Нет, нет и ещё раз... да! - Ольга Обская

Почему он посещал салон Бринхилд? Действительно ли ему нужны были платки или он заглядывал туда с другой целью? И главное — что он делает здесь? Неужели это и есть шантажист, написавший письмо?

Голова работала молниеносно, сопоставляя факты, и быстро выдала догадку. Этот мужчина — не кто иной. как двоюродный брат гранд-канцлера — претендент на престол. Там, в салоне, он оказался не зря — шпионил за Кариной. Но это было только начало. Теперь он похитил Эгмунда и устроил ей западню. Устранит двух наследников гранд-канцлера — и трон в его руках.

На все эти мысли и догадки у Карины ушёл короткий миг. Она поняла, что надо бы улепётывать, ведь шантажист её заметил и, безусловно, узнал, хоть она и изменила облик — от представителя рода Лоиз нельзя спрятаться под иллюзией. Торбьон тоже быстро сообразил, что лучше бы немедленно раствориться в темноте зарослей и потянул Карину за собой. Малышка летучая мышь, которая всё это время смирно сидела на плече, забралась под воротник накидки и затаилась.

У Карины и Торбьона было большое преимущество. Шантажисту, чтобы их догнать, сначала требовалось обогнуть башню, ведь он стоял у окна с противоположной стороны. У них были все шансы благополучно сбежать, если бы ещё одна проблема неожиданно не материализовалась на их пути. Прямой дорогой к башне вышагивал мужчина. Вот уж кого легко было узнать — колдун, обвешанный амулетами — тот самый, который чуть было не перекупил кулон Карины у ростовщика.

А он-то что тут делает? Карина уже ничего не понимала. Трудно поверить, что колдун оказался здесь случайно. Может, он и есть главный зачинщик сегодняшнего действа? Обладатель белёсых глаз глянул на двух "оборванцев" пренебрежительно. Он-то уж точно не способен разглядеть настоящий образ Карины, и хоть на этот раз их с Торбьоном маскарад сработал.

— Что вы тут делаете, голодранцы?

— Я его отвлёку, — шепнул Карине Торбьон, — а вы пока спрячьтесь в зарослях.

— Господин, — он снял с головы шляпу и, перевернув, протянул её вперёд. — подайте монетку полуслепому нищему.

Ох, каков артист! Колдун смотрел раздражённо, решая, как поступить с наглым попрошайкой. И пока Торбьон владел его вниманием, Карина бочком пробиралась к кустам.

— Всего лишь одну монетку. Или три, — настырно повторил Торбьон. — Не пожалейте для глухого на правое ухо.

Карина тем временем заходила всё глубже и глубже в заросли.

— Подающий милостыню да будет благословен, а не подающий… да отсохнет у него рука… — вдохновенно импровизировал Торбьон. — Всего лишь три монетки для бедного хромого нищего.

Карина забралась уже в самую гущу кустарников, когда услышала звон монет.

— Вот, возьми и убирайся, — холодно приказал Торбьону колдун.

Карина всё ещё продолжала пятиться по инерции, когда вдруг поняла, что упёрлась спиной в дерево. Или это не дерево? Она резко развернулась и оказалась лицом к лицу с тем, от кого пыталась спрятаться в кустах — от шантажиста-родственника.

Прежде чем Карина сообразила, что ей делать: отбиваться зонтом или бежать, он заговорил:

— Я думал, наша первая встреча состоится при других обстоятельствах, дочь.

Дочь?

В Карине всколыхнулось какое-то глубинное чувство, которому, впрочем, она не позволила разрастись и развернуться. Самое интересное, что ведь действительно, если перед ней стоит представитель рода Лоиз, это может быть гранд-канцлер, её отец. Образ, навеянный зельем, исчез, она снова увидела его настоящего. Благородные, будто высеченные из гранита, черты лица. У него есть сходство с Эгмундом. Оно и понятно, отец и сын должны быть похожи. Вот только кто-нибудь объяснит Карине, что происходит? Почему он явился сюда под другим образом? Где Эгмунд? Почему Карину им шантажировали?

— Зачем меня сюда выманили? — потребовала она ответа.

— Здесь должна состояться брачная церемония.

Карине не понравилось, как прозвучали слова. Ей словно намекали, что невестой на этой брачной церемонии будет она.

Глава 51. Неоспоримое преимущество

Слова о брачной церемонии послужили триггером, который вызвал у Карины неожиданную волну воспоминаний. Более неподходящего момента, чтобы отключиться от реальности и мысленно вернуться в прошлое, и придумать сложно. Но яркие картинки всплывали перед мысленным взором, унося далеко в пространстве и времени…

…Карина стоит на берегу горной реки в нескольких метрах от того места, где потоки воды срываются водопадом вниз. Вечернее небо льёт мягкий закатный свет. Прямо на ладонь садится бабочка с алыми крыльями. Здесь их много — целые тысячи. Они взялись будто из ниоткуда. Поднимаешь голову вверх — а над тобой кружат мириады алых звёзд. Завораживает…

Он неслышно подходит сзади, целует тёплыми губами шею.

— Нравится?

— Да. Сюрприз удался. Я в полном восторге.

Карина легонько дует на ладонь и бабочка взлетает, чтобы присоединиться к хороводу своих сестёр.

— Я знал, что ты оценишь.

Он обнимает её сзади, прижимает к своей груди. Карина пристраивает голову ему на плечо. Так ещё удобнее наблюдать за танцем мерцающих алых звёзд. Видела ли она когда-нибудь в жизни что-то более необыкновенное?

— Ты подумала? — спрашивает он после нескольких долгих минут молчания. — Ты согласна?

Карина уже знает, что ответить, но почему-то держит паузу.

— Церемония не обязательна. После того, что произошло, между нами и так возникла брачная связь, — он касается губами её макушки, — но мне бы хотелось скрепить наш союз в храме.

— Согласна, — отвечает Карина, ощущая трепет от каждого лёгкого прикосновения его губ.

Бабочки в небе рисуют всё новые и новые узоры алыми всполохами невесомых крылышек. Хочется затаить дыхание, чтобы не спугнуть ощущение безграничного счастья.

— Как ты и хотела, церемония будет тайной. Только ты, я и настоятель горного храма, который станет немым свидетелем произнесённых нами брачных клятв, — он разворачивает Карину к себе лицом. — Но всё равно, мне бы хотелось, чтобы ты была в подвенечном платье. Какой цвет ты любишь?

— Там, откуда я родом, на брачную церемонию принято надевать белое…

Воспоминание растаяло, оставив Карину совершенно озадаченной. Она и раньше догадывалась, что они с Торбьоном уже встречались, у них была целая история отношений, которую они почему-то забыли. Сколько это продолжалось? Дни, недели, месяцы? Разве может выпасть из памяти такой большой отрезок жизни? Но ещё больше вопросов порождал сам эпизод, который открылся Карине. Из него следовало, что они с Торбьоном собирались вместе посетить храм, чтобы скрепить брачную связь, которая и без того уже у них