Безумие.Боль (СИ) - Ирина Разумова

Смотрела на исписанный листок бумаги, не зная, скомкать ли его и выкинуть или же попытаться написать? Когда – то давно, то первое письмо помогла мне разобраться в себе. Изливая чувства и открывая душу своему палачу, я получала надежду на то, что освобожусь. Смогу прожить еще один день, не задыхаясь, отогнав все мысли о том, чтобы спрятаться от всего мира.

[ i ] А ведь не перестанет, да? Ты стал тем ядом, от которого нет противоядия. Два года прошло. А я все еще вздрагиваю и оборачиваюсь, когда мне кажется, что слышу твой голос или вижу силуэт. Все еще судорожно сжимаю руки, впиваясь ногтями в ладони, стоит мне увидеть тебя на приеме, с очередной куколкой. Продолжая сравнивать себя и их, и каждый раз прихожу к выводу, что они – лучше. Более красивые, изящные, умные. Достойны сопровождать тебя, не то что я… воробей. Серая и неприметная. Никому не нужная. Верящая, что внимание мужчины ко мне, значит одно – нужны мои деньги. Ни я сама, а только деньги, или связи моей семьи.

Хотел ли ты такого будущего для меня? Планировал, что окажусь настолько глупой, чтобы продолжать любить? И не найдется того, кто будет способен заслонить твой образ хотя бы на минуту? Кто отвлечет мое внимание, от твоего лица, от тебя, приходящего ко мне во сне? И только в этих снах, я бываю счастлива. Пусть недолго. Пусть совсем чуть – чуть, но счастлива, как тогда. В те несколько недель, что ты был мой… только мой. Или я так думала.

А может и не было плана? И ты действительно поверил, что я смогла переспать с Майклом? Нужно было лишь усерднее доказывать свою невиновность? Пройти детектор лжи, заставить Майка сказать правду. Сделать что угодно, но доказать, что была верна. И мысли не допускала о другом, касающемся моего тела так же как ты. Почему я не пыталась еще и еще? Сдалась после месяца твоего холода и язвительной злости. Не доказала. Не убедила. Господи, я ведь люблю тебя. Все еще люблю.

Хочу кричать, бить и ломать все вокруг. Хочу, чтобы меня били и может это избавит от душевной боли. Заставит забыть… но я знаю, что лишь ненадолго. Как только приду в себя, вновь по привычки буду думать, о чем – то другом, не выпуская первых мыслей о тебе. А иногда к вечеру, сидя с бокалом вина, я буду смотреть, как свет играет в отражение вина и представлять, как все могло бы быть.

Нет, кольцо, фотографии, оповещение всего мира… я уже не хотела этого. Мне бы хватило тебя одного. Твоего внимания. Пусть не частого, пусть только иногда, но каплю уделенную мне. Взгляда, слова, прикосновения. До чего же я дошла бы, будь интересна тебе? Стала бы покорно ожидающей своего бога, молящейся и поклоняющейся ему. Но сейчас… разве я не такая? Просто ты об этом не знаешь. Не помнишь меня и того что было. Не помнишь, какая на ощупь моя кожа и как я отдавалась тебе, как желала доставить удовольствие. Не помнишь, как клялась, что буду помнить и любить, всегда.

Так и вышло… я все еще помнила. Все еще любила. И поэтому полвечера сижу в оцепенение водя ручкой по листу бумаги и признаваясь тебе в этом. Поэтому на листе расплывается все больше синих пятен. Поэтому я завтра же пойду с кем – нибудь на свидание и может попробую поцеловать другого. Не для кого, больше хранить себя. Сохранять нетронутость губ и сердца. Черт…пафос то какой. Наверное рассмеялся бы сейчас и сказал, что это все бред. Наверняка я пропустила через свою постель уже ни одного и даже не двух мужиков. Страстный воробей… Страстный, жаждущий и обученный таким мастером как он, передергивающийся от прикосновения чужих пальцев к руке. Содрогающийся от отвращение, стоит только представить, как чьи-то другие пальцы проникнут в меня… Я не могла… не хотела никого кроме тебя. Что же ты со мной сделал? Ответь… скажи, какая магия, способна вернуть мне собственный рассудок, свободным от тебя. Ответь…

Может нужно найти и молить на коленях? Просить, как последняя нищенка, о свободе. Ты привязал меня и бросил щенка, а он все ждет, своего хозяина. И когда другие люди пытаются ему помочь, лишь лает и отбивается. Щенок растет, но ждет. И когда увидел хозяина с другой сучкой… все равно еще надеется…

Так вот оно в чем дело? Поэтому мне так больно и невыносимо? Даже сейчас, еще не готова поверить, что это конец? Рассмотрев это кольцо чуть ли не в лупу, все еще думала, что «все возможно»? А пройдут ли эти мысли? Или просто переродятся в другие? В те, что я готова быть любовницей женатого мужчины. Мужчины, который таких женщин ненавидит до глубины души?

Лукас…ты выиграл… ты выиграл все что только можно в моей жизни, потому что я и на это уже пойду. Буду сходить с ума, ненавидеть себя и тебя и ластиться о твою руку… если ты её протянешь. Но и этого не будет. Ничего не будет. Кроме моих слез и метаний. Ты приговорил меня два года назад. А теперь… привел в исполнение, обещанное. [/ i ]

Меня захлестнули рыдания. Я больше не могла сдерживаться. Скрючившись на полу, сжимая эти несчастные листы, которым доверяла все, что у меня было. Все что осталось от моей души, моего сердца. Несчастная попытка в очередной раз излечиться. Газета, попавшаяся мне на глаза и приведшая к тому, что я просидела полвечера на полу у кровати, рыдая, и рассказывая… тебе. Унижение большее, чем можно представить. Порабощение, которое и не снилось феодалам, в прежние времена. И полное отсутствие желания сбросить с себя хозяйскую пяту, которая и не знала, о том, что придавила меня и не дает дышать.

Я так и уснула на полу в тот вечер. Раздираемая на части, ищущая целые осколки, которые не превратились в ледяную крошку, что была моими чувствами, моей жизнью. Так ничего и не вышло. Я просто уснула, в растерзанном состояние, сжимая в руках свое письмо. А утром… я уже нежно расправляло его. С такой нежностью я провела бы по лицу Лукаса. Это все что у меня было. Это и то кольцо… которое я никогда не решалась носить на руке, но давно уже повесила на цепочку, как кулон. Оно согревало меня в самые жуткие и страшные дни. Каждый раз, когда видела его с другой. Или же он безразлично скользил по мне взглядом. Цеплялась за него, как за последний символ. Но возможно… может пора вернуть его истинному владельцу. Теперь то уж у него точно есть так, которой он его отдаст и что по – праву будет носить… Ненавижу её…В каком – то диком остервенение я дергала за цепочку до тех пор, пока не сорвала наконец с шеи. Но стоило этому произойти, как я ощутила очередной спазм боли. Такой привычной. Такой родной… единственной, что напоминало о том, что я еще жива, не умерла… умею чувствовать. Но больше… больше я не могла. Хватит. Я его верну, и как и решила, сегодня же пойду на свидание, с первым, кто подойдет и пригласит.