Нерушимые каменные мосты - Дарья Согрина – Друк

смогу ли я, позволить прикоснутся ко мне мужчине? Я мертва, а сердце мое бьется, мой разум пытается не поддаться безумию, только ради мести! А ты… Ты просто молчишь?!

Виржилиу потерянно встал с постели, сорвал покрывало, и подойдя к Кристи, прикрыл ее наготу. Глаза девочки наполнились слезами, она попыталась оттолкнуть Виржилиу.

– Отвали от меня!!! Чем ты лучше тех монстров? Почему твой Бог закрывает глаза, когда нужна его защита!!!

Священник еще сильнее укутал девушку в покрывало и крепко прижал к себе, чтобы она не смогла вырваться. Он стиснул зубы, стараясь не поддаваться эмоциям, но глаза предательски пытались выдавить слезу. Ситуацию не исправить, если он сейчас сядет рядом с Кристи и начнет реветь. Он должен что-то сделать, чтобы искупить свою вину перед сестрой, перед этой девчонкой, перед другими жертвами монстра!

– Я не могу сказать тебе их имена, – наконец нарушил он молчание, прижимая Кристи к себе и нежно гладя по голове, – но я обещаю, что остановлю чудовищ сделавших это с тобой, – тон священника был спокойным и уверенным, словно он уже знал, что ему предстоит сделать и каким способом.

Часть пятая. Паршивая овца

Предисловие

«Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные» От Матфея 7:15

Люди наивны и глупы! Они безоговорочно доверяют окружающим, не ожидая удара в спину, безрассудно верят в сказочные мечты, которые разлетаются на тысячи осколков, невольно лелеют надежду, что высшие силы уберегут от несчастий и лиха! Но нет на свете такой Силы, способной выстроить неприступную стену перед пронырливым вором, решившим украсть корону, остановить руку кровожадного убийцы, направившего острое лезвие на жертву, заставить отъявленного лжеца глаголить истину. Невежды и нечестивцы, достойны разоблачения и гнева людского! Коварный плут, что разум сохранил, мгновенно одурачит мудреца. Сдержав эмоции и трезвый взгляд, головорез толпу сразит одним клинком. Прозорливый грабитель унесет с казны полтонны серебра. Увидеть монстра на балу, где сотни масок прячут лица – не каждому дано!

Люди жестоки и холодны! Они стремятся обрести образ праведников, не замечая свои грехопадения! Они закрывают двери перед просящими, глухи к чужим мольбам, незрячи перед бесчинствами! Нет такой Мощи на земле, способной сокрушить горы заблуждений, низвергнуть в морские пучины человеческое безразличие, вырвать с корнем жажду крови! Слепец останется слепцом и при наличии тысячи глаз! А равнодушному плевать, где ночь и день, где тьма и свет! И хищник не отдаст добычу, отслеживаемую сотни лет! Мир зверя примет, как ягненка, накормит досыта его!

Люди видят то, что сами возжелают: прекрасный лик, изящные манеры, блеск роскоши и хруст банкнот. Искать изъяны в изумруде, который слепит глаз сияньем, не станет ни один чудак. А ювелир и скол заметит, и фальшь стекла, и тусклый свет. Он выбросит подделку в мусор, возьмет в ладонь другой бриллиант!

Проклятые чистоплюи, сующие свой длинный нос, куда не следует! Могут же наслаждаться прекрасным видом, нет же, должны копаться во внутренностях, как патологоанатомы в трупах! Им нужно все знать! Они думают, знания им принесут пользу? Фальшивый бриллиант может расколоться и больно ранить, а возможно и смертельно!

Я – воплощение света и тьмы! Я – само совершенство, которому дано вкушать плоды вспаханных полей и девственных садов! Я безупречен! Я получаю то, чего желаю! Я – единственный хозяин, приобретенных мной вещей! Лишь я решаю, когда предмет пришел в негодность и будет выброшен на свалку, где суждено ему сгореть в печи!

Я страшный волк в овечьей шкуре, что жаждет гибели овец! Я не приемлю поражений и получаю что хочу!

Глава 1

Рассвет раскрасил утреннее небо багровыми оттенками. Редкие, рваные облака плыли неторопливо на запад, подгоняемые ленивым ветром, который не выспался так же, как и доктор, корпящий всю ночь над бумагами.

Ливиу потер глаза, покрасневшие от усталости. Деталей, указывающих на существование преступника, было много, но не одной зацепки, говорящей о его личности. Таинственный насильник был весьма умен и осторожен. В находчивости ему не было равных! Но психиатр знал, что у каждого человека есть свои слабости. Порой даже самый осмотрительный и расчетливый злодей способен совершить ошибку и выдать себя. Один промах! И негодяй попал бы в ловушку!

Врач пытался поговорить с двумя молодыми женщинами в районе; он предполагал, что они также являются жертвами маньяка. Но вытянуть что-то дельное из пьяниц, не удалось. Разум, иссушенный алкоголем, не мог сформулировать адекватные мысли и поведать о случившемся.

Кое-что Ливиу все же удалось установить, несмотря на скудные данные. Жертвы приходили в сознание в лесу, за чертой города, и все преступления совершались в период с весны до осени. Незначительные детали натолкнули врача на мысль: насильник жил на окраине городка, рядом с лесом, и терпеть не мог холодное время года, либо приезжал на летний сезон. В округе находилось несколько десятков лесных домиков, которые сдавались в аренду туристам, что расширяло круг подозреваемых.

Доктор не обладал полномочиями полицейских и не мог беспрепятственно получить сведения о жильцах, ему оставалось лишь наблюдать и собирать сплетни, не привлекая лишнего внимания.

Существовала еще одна мелочь, которая не давала покоя врачу. Своеобразное клише, активно использованное кинематографистами в криминальных фильмах: серийные убийцы обожали коллекционировать трофеи, напоминающие им о жертвах. Возможно, это была ерунда, но Кристи упомянула о том, что у нее пропал рюкзак в тот вечер, а у подруги плюшевый медведь. О медведе, Ливиу сам прочел в дневнике Анны. Его длинный список пополнился еще одним именем, а сколько еще оставалось? Многие девочки, даже не обращались в больницу, скрывая свой стыд и страх.

Доктор взглянул в окно. Багровое солнце поднялось достаточно высоко над горизонтом. Яркие лучи проникали в комнату, слепя глаза. Ливиу устало поднялся с постели и отправился в ванную.

Он взглянул на свое отражение в мутном зеркале. Лицо, изможденное бессонницей, и покрасневшие глаза выглядели пугающе. Он должен выспаться и привести себя в порядок. Нельзя в таком виде вести беседы с людьми.

Ливиу включил кран. Холодная вода фыркая, полилась в металлическую раковину. Доктор набрал воды в ладони и умыл лицо. Увы, процедура не оказала должного эффекта, он не почувствовал себя бодрее.

Священник не мог дождаться окончания службы. Его сжигало желание бросить все и помчаться к дому у реки, но долг перед Господом и прихожанами был важнее. Он не мог поддаться соблазну монстра, ликующего внутри него. Это