Лада - Варвара Лунная

— Всемил, — Лада отскочила, а потом обдала друга остатками воды.

— Вот ты как? — Всемил бросился догонять удирающую девушку.

— О, я смотрю у нас тут весело, — вошел во двор Никита.

— Всемил, пусти, — верещала, Лада, вися на плече друга вниз головой. — Пусти же.

— Пусти ее, Всемил, — улыбаясь, попросил Ратибор. — Никите умыться надо.

— И гость к нему, — сказала Лада, поправляя волосы, когда Всемил аккуратно опустил ее на землю.

— Ко мне? — удивился Никита.

— Да, но я вижу я не вовремя, — Егор смутился. — Вы только с работы, устали, голодные, наверное.

— Вот сейчас ужинать сядем и ты расскажешь что у тебя за дело, — сказала Лада.

— Так может я позже приду.

— Нет, с нами поужинаешь, — возразила девушка. — Папа, я тебе сейчас умыться помогу, а остальные за стол, — не терпящим возражений тоном, велела она.

— Лучше не спорь, — хлопнул Егора по плечу Ратибор и пошел в дом.

Когда мужчины поужинали, и Лада убрала со стола, Егор рассказал Никите с чем пришел.

— Вот, — мужчина протянул ювелиру пряжку от сапога. — Я их давно купил, не дешево, но одна потерялась.

— Красивая работа, — осмотрел вещичку Никита. — Мастерски сделана. Да. Искусно. Тонко.

— А повторить сможете? — с надеждой спросил Егор. — Я нашим мастерам носил, один не взялся, а второй сделал, но совсем не похоже вышло.

— Понимаю, — Никита приближал пряжку к глазам и удалял ее, крутил, разглядывая со всех сторон. — Такое повторить сложно.

— А вы сможете?

— Не знаю, не знаю, — Никита разглядывал пряжку. — Надо попробовать. Оставишь мне ее на образец, я сегодня подумаю как вот эту часть повторить, а завтра тебе скажу смогу или нет.

— Конечно, — Егор поднялся. — Спасибо.

— Не за что пока, — Никита тоже встал, чтобы проводить заказчика.

— Я завтра после ужина подойду, — Егор поклонился на прощание и ушел.

— Сможешь сделать, папочка? — спросила Лада, тоже рассматривая пряжку. — Красивая какая.

— Надо будет попробовать, — Никита потер руки. — У нас там жестяночка была, давай‑ка мы ее разогреем и посмотрим как нам вот эту часть повторить.

Ювелир плавил и крутил жестяной образец до глубокой ночи. Лада сидела рядом, с интересом наблюдая и иногда предлагая свои варианты как что повернуть, потом к ним присоединились и Ратибор со Всемилом. Только глубоко за полночь Никита мог путь не полностью, но очень близко повторить работу неизвестного, но очень искусного мастера.

На следующий день Никита обрадовал Егора что за работу возьмется и взял на нее пару дней.

Вечером третьего дня Лада понесла готовую пряжку Егору.

— Добрый вечер, — поздоровалась она с открывшей ей дверь Федой — матерью Егора. — Я Лада Яснокаменная, можно мне Егора повидать?

— Можно, — женщина окинула девушку критичным взглядом. — Егор, — крикнула она, повернувшись в дом. — Тебя тут спрашивают.

— Иду, — Егор вышел, вытирая мокрую голову. Он только недавно вернулся с работы и только что вымылся. — Лада? — удивился он.

— Я тебе пряжки принесла, — девушка вдруг покраснела, потом побледнела и пошла пятнами. Егор был раздет до пояса. И ладно бы девушка полуголого мужчину впервые видела. Нет, и Ратибор и Всемил частенько дома без рубах ходили, да и раньше Ладу полунагие мужчины не смущали никогда, а тут, она сама не знала что на нее нашло.

— Тебе не хорошо? — заметил неладное Егор.

— Нет. Да, Прости. Ты не мог бы рубаху надеть, — сгорая от стыда, попросила Лада.

— Да, конечно, ты проходи, — Егор пропустил Ладу в дом и пошел искать чистую рубаху.

— Извини, я не думал что ты придешь, — сказал он, вернувшись.

— Папа работу закончил, я принесла, — не смея от стыда глаз поднять, сказала Лада. — Вот, — она выложила на стол две пряжки. — Принимай работу. Эта твоя, — она отодвинула одну пряжку в сторону. — А это новая.

— Вот это да, — восторженно выдохнул Егор. — Не отличить.

— Нет, отличия все же есть, — Лада перевернула пряжки. — Вот ту, немного видно что разные мастера делали.

— Если бы ты не сказала, я бы и не заметил.

— Папа просил показать, чтобы все по честному было. И клеймо отец тут свое поставил. Он его похожим на то другое сделал, но все же свое, чтобы чужую славу не присваивать. Если тебе не нравится, то не выкупай.

— Шутишь? — удивился Егор. — Мне очень нравится. Я уж думал никогда мне больше этих пряжек не носить.

— О, Егор, у нас гости, — в дом вошел отец мужчины. — Здравствуй, красавица.

— Да. Это Лада. Лада, а это отец мой, Федор Ладный, — представил он вошедшего.

— И вам здравствовать, — Лада поднялась и поклонилась.

— Вижу, ты пряжку свою нашел, — кивнул на стол Федор.

— Не нашел, мне ее отец Лады сделал. Не отличить, правда?

— Слушай, как сделано, — уважительно зацокал языком Федор. — И потертости и цвет, один в один.

— У папы золотые руки, — тихо сказала Лада и краем глаза заметила что Феда наблюдает за ней и наблюдает весьма недружелюбно. К тому же Егор ее почему‑то до сих пор волновал, хоть он и одет был.

— Мне пора. До свидания, — Лада поспешно выскочила из дома. Ее все еще трясло, и она совершенно не понимала почему, вернее не хотела понимать. Совсем не хотела.

— Не знал что у нас в городе новый ювелир, — сказал Федор. — Дорого обошлось?

— Нет, я… О боги, — Егор подскочил. — Я заплатить ей забыл, — он сдернул у отца с пояса кошель с деньгами и бросился догонять Ладу.

— Лада, — девушка уходила быстро, и потому догнал ее Егор не сразу. — Лада, я рассчитаться с тобой забыл.

— Ой, — Лада зажмурилась, ругая себя последними словами. Да что же это на нее нашло? Ни разу ведь не было такого чтобы она плату за отцовскую работу взять забыла.

— Вот, — Егор отсчитал нужную сумму. — И спасибо отцу передай, он, правда, замечательный мастер. Надо ему за прежнее ремесло браться, а не лес валить.

— Мне тоже кажется надо, — согласилась Лада. — Только… только не знаем мы сможет ли он как раньше работать. Он еще после маминой смерти не оправился. Папа работать, когда ему плохо, не может.

— Так ведь начал, — удивился Егор. — И в им украшенных бляхах пол дружины ходит и сережки, я слышал, он красивые делал.

— Это мелочи все, — покачала головой девушка. — Знаешь он какие раньше украшения делал? Глаз не оторвать. Он личным ювелиром при князе был, тот ни у кого кроме украшений не заказывал. Отец камень любой чувствует, вот смотри на него и как бы видит как его обрамить. Но это когда все хорошо и спокойно, а как нервничать начинает, видеть перестает. Вот тогда он просто ремесленником становится, а он мастер, понимаешь?