Хроники Земли Простой - Цокто Жигмытов

В конце концов, гвардейцы связали Микки и волей-неволей были вынуждены заняться Буйбом. Нет никакого сомнения в том, что отважный хряк одолел бы двенадцатый полевой караул в полном составе, но тут на подмогу своим товарищам неожиданно прибыла смена в лице четырнадцатого полевого караула, состоявшего из пяти гвардейцев, одного командира и восемнадцати кандидатов в гвардейцы. (Что делать, так уж повелось, что в Клепсисе смена всегда появлялась неожиданно. Делалось это по двум причинам: во-первых, чтобы враг не мог воспользоваться сменой караула, как моментом, в который теряется бдительность, а во-вторых, как отмечают историки Новой эпохи, "в те времена дисциплина среди полевых гвардейцев Клепсиса была особенно не очень высока". "История пограничных городов", том 3, глава 2 "Особенности оборонительной тактики пограничных городов". — Прим. авторов.).

В этой ситуации Буйб показал себя умным свином. Он не стал ввязываться в безнадежную борьбу, а напротив, нанося короткие контрудары, планомерно отступил за пределы заставы. Разорвав молодецким ударом кольцо врагов, не особо, будем честными, и пытавшееся сомкнуться, Буйб во весь дух понесся к своим товарищам.

Беста Ба Барбус был зол. Именно это обстоятельство заставило его провести допрос пленного со всей строгостью. Сразу же стало ясно, что птица попалась серьезная, поскольку на первый же вопрос Микки ответил презрительным молчанием, выразившимся во фразе: "Можете спрашивать меня сколько угодно, я все равно отвечу презрительным молчанием!". Наверное, этим стоило бы ограничиться, но благородный владетель Бленда пошел дальше, и, улучив момент, со словами "Будь ты проклят, палач" плюнул в Бесту Ба Барбуса. Надо полагать, в этом поступке проявилась некая начитанность юного Спиллейна, и Микки был порядком удивлен, когда вместо того, чтобы криво усмехнуться, пристально глядя Микки в глаза, вытереть слюну, а затем сказать "Ты еще об этом пожалеешь. Увести его!", бравый капрал без всяких слов проворно стукнул Микки кулаком в живот, а потом добавил еще, беззастенчиво пользуясь тем, что Микки был связан.

Лишь удовлетворив жажду мщения, бравый капрал распорядился о дальнейшей судьбе Микки.

— Пойдешь с нами в город! — сказал Беста Ба Барбус и еще раз стукнул Микки в живот, на что провалившийся разведчик героически ответил болезным мычанием.

— … И всячески оскорблял нашего славного главу. Словом, негодяй редкостный, — закончил свою речь Беста Ба Барбус. Публика потрясенно молчала. — То, что он шпион совершенно ясно. Неясно только чей.

— А почему, собственно неясно? — немного робко спросил глава Клепсиса. Понять его можно, ведь это был первый (!)в истории Клепсиса случай обнаружения шпиона. До сих пор великие мира сего как-то обходили пограничный городок своим вниманием и шпионов в Клепсис не засылали, а тут… В общем, Бега Ба Богус испытывал чувства, которые принято называть противоречивыми. С одной стороны, конечно, приятно осознавать себя находящимся в центре большой политики, с другой стороны, совершенно неясно, чем такое внимание может грозить. Не исключено, что в результате всех этих интриг, к примеру, в Клепсисе будут другие господа, или другой глава, или вообще не будет Клепсиса. Непосредственным же итогом всех этих тягостных размышлений стала сильная неприязнь, которую Бега начал испытывать к Микки.

— …таким образом, напрашивается вывод, что он послан сюда Макинтошами, что, однако, не исключает возможности того, что это все таки шпион Билгейтца, — это вошедший в раж капрал Ба Барбус отвечал на вопрос мэра.

— Ага, — сказал мэр. — Тогда посадить его в тюрьму! Пусть посидит там десять дней на хлебе и воде, а там посмотрим.

Толпа ахнула. Десять дней на хлебе и воде! Воистину этот малый большой шпион, раз ему предназначено столь суровое наказание!

Контрглава,

в которой Бетутин Бериллиевый сначала думает, а потом принимает меры

Королевская жизнь имеет свои прелести. Одна из них заключается в том, что у короля есть много вещей, на которые приятно посмотреть. На этот раз Бетутин Бериллиевый смотрел на огонь. Ничего необычного в этом, на взгляд авторов, нет. Многим для того чтобы думать, надо на что-нибудь смотреть. Так, многим женщинам для того, чтобы подумать: "Вот ведь паразит!", надо смотреть на пьяного мужа, многим мужчинам, чтобы подумать "Ах какая женщина, мне б такую", надо видеть красивую пышногрудую блондинку, ну и так далее.

Значит, Бетутин Бериллиевый сидел перед камином, смотрел на огонь и думал о надвигающемся правительственном кризисе. Его поражал тот факт, что в Люксенгардте на этот счёт отчего-то особенно не беспокоились. Бетутин Бериллиевый вспомнил ответ Отдыхающей Королевы-матери на его вопрос, что будет если Король Отдыхающий не найдётся, и его передёрнуло. Отдыхающая Королева-мать оглушительно расхохоталась и высказалась в том духе, что королевский трон, это вам не место учителя в начальной школе. От места короля мало охотников отказаться, найдётся голубчик, никуда не денется.

Нет, подумал Действующий король, всё-таки есть в этих люксенгардтцах что-то неистребимо босяцкое. До февраля каких-то восемь месяцев! Или семь? — обеспокоился вдруг Бетутин Бериллиевый и пересчитал месяцы на пальцах. Да, восемь месяцев, а они хохотушечки, понимаешь, разводят!

Со деликатным скрипом отворилась массивная дверь. Бетутин Бериллиевый беспокойно оглянулся и тут же успокоился. В Каминный зал величественно вплыла Действующая тёща короля донна Мариэтта. Надо отметить, что вопреки общепринятой традиции Бетутин Бериллиевый и донна Мариэтта отлично ладили друг с другом. С первого дня брака донна Мариэтта безоговорочно приняла сторону зятя. На слёзное недоумение дочери она ответила логически безукоризненным "Зато он король, дура", и тем самым пресекла возможные необдуманные выходки королевы-супруги раз и навсегда.

— Что-то не так, мой мальчик? — могучим басом ласково спросила донна Мариэтта своего коронованного зятя.

— Думаю, — со вздохом ответил Действующий король. — До смены короля осталось всего-то восемь месяцев! А эти… в Люксенгардте даже и не чешутся.

— Ну и ладно, — сказала рассудительная донна Мариэтта. — Пусть. Это даже хорошо. Если Король Отдыхающий не объявится, то в означенный день Ваше величество имеет полное право сказать вместо обычного "Я устал, я ухожу" что-нибудь вроде "Я устал, но раз такое дело, так и быть посижу ещё срок!"

— Гм, — сказал Действующий Король. — Гм… а что? Так-то я могу. Это же…

— Благородный образец самопожертвования! — сказала Действующая тёща короля. — Вот что это! Я горжусь вами, дорогой зятюшка!