звездного мира. Он хотел внимательнее изучить лежащие на столе голограммы, но приступ тошноты заставил его отвернуться… И все же в свидетельстве о смерти было что-то такое, что не давало покоя.

ЛЕЧАЩИЙ ВРАЧ