Нечестивый союз. Рассвет тьмы - Юрий Цорулик

– Красивая она баба.

– Ну, во-первых, не баба, а женщина, – сказал Импориус, не сбавляя ходу, – А во-вторых, не ори на весь лес: белок разбудишь. Ты когда так орёшь, мне Грохариуса напоминаешь.

– Так вот, – отмахнулся от рыцаря некромант, – Интересная она… женщина.

– В каком месте? – Поинтересовался Импориус.

– В месте духовного общения. Хотя… в тех местах тоже… очень даже ничего… – Ответил Тамика.

– Да, эстетика на высшем уровне, – согласился Импориус.

– Как она там живет – одна? – Сказал, не заметив фразы Импориуса, некромант.

– А откуда ты знаешь? Мало ли деревень поблизости, – усмехнувшись, тонко намекнул Импориус.

– Гаденыш – умеешь испортить приятные мысли, – фыркнул некромант.

– Эх, Тамика, люди зачастую сами не знают, чего они хотят, – начал Импориус. Немного задумавшись, добавил, – И не только люди.

– Не знаю, как люди, или еще кто, но я – точно знаю чего хочу. – Обронил, все еще резко, Тамика.

– Ха, не буду копаться в твоих мыслях, скажу лишь одно: настоящий рыцарь должен пронести сквозь жизнь в своём сердце единственный и неповторимый образ той избранной дамы. И перед ликом смерти понять, как сильно чувство любви преобладает над всеми горестями, утратами и поражениями. И становится важно лишь одно – как сильно мы любили на этой земле.

– Эх, ты прав. Любовь – она настолько чиста и безупречна, что когда ты это понимаешь, ни жизнь, ни смерть не важны тебе в их истинном обличии. Умиротворенность любви – она настолько прекрасна, что способна окрылять, восполнять силы, подобно источнику, она. Да что там говорить – любовь нужна даже намного сильнее, нежели сама жизнь, или смерть.

– Один лишь факт может всё это испортить… – Загадочно сказал Импориус.

– Какой же? – Тамика не заметил загадочного тона рыцаря.

– Это когда она тебя затащит под венец. Священник скажет – отныне вы муж и жена, и вся любовь твоя накроется медным корытом, – смеясь, ответил Импориус.

– Смотря, кто тащить будет, – даже не улыбнувшись, серьезно ответил некромант. Он не мог понять, почему его потянуло на такую тему разговора – ведь он никогда не философствовал на тему любви, наоборот, он всегда посмеивался над влюбленными парами, язвил над ними.

«Хм… Что-то здесь не то, только понять не могу, что же произошло, отчего я так разговорился?» – подумал Тамика.

– Странно, но факт женитьбы зачастую является какой-то финальной точкой, которая всё завершает. Поэтому я утверждаю, что, если до двадцати лет не женился, потом будет рано, – перейдя на смех, сказал Импориус.

– У каждого свое восприятие. – Как-то туманно ввернул некромант.

– Ага, как у нас говорил сер Конрет: «Главное – найти ту единственную даму своего сердца, что бы всё было хорошо, а потом вовремя от неё свалить!».

За этим разговором они вышли на берег болота. Воздух стал влажным, с запахом тины, наполненный болотными испарениями. За зарослями камыша виднелись кувшинки. На них восседали жабы, которые заполняли болото своим кваканьем. Из воды торчало прогнившее дерево. На его ветках была огромнейшая паутина, из дупла в дереве на путников смотрели два жёлтых глаза. Там, где дерево почти касалось воды, висела тина, распространяя запах гнили. За деревом, на отмели, росли, огромные загадочные кувшинки с красными цветками. И тут, возле этих цветков, Импориус увидел трёх вурдалаков. Они таскали за собой большую кувшинку, на которую складывали цветки.

– Вот то, что мы ищем. – Импориус вытащил из-за спины меч и пошёл в воду.

– Эй, твари, а ну пшли вон отсюда!

Вурдалаки отвлеклись от своего дела. Три пары жёлтых глаз уставились на Импориуса.

– Хр-р-р, – протрещал вурдалак. – Свежее мясо! – И твари полезли к рыцарю.

Первый вурдалак застыл шагах в десяти от Импориуса. В свете луны было видно, как напрягаются мышцы на теле вурдалака. Тварь внимательно глядела на рыцаря, сидя на корточках в воде. Затем, в один миг, вурдалак, мощно оттолкнувшись всеми конечностями, прыгнул на Импориуса, подняв в воздух каскад брызг. Рыцарь взмахнул своим двуручником наискось: вурдалак прямо в полёте встретился с лезвием меча, и, так и не поняв, что произошло, ошмётками рухнул в воду, окрасив её в оранжевый цвет.

– Ну вот… испоганил болото. – Проговорил Тамика.

– Ты сейчас берег испоганишь! – Крикнул в ответ Импориус, не сводя глаз с двух приближающихся вурдалаков. В то же мгновение мимо Импориуса что-то просвистело, и вурдалаки рухнули в воду, объятые зеленым пламенем. Твари от удара магии отлетели назад, их обгоревшие тела медленно погрузились в воду.

– Я всегда говорил, что дистанционная атака более эффективна, – сказал Тамика, подходя к рыцарю. – Так что ты там про берег говорил? – Спросил некромант.

– Давай сюда колбу, – вместо ответа бросил Импориус.

Тамика достал пробирку с пояса и передал рыцарю. Открыв её, Импориус запихал туда несколько цветков до упора, а затем, оттолкнув кувшинку, закрыл колбу и вернул её некроманту. Немного помолчав, рыарь сказал:

– А теперь посмотри на берег.

Тамика перевёл взгляд на берег. Из темноты леса на них смотрело не меньше трёх десятков зеленых глаз.

– О, лесные феи? – Беспечно улыбнулся некромант. В ответ раздался дикий вой – «феи» поприветствовали путников.

– Давай живо на берег, сейчас ты увидишь фей, – поторопил его Импориус, оглядываясь назад. На отмель в этот момент вылезло уже с десяток вурдалаков. Тамика поспешил к берегу.

Только рыари выбежали на сушу, как из темноты леса выпрыгнуло с десяток упырей. Эти лесные твари мало походили на своих собратьев, которые в избытке встречались на древних погостах. Огромные челюсти были постоянно приоткрыты, с желтых острых клыков потоком стекали слюни. Глаза горели желтым светом. Носы были задраны кверху, как у летучей мыши. Уши походили на волчьи: также стояли на макушке торчком. Сами упыри были покрыты густой чёрной шерстью, но под ней чётко прослеживался рельеф мышц. Уже предвкушая трапезу, твари своими мощными когтями царапали землю, оставляя глубокие борозды.

– Красавцы. – Вымолвил Тамика. – Ну что, понеслась?

– Издохните, мрази! – Заорал Импориус и побежал к тварям. Раздался жуткий рёв упырей, они прыгали на рыцаря и отлетали, разрубленные на части зловещим двуручником. Некоторые, опаленные святой частью клинка, с воем зажимая пропаленные раны, спешили укрыться в лесу. Одну тварь Импориус не успел разрубить на лету. Упырь приземлился перед рыцарем, ловко увернулся от клинка и прыгнул вперёд. Импориус левой рукой ухватил вурдалака за шерсть и поднял мордой кверху. Упырь всячески вырывался, махая лапами перед рыцарем. Волна зловонного дыхания ударила Импориусу в лицо.