ремя Вспомнить. Хроники Метрополии. Часть 1 - Наталья Норд

― Не знаю, ― Кратти задумчиво смотрела на потолок. ― Теперь я уверена, что Латия не покончила с собой, и все остальное, хоть и внушает страх, но не причиняет ТАКОЙ боли.

― Как ты можешь быть уверена? ― спросила Тай, поворачиваясь и опираясь щекой на локоть. ― Что ты видела на галерее?

****

Несколько поколений назад, когда Предгорье частенько отражало атаки северян, в малой башне, выступающей за крепостную стену, хранился запас смолы и камней. Предки Таймиира использовали в качестве основания замка гранитные скалы-близнецы, между которыми проложил путь быстрый Барох. Каменотесы несколько лет рубили горы, добытый гранит пошел на отделку и внутренние перекрытия. Скалистая гряда тянулась на десять столбов вдоль берега, и замок был хорошо защищен от вторжения с моря. Один бок Тай-Брела опирался на склон, и в нем, по слухам, через систему пещер и ходов осажденные обитатели замка могли уйти далеко.

Тай-Брел и Ко-Барох были последними цитаделями Предгорья, еще помнившими опасные времена, когда независимый Север предпочитал не торговать с Метрополией, а отбирать нужное силой. К югу владетели уже несколько поколений строили солидные, но более скромные поместья, окружая их садами и хозяйственными постройками. Они отдавали дань предпочтениям предков, украшая дома изящными башенками и зубцами на стенах, делая их похожими на миниатюрные замки. Дед и отец Таймиира, в свою очередь, стремясь не отстать от модных соседей, облагородили и свое жилище, обустроив в Тай-Бреле площадки для прогулок, оранжерею, библиотеку, украсив внутренние помещения дорогими коврами с Восточных Островов, лепниной и лакированной мебелью.

На одной из таких поздних строительных новшеств и стояла теперь Кратишиэ. Раньше, в праздники Тан-Дан, Равноденствие, Перекрест и Новый Год, на эту и нижние галереи, соединившие ряд небольших балконов, выставлялись горящие жаровни, и замок освещался яркими полосками огней. Делана, еще до замужества, как-то показала Кратти тайный путь за крепостную стену через галерею вдоль гостевых комнат, через бойницу в малой башне, винтовую лестницу внутри нее и сквозь неприметную щель, оставшуюся после попадания в ее основание ядра. Летом, когда Кратти и Делана выставляли на галерею горшки с цветами, этот путь казался простым и забавным. Теперь, когда на обледенелой кромке Кратти пришлось перелезать через ограждения, разделявшие галерею на балконы, девушка поняла, что ее затея не так уж хороша. На одном покатом заснеженном бортике она чуть было не соскользнула вниз, пожертвовав новыми перчатками, чтобы удержаться пальцами за искрошившийся край. Отдышавшись, Кратти принялась искать открытые двери в комнаты.

― В каждом замке есть подземные ходы, не будут же люди спасаться таким образом, приди сюда враг, ― ворчала девушка, подбадривая себя звуком собственного голоса. ― Но кто ж поделится секретами с бедной девушкой!

Все двери с галереи были заперты изнутри, Кратти всматривалась внутрь комнат через стекла в ставнях, когда вдруг, похолодев, осознала, что бесовики еще не уехали, и окна их покоев выходят как раз на галерею. Ей почудился звук шагов. Кратти постояла минуту, боясь вздохнуть, потом медленно отошла вбок, и к счастью, вправо, а не влево. Оказавшись под прикрытием балконной боковины, она услышала скрип ставней по слежавшемуся снегу. На соседнем балконе справа кто-то раскрыл створки.

― Я не могла высунуться и боялась, что они меня...учуют, или что они там делают своей магией. Сама не верю, что такое говорю, ― призналась Кратти, ― но в тот момент мне было так страшно. Я вдруг поняла, что они просто могут сбросить меня с галереи, словно собачонку, еще и придумать что-нибудь поправдоподобнее, как с Латией...В общем, мне стало слышно, что они говорили. Лакдам спросил: 'Ты уверен, что она подчинится?'. Или что-то в этом роде, он все время отходил вглубь комнаты, звенел чем-то, вроде стеклом о стекло, слышно было плохо. А второй, Филиб, он стоял у дверей, ответил: ' Уверен? Ни в чем не могу быть уверен, но кого-то другого искать времени нет. Девчонка похотлива, жадна, суть ее отзовется призыву, а если нет - Марф все еще ошивается подле Тай-Брела, пусть потрудится'. Я запомнила, он сказал 'Марф'.

― На пути в Тай-Брел их было шестеро, как говорил господин Армеер, а приехало пятеро. Очень может быть, что один выполняет грязную работу за пределами замка, ― предположила Тай. ― Они как-то вынесли или выманили Латию наружу, а там...

― О Латии они не говорили. Кто-то из них прикрыл створку, но снег не дал ей полностью сомкнуться, и в щель я могла слышать часть разговора. Пришла Ализа, Филиб несколько раз назвал ее по имени. Я не слышала, что она говорила, но после наступила тишина, и Лакдам произнес очень громко 'Подчинись! Подчинись!'. Потом я услышала твое имя. Боги, как мне было страшно! Потом Лакдам сказал: ' Я же говорил тебе, теперь вся надежда на...' И, четыре храма, я не услышала на что или на кого. Ставни распахнулись полностью, но они говорили в самой глубине покоев, и Ализа что-то бормотала. Потом бесовики подошли к самой двери на балкон, и Лакдам сказал: 'Ты разбил еще одно сердце, мой друг, не жалко?' Филиб похабно так засмеялся и сказал: 'Сердце? Я ей жизнь разбил. Каково будет ей на каторге за убийство? Впрочем, такая красотка везде устроится'. Я чуть не вскрикнула. Они говорили еще, о том, хватит ли Ализе ума затеять ссору и прихватить нож поострее, каких множество на кухне, ― Кратти замялась. ― Они называли тебя каким-то словом...

― Цумэии?

― Да. Рыжая цумэии. Даже спрашивать не буду, что это означает.

― Ничего такого, ― Тай пожала плечами. ― Рыжая лиса. Во всех легендах Пятихрамья лисы помогают сагам и толкователям, раскрывая коварные замыслы демонов - я нашла несколько сказок в библиотеке Таймиира. На юге лис не любят, а на севере они - любимые герои. Да, уж. Шептунья и саг, и Патришиэ, и Таймиир - все они так серьезно говорят о проклятиях, порчах, магии, о Доме. Саг не служит в Храме, потому что там свершилась смерть. Шептунья верит, что ее дочь - на самом деле не ее дочь, а, как там его, пленс - мертвая суть. Ализа носит на шее кулон с проклятием, а я должна, как в сказке, разрушить колдовство в полнолуние. Однако если верить всему этому, признаюсь, никогда бы не подумала, что Ализа сможет противостоять всем этим...чарам. Я бы больше поверила, что она просто не поддалась на уговоры этой парочки, Лакдама и Филиба, испугалась каторги или гибели души...Но ведь такую болезнь не сыграешь. Я сама видела, как она вышла из беспамятства, стоило сагу снять с нее подвеску.

― Четыре храма и пятый, страшный сон, ― вздохнула Кратти. ― Я простояла там, боги знают, сколько времени, потом решилась проделать весь путь обратно, пошел снег, ноги онемели, на меня даже упало несколько ледышек сверху, я все думала, что, если сорвусь, бесовики получат сразу две жизни, вдобавок к третьей. Это придало мне сил и злости. Я напугала слуг, мывших витражи в малой столовой. Они сказали мне, что ты на кухне, а дальше...ты знаешь.