Нерушимые каменные мосты - Дарья Согрина – Друк

– Ты могла попросить кого-нибудь! Например, твоего друга, врача, сделать снимки. Это прекрасная возможность манипулировать мной. Меня отстранили от церковных дел на время разбирательства. Возможно, тебе неизвестно, что, даже не участвуя в делах церкви, я остаюсь священником и не стану нарушать обеты.

Кристи резко встала со стула и гневно хлопнула ладонями по столу.

– Достаточно!!! Не строй из себя кретина! Я не делала этого!!! Тот, кто совершил этот подлый поступок, куда больше ненавидит тебя, чем я! И не смей сюда приписывать доктора! В отличие от тебя, он не ноет, не жалуется на жизнь, на чертовы условности и правила. Он пытается мне помочь! Он хочет, чтобы мы нашли негодяя, сотворившего со мной и Анной весь этот ужас!

– Чудесно, психиатр решил поиграть в детектива! Он хоть понимает, что тот, кого он ищет, может быть опасен?

Кристи иронично рассмеялась, глядя, как священник спокойно рассуждает о преступнике, чью личность он скрывает.

– Ну, если что-то со мной или с ним случится – это будет твоя вина! На твоей совести будут не только сломанные судьбы десятка девчонок, но возможно и смерть невинных! Но тебе же наплевать?! Ты же хранишь тайну исповеди!

Виржилиу поднялся из-за стола. Его лицо стало каменным.

– Умоляю, хватит изображать из себя великомученика и сними непроницаемую маску безразличия! И знаешь что? Так тебе и надо, что кто-то решил тебя подставить! Ты это заслужил!

Кристи схватила лист бумаги со стола, смяла его и швырнула в священника. Затем выбежала из кухни.

Виржилиу молча взял скомканный лист в руки, развернул его. В чем истина его веры и стремлений? Каждый шаг приближает его к пропасти, вместо того, чтобы отдалить от манящей бездны. Каждый раз, следуя догмам, он нарушает их. Господь дал ему выбор. Но какой из вариантов верный?

В гостиной особняка, интерьер напоминал убранство дворца, словно хозяева, давали понять, что здесь проживают особы благородных кровей, не простолюдины, занятые грязной работой.

Ливиу чувствовал себя неуютно. От дома веяло холодом и фальшью. Он бы никогда не поселился в таком месте! Доктор предпочитал скромность – кричащей роскоши.

Адвокат, как и обещал, приготовил кофе, аромат которого был неимоверно пьянящим. Он предложил доктору расположиться на диване, а сам сел в кресло.

– Я вас внимательно слушаю, – произнес он и сделал глоток. На его лице появилось блаженство. Блондин получал истинное наслаждение от напитка.

– Хочу еще раз попросить прощения за то, что побеспокоил вас, – начал Ливиу. Мирел пропустил извинения врача мимо ушей, – Я бы хотел кое – что узнать о вашей сестре?

Лицо адвоката оставалось невозмутимым.

– О Феличии? Хорошо, спрашивайте. Меня не удивляет ваша заинтересованность. Вы психиатр, а моя сестра постоянная пациентка клиник для умалишенных. Вы наверняка пишите диссертацию. Я прав?

Ливиу улыбнулся адвокату и взглянул на чашку с кофе. Доктор не любил пить горячие напитки, чтобы не обжечься, и предпочитал подождать, пока они остынут.

– Да, я провожу кое-какие исследования. Ваша сестра не единственная, которой удалось вызвать мой интерес.

– Спрашивайте. Расскажу все ,что мне известно. Всегда рад оказать услугу научной деятельности.

– Я вам благодарен за содействие. Приступим.

Адвокат кивнул. Доктор не заметил, как в его глазах промелькнула ехидная усмешка.

– Изменения в психике вашей сестры начали происходить после одного инцидента. Простите, я случайно наткнулся в архивах на ее карту и не смог побороть любопытство. В записях говорилось о множественных травмах и сексуальном насилии.

Мирел вновь отпил кофе и поставил чашку на стеклянный стол. Он широко улыбнулся врачу и кивнул.

– Да, такой неприятный случай имел место быть. Но ваши домыслы преждевременны. Вы не были знакомы с моей сестрой, так ведь?

– Нет, только с ее медицинской картой.

Адвокат поднялся на ноги и медленно начал ходить по гостиной взад-вперед, заложив руки за спину.

– Позвольте мне немного рассказать о Феличии. Возможно, это поможет вашим исследованиям.

– Любая информация может быть полезной, – согласился Ливиу, не спуская глаз с блондина, который вышагивал по ворсистому ковру, словно цапля по болоту.

– Моя сестра – позор нашей семьи! И дело не в ее нестабильной психике. Мы не осуждаем психические недуги, с пониманием относимся к людям, которых постигла злосчастная участь.

Ливиу потрогал чашку. Кофе остыл. Он взял чашку в руки, сделал небольшой глоток. Улыбка адвоката стала шире.

– Моя сестра всегда славилась безнравственным поведением. Спросите у любого жителя этого милого городка, они с удовольствием поведают вам о шумных вечеринках, о скопище мужчин в этом доме. Наверняка, среди горожан найдутся те, кто не раз побывал в постели Феличии!

Доктор поперхнулся. Он поставил чашку на стол и вытер рот рукавом.

– Ваша сестра с подросткового возраста занималась сексом с взрослыми мужчинами? И никто из этих ловеласов не подумал, что им может грозить тюремный срок за половую связь с несовершеннолетней?

Адвокат остановился, покачал головой и развел руками.

– Моя сестра грязная шлюха, которой было все дозволено! Она бы не стала ни на кого заявлять, тогда бы пришел конец ее оргиям!

– Звучит довольно грубо.

– Но это правда. Я юрист и не стану приукрашивать факты!

– Значит все записи в ее карте…

– Это не было изнасилованием, уверяю вас. Ее грязно оттрахал, какой-то очередной ухажер!

Ливиу ощутил, как у него пересохло в горле. Он залпом выпил оставшийся кофе, почувствовав еле заметные горькие нотки в самом конце.

– Ясно. Опять тупик.

Адвокат подошел к тумбочке и взял флакон с розовым маслом. Кожа на его руках подсохла, стала шелушиться. Она требовала увлажнения.

– Мне жаль, что моя сестра не оправдала ни ваших ожиданий, ни моих. Расскажите мне подробности вашего исследования. Возможно, мой опыт и знания в юриспруденции окажутся полезными.

Ливиу покачал головой. Он почувствовал легкое головокружение. Недостаток сна заметно сказывался на самочувствии.

– Вы сможете мне помочь, если у вас есть опыт работы с серийными преступниками, но в этом я сомневаюсь.

Блондин открыл флакон и плеснул масло в ладонь.

– На вашем месте, я бы отбросил сомнение доктор. Ведь не знаешь, где потеряешь, где найдешь.

Ливиу ощутил приторный аромат роз, который мгновенно распространился по гостиной. Запах цветов, который был так ненавистен Кристи. Психиатр обернулся, вновь почувствовав дурноту. Адвокат стоял рядом с тумбой и протирал неторопливо руки.

– Вы чувствуете этот запах? – произнес он, ощущая, что сухость во рту усилилась и говорить становится трудно.

– Эфирное розовое масло. Вам известно, сколько тонн розовых лепестков уходит, чтобы получился один литр этого чудодейственного средства?

Ливиу расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Головокружение усилилось и стало трудно