Концерт Патриции Каас. 6. Выполнение обещаний - Марк Михайлович Вевиоровский

Существо процесса состояло в некой финансовой афере, совершенной одним физическим лицом по отношению другого физического лица. А особенность состояла в том, что истец был компаньоном ответчика, находился в больнице в тяжелом состоянии и ожидать его скорейшего выздоровления не приходилось.

И еще – жена истца, выступающая в качестве пострадавшей стороны, поручила вести дело от ее имени Свиридову.

Последнее обстоятельство не особо удивило судей и юристов, участвующих в процессе – Свиридова все уже воспринимали весьма и весьма серьезно, но вот что было главным в таком решении жены больного – расценивали различно.

Одни считали, что это поручение просто освобождает женщину от необходимости выступать в судебном заседании, а другие видели в этом тонкий расчет на способности Свиридова добиваться нужного ему решения.

Но тем не менее, Свиридову пришлось в этом процессе несладко.

Ответчик обзавелся опытными юристами, защищавшими его, и запутывавшими присяжных.

Кроме этого, в ходе обсуждений рассматривались некоторые сугубо специфические финансовые вопросы, и одной терминологии хватало, чтобы оглушить несведущего человека.

Процесс шел трудно, выступали различные свидетели, многие из которых имели весьма косвенное отношение к сути процесса, объявлялись многочисленные перерывы. Казалось, что Свиридов ведет себя достаточно спокойно, свидетелей не допрашивает с пристрастием, и как-бы смирился с позицией юристов истца.

На третий день после пространной речи юриста ответчика судья предоставил слово Свиридову.

– Досточтимый суд, уважаемые господа присяжные. Когда в судебном заседании разбирается дело профессионального характера, всегда есть опасность гипноза профессиональными терминами. Поэтому я постараюсь кратко изложить суть настоящего процесса простыми человеческими словами. Мы установили в ходе заседаний, что …

И Свиридов простыми понятными словами в нескольких простых выражениях изложил существо финансового спора, чем поверг в состояние шока ответчика и его юристов – никто не ожидал от него такого глубокого познания в финансовой сфере.

И присяжные признали вину ответчика …

– Как твои судебные дела?

– Знаешь, Тонечка, приходится сталкиваться с такими глубинами человеческого горя … А в принципе моя практика проходит успешно. Много дел чисто бытовых, которые мог бы разрешить мировой судья. Много дел с отвратительной работой следствия – приходится их как следует стыдить. Попадаются дела, происходящие из людской подлости или алчности, но такие дела решаются довольно легко, хотя часто затягиваются с помощью адвокатов …

– А как тебя воспринимают адвокаты?

– Очень различно. В адвокатуре много сутяжников, готовых за деньги оправдывать кого угодно. Вот такие меня не любят, побаиваются, ненавидят. Квалифицированные адвокаты воспринимают, как правило, нормально, знакомятся и даже иногда обсуждают со мной некоторые судебные случаи.

– А как к тебе относятся коллеги?

– Молодые просят подробно комментировать мои выступления, а Генри Маркович спрашивает, как я это делаю …

– Что именно, Генри Маркович?

– Да все.

– Я стараюсь поставить себя на место потерпевшего, следователя, судьи, присяжных. К сожалению, я не могу сделать то же самое с противоположной стороной. Думаю, тогда многих судебных дел просто не было бы …

ЮБИЛЕЙ

ЗАГОВОРЩИКИ

Заговорщики собрались на квартире Скворцовых.

Свиридов с утра уехал в Москву, и поэтому заговорщики обсуждали проблему, как отпраздновать его, Свиридова, день рождения.

Проблема была не в том, что день рождения у него был не сейчас, а в том, что Свиридов к празднованию относился весьма отрицательно.

И узнай он о замыслах заговорщиков – им бы не поздоровилось.

– Во-первых, никаких приглашений.

– Как же так? Никого не пригласим на праздник?

– Да, никого. И никаких сведений о праздновании – а то возьмет и сбежит.

– Надо постараться, чтобы не произошла утечка информации.

– Стол, угощение поручим Полине – она и ее Валерий люди надежные.

– Но все равно придется привлекать еще людей …

– Надо будет привлечь его офицеров и его сестренок …

– Тогда уж и мальчиков включая Олега. Его и Черномырдина – музыка должна быть обязательно.

– Кто-то должен возглавить, курировать все это. Есть предложения?

– Виктора Скворцова. И Полину Ерлыкину …

ПРИ ВСЕМ ПАРАДЕ

Объявление на щите Дома культуры появилось к вечеру.

«О доблести, о подвигах, о славе. Сегодня в шесть часов состоится чествование юбиляра – Анатолия Ивановича Свиридова. Вход свободный»,

Публика, двинувшаяся к Дому культуры, была одета празднично, зрительный зал, оба малых зала и все радиофицированные аудитории заполнились очень быстро, но все равно все желающие попасть на праздник там не поместились.

Принаряженная публика в зрительном зале волновалась в ожидании, и наконец занавес приоткрылся.

На высоком табурете сидел Виктор Скворцов.

– Привет, друзья! Во-первых, сохранить в тайне то, что мы собираемся справить юбилей Анатолия Свиридова, уже невозможно.

Аплодисменты и смех покрыли его слова.

– А во-вторых, сам юбиляр мужественно сопротивлялся до последней минуты, но теперь предотвратить событие он уже не в силах. А поэтому начнем …

Переждав оживление в зале Виктор продолжал.

– Мы использовали лозунг «О доблести, о подвигах, о славе» и просим прощения у классика, но лучшего придумать невозможно. А поскольку я здесь один из самых старых друзей Анатолия, то вести сегодняшнее мероприятие выпало мне.

Он помолчал.

– Надо вам сказать, что сопротивление самого юбиляра было не единственным затруднением. Оказалось, что нет такого зала, который смог бы вместить всех желающих поздравить его, а если всем предоставить возможность для поздравления, то мы не уйдем отсюда почти месяц.

Скворцов переждал веселый гул.

– За базар отвечаю!

И снова взрыв хохота.

– Как вы видите, самого юбиляра на сцене нет. Для него приготовлен трон, где он должен был восседать и принимать поздравления. Но юбиляр пока за кулисами, и мы вытащим его сюда чуть-чуть позже. А вот детям мы отказать не смогли.

Прилетит к нам волшебник

В голубом вертолете

И бесплатно покажет кино.

С днем рождения поздравит

И, наверно, оставит

Нам на память пятьсот эскимо …

С такой песней на сцену выкатился малышовый ансамбль из лесной школы весь в белом и с шариками в руках.

Я играю на гармошке

У прохожих на виду.

К сожаленью

День рожденья

Только раз в году.

Ребятишки очень слаженно водили хоровод, а затем построились в шеренгу, хором прокричали: «Дядя Толя, поздравляем! Мы тебя любим! Будь здоров!» и раскланялись.

– Вы думаете, что нет больше желающих поздравить нашего юбиляра? Ничуть не бывало! Но мы решили отменить индивидуальные поздравления и ограничиться общим, от всех его друзей. Введите юбиляра!

Из-за кулис донеслась музыка и на сцену вышел Свиридов.

В генеральской форме, со всеми орденами.

И молча встал рядом со Скворцовым.

И зрители стали подниматься со своих мест, и стоя начали аплодировать.

А Свиридов протянул руку к ложе, где сидела Тоня.