Совиный сказ - Анна Владимировна Завадская

такое среди мещан больше распространено. Ну и в деревнях, среди крестьян. С дочерьми боярскими такое не получится провернуть. Ну, если только в роду хоть кто-то остался. С другой стороны, после жизни с такой свекровью и жизнь в монастыре за благо покажется.

— Ну, Василиса Никитишна, поздравлять тебя ещё рано, но я за тебя рада, — сказала Забава Добрынична, накладывая на тарелку трехлетнему сыну пару ложек холодца. — Это такое счастье — ты представить себе не можешь. Захар, не балуйся, кушай нормально. И ничего не бойся, рожать совсем не страшно. Я вон, четверых родила. И ничего, всё в порядке.

Василиса невольно бросила взгляд на Людмилу Марковну, жену Кузьмы, второго сына Горислава Ивановича. Сидела вторая невестка рядом с Василисой, сразу после Забавы Добрыничны с ребёнком. А первой за столом сидела последняя приёмная дочь Горислава Ивановича, семнадцатилетняя Дарина Гориславовна. Тихая, спокойная и очень умная девушка, к которой уже начали свататься. И, вроде бы кому-то даже удалось удовлетворить все требования Горислава Ивановича. Но официально никто сватов не засылал и четкого официального ответа не получал. Так что это можно было счесть простыми слухами.

И да, как и предполагала Василиса, после слов Забавы Добрыничны улыбка Людмилы Марковны стала горькой. И Василиса прекрасно понимала, почему.

Не у всех роды проходят легко. Не каждая вообще может выносить ребёнка. Средняя невестка Совиных была именно из таких. Тяжёлая беременность, трудные роды, продолжительный срок восстановления. И диагноз, который чуть было не заставил Людмилу Марковну отправиться в монастырь. Но Кузьма Гориславович воспротивился этому, а старейшина рода его поддержал. Ну, не сможет она больше детей иметь, так и что? Хозяйством она управляет хорошо, деньги на глупости не тратит, с мужем в ладу живут. Род Совиных без сына от среднего сына не прервётся. А в помощь мужу всегда можно усыновить кого-нибудь из мещан. Вон, пять лет назад одного отрока уже усыновили — и не нарадуются на него. Через год следующего планировали принять.

— Главное, не перенапрягайся, Василиса Никитишна, — с той же горькой улыбкой сказала Любовь Марковна, накладывая на свою тарелку квашеную капусту. — Тяжёлого не носи, меньше на улицу выходи, особенно на рынок. И оберег не забудь сделать себе. О, кстати, а где ты купила браслет, который Евдокия Викторовна похвалила?

Василиса вновь посмотрела на Тихона, уплетавшего тонко порезанное копчёное мясо с тёртым хреном. Ну, не говорить же им, что браслет Тихон сделал? Ладно, княжич бывший. Ладно, отбился от злого духа. Но ещё и чародей?! И даже дело не в том, что не поверят. Просто… Зависть — штука опасная. Не нужна она Тихону, тем более, в собственном роду. Но что-то же сказать надо! О!

— В Москве, после пира, мы с Тихоном и Глебом Гориславовичем прошлись по лавкам. Ну, в одной из них и нашли этот браслетик. Тихон нашёл. Захотел мне подарок сделать. Там же и рубаху ему нашли, обережную. Сами понимаете, я не смогла пройти мимо вышивки настоящей княжны. Вот, как-то так.

— Вот, Василиса Никитишна, возьмите лисичек солёных, — тихонько сказала Наденька, дочь Забавы Добрыничны, пододвинув ближе к Василисе плошку с грибами. — Маме они очень нравились, когда она Захара носила.

Сидела та сразу после Василисы, первой из девочек, именно потому, что была дочерью первого сына. А дочь Людмилы Марковны, Марина, сидела последней за их столом, хоть и была почти на год старше Нади.

— Благодарю, Наденька, — тихонько ответила девочке Василиса.

— Ну да, в Москве можно найти всё, — важно сказала Забава Добрынична. — Надеюсь, что тоже сможем там побывать. Наденька же испытание разума этой осенью прошла, впереди, весной, испытание силы. Она у нас боевая девчонка, думаю, до купели дойти сможет.

Честолюбивые планы, конечно. И, сравнивая Надю с Мариной, можно было предположить, что они не такие уж и нереальные. Надя даже выглядела сильнее, чем Марина. Румянее, живее, казалась более подвижной. Но, сравнивая Надю с тем же Тихоном, который испытание силы точно прошёл, Василиса начинала сомневаться в шансах Наденьки на победу. И ведь Тихон стал сыном боярским именно потому, что оказался слишком слабым для боярича без родового дара.

— Надо ли? — осторожно спросила Людмила Марковна. — Всё же это испытание силы. Соревноваться придётся и с отроками, не просто с девицами.

А, ну да, Марина же уже проходила эти испытания этой весной и показала неплохой, но не лучший результат в испытании ума. То есть у неё вообще не было шанса на участие в испытании силы.

И да, грибочки оказались очень-очень хороши, права была Наденька.

— Ну, а почему бы и нет? — пожала плечами старшая невестка Совиных. — Наденька с детства с братьями тренируется, пусть пробует. А там, может, и княжной станет, если Род благословит. Не выйдет — так хоть боярышней станет. Тоже ведь неплохо. Жаль, что Мариночка твоя не смогла в испытании силы участвовать.

И вот опять. Зачем Забава опять начинает возвышать себя за счёт других? Что-то случилось у неё с Борисом Гориславовичем? Или это просто глупое желание самоутвердиться за счёт другого? Но тогда почему целью стала Людмила Марковна?

— Да, мне тоже жаль, — сухо сказала Людмила Марковна. — Мариночка больше шить любит, чем мечом махать.

— Ну да, ну да, — тут же «согласилась» с доводами Забава Добрынична. — Хотя, если припомнить, она никогда крепким здоровьем не отличалась. Так что это естественно.

Ну, точно. Попытка самоутвердиться. И сама я крутая, и дети у меня молодцы и красавицы, а ты — ну так себе. Сама Василиса к подобному была привычна, не раз становилась целью старшей невестки. А вот почему… О! Точно! Василиса же теперь непраздная! Забава Добрынична просто боится её спровоцировать. Существует же поверите, что если непраздная жена кого-нибудь отругает в сердцах — то может и проклясть. Кстати, надо бы этим воспользоваться, чтобы прекратить это самоутверждение.

— Забава Добрынична, это вы, получается, и в этом году будете встречать новый год в Кремнах, а не отправитесь в усадьбу? — с искренним интересом спросила Василиса. — Захару же только три годика недавно было.

«Ну, сможешь и тут выставить себя в лучшем свете или всё же постесняешься?» — подумала Василиса, перекладывая в тарелку тонко порезанное копчёное мясо и, по примеру Тихона, заворачивая в него брусочек солёного огурца.

— Мы ещё об этом не думали, — поджала губы Забава Добрынична. — Рано ещё, только сентябрь начался.

Хм. А неплохой вкус! Надо будет запомнить. Что там ещё интересного Тихон творит в своей тарелке? А, холодную буженину обмазывает горчицей и… Капусту квашеную!? И ложку хрена сверху? Хм. Неужели отрок