Любовь, опаленная огнем - Александр Афанасьев

— Хорошо! Только аккуратней там!

Кэт и Джоана посмотрели друг на друга и кивнули Саманте в знак согласия.

Кэт и Джоана вошли внутрь мрачного здания через огромную дверь, сделанную из ливанского дуба, размером приблизительно полтора на три ярда. Первый встретивший их полицейский, был в расстегнутом мундире. Он походил на гориллу, на волосатой груди его висела цепь из желтого металла весом около трех фунтов. Манеры его прямо указывали на демократическое воспитание. Поодаль в полумраке стояло еще пятеро. Тоже с цепями и тоже в расстегнутых мундирах. Он из них, вероятно напарник стоял ближе остальных.

— Вы куда мочалки? — спросил, похожий на гориллу полицейский, девушек, оценивая их фигуры.

— К префекту, — улыбнулась Джоана, — Можно пройти?

И поигрывая, бедрами двинулась прямо на него.

— Пропусти, мы опаздываем.

— Отсосите вначале, — начал тот, расстегивая штаны, — Ты перва… — Договорить он не успел, обмякая. Его напарник тоже осел на ступеньку, не успев ничего сообразить, и только после этого четверо оставшихся зашевелились, Джоана могла успокоить их всех "точными уколами в нервные узлы": реакция ее юного гибкого тела на порядок превосходила реакцию полицейских, но ей не хотелось раскрывать свои новые знания и умения перед первыми встреченными. Двух в вестибюле Джоана уложила походя, двойным ударом рук в шею и в голову, а двух других — в прыжке, ногами, сбросив их на каменный пол, не заботясь, получат ли они травмы или нет. Поначалу она пожалела, что вырубила всех, не взяв «языка», но потом осмотревшись, увидела висящую на стене схему помещений на этажах здания, и простояв несколько секунд запомнила ее досконально.

Кэт, которая не успела принять участия в схватке, стояла очень смущенной, чтобы как-то загладить свою неуклюжесть, она чувственно прижала к себе юное тело подруги, и чувственно поцеловала ее в губы. Решив, что этого мало, она сделала юной девушке комплимент:

— Ну и быстрая же ты, Джоана! Дерешься, как профессионал мукки-бази (Мукки-бази — индийская школа рукопашного боя, бойцы которой занимаются силовым тренингом, держат удары во все болевые точки, а руками разбивают булыжники и кокосовые орехи.). Похоже теперь ты настоящий ганфайтер!

— Кто-кто? — удивленно вытаращила глаза ее подруга. — Это что еще за новое ругательство?

— Это не ругательство, а высший титул короля рукопашного боя, принятый по Греат Бритаинской квалификации, разработанной Эртемом Тэрэсом. Подскажи, может мне чем-нибудь вооружиться?

— Я думаю, что тебе лучше двигаться сзади, держа наготове винтовку "Ли Мэтфорд". Если я упаду на пол от чьего-то удара — расстреливай всех кто стоит на ногах это враги! Дистанция между нами шесть ярдов два фута. И еще, не могла бы ты рассказывать мне по ходу дела о чем-нибудь интересном?

— О чем?

— Ну, например, о теоретических основах сионизма?

— Хорошо! Куда мы пойдем?

Джоана осмотрелась и махнула рукой направо:

— Начнем оттуда, а затем поднимемся на второй этаж, потом на третий, потом в пентхаус этой Лью Нэйрус.

Кэт обратила внимание, что каменный пол первого этажа префектуры, по которому они начали движение, был застелен киндмистерским ковром со странными узорами в виде нацисткой свастики и сдвоенных молний. Она точно помнила, что сдвоенные молнии — символ ваффен СС, и ужаснулась своему открытию. Но, ужасалась она не долго, так как из одного из кабинетов, расположенных на этаже вышли еще двое полицейских. Они двигались им навстречу, стремясь держать стандартную дистанцию, предусмотренную Полицейским уставом — два ярда четырнадцать дюймов.

— Так что там с сионизмом? — на мгновенье обернулась к ней Джоана, и у Кэт пересохло в горле, от вида изящно соблазнительных очертаний ее фигуры.

Сглотнув, она начала рассказ:

— Одним из краеугольных камней сионизма является хасидизм. Именно в нем заложена извращенная методология, послужившая основой для формирования расовой теории, — в этот момент Кэт увидела, как первый из полицейских поравнялся с Джоаной и хотел, очевидно, что-то ей сказать. Но ни сказать, ни сделать он ничего не успел Джоана, владевшая приемами варма-калаи (Варма-калаи — индийская разновидность карате; любой удар варма-калаи нацелен на поражение одной из ста восьми болевых точек на теле человека) в совершенстве, точным щелчком поразила его в солнечное сплетение с расстояния в один ярд и два дюйма, весьма соблазнительно при этом изогнувшись, Кэт заметила как сквозь ткань мундира на груди Джоаны проступают маленькие бугорки ее набухших сосков, от чего в горле опять пересохло, и Кэт снова сглотнула, и продолжила рассказ. — Одной из отправных точек в хасидизме является понятие зла. В отличие от библейского, которое нам проповедуют в английских школах, там все перевернуто с ног на голову.

Джоана повернулась на пол-оборота к Кэт и спросила:

— То есть они поменяли добро и зло местами? — повернувшись обратно, лицом к противнику, она подождала, когда тот приблизится на расстояние в двадцать восемь дюймов, и щелчком в лоб отключила его. Кэт не удержалась, и на секунду подскочила к Джоане поцеловав ее, и нежно проведя ладонью по внутренней стороне ее стройного бедра, быстро отскочила обратно, продолжив свой рассказ:

— Хасидизм дает несколько объяснений тому, что кажется нам злом, ниспосланным свыше. Эти объяснения могут показаться противоречивыми, однако в действительности они дополняют друг друга, располагаясь на разных уровнях постижения мира. Можно также видеть в различных объяснениях способ достичь углубленного интеллектуального и эмоционального постижения проблемы.

В коридор, по которому они шли ворвался огромный мосластый полицейский южного облика. Пришлось Джоане аккуратно уложить его лицом вниз на пол гибким змеиным движением айкидока, пропускающего удар. Наступив ногой ему на спину, она его отключила, и невозмутимо произнесла:

— Кэт! Извини, что перебиваю, но мне кажется, мешает одежда. Не могла бы ты ее понести, чтобы у меня были свободны руки?

— Конечно, милая!

Кэт, подошла к Джоане, и помогла подруге раздеться, чувствуя, как по телу начинают раскатывать волны тепла, от страсти, охватившей ее от прикосновений к юному и прелестно чарующему телу Джоаны. Не в силах сдержать себя, она села на колени перед подругой, и впилась своими чувственными губами в интимный треугольник ее волос. Джоана вздрогнула и застонала от нежной ласки старшей подруги. В этот момент в коридор, очевидно на перекур выскочил еще один полицейский — огромный детина, выпуклый со всех сторон, похожий на борца сумо. Вероятно, он был очень силен, этот «борец», и отлично держал удар, однако нервные узлы у него располагались там же, где и у других людей. Джоане удалось уложить его ударом лянцян — костяшками пальцев в кадык, когда тот неосторожно приблизился на расстояние двадцать семь дюймов. Кэт из-за этого была вынуждена прервать свой интимный поцелуй, и встав с колен и взяв в руки винтовку "Ли Мэтфорд" продолжила рассказ: