Та, которая видит. Запах зла - Гленда Ларк

Все это звучало многообещающе. Только беда была в том, что ждать в очереди я не могла. Я кивком поблагодарила торговца и с деловым видом пошла к дому Вука. Оказавшись рядом, я увидела, что очередь ведет к дощатой пристройке. Я прошла мимо ожидающих приема людей с таким видом, будто имею на это полное право, вошла без стука и закрыла за собой дверь.

Пристройка представляла собой обычное для косы Гортан сооружение из случайно подобранных досок, обставленное минимумом мебели. Свет масляной лампы падал на травника, который сидел скрестив ноги на полу рядом с огромным сундуком, и его пациентку — старушку, устроившуюся на единственном стуле. Оба они вытаращили на меня глаза, потом травник снова повернулся к старушке:

— Выполняй мои указания в точности, поняла? Ничего не забудь.

Женщина серьезно кивнула, и травник протянул ей какие-то листья и семена, завернутые в водоросли.

— Сколько с меня, сир-лекарь?

— Да какой там я сир, — со смехом сказал травник. — Это не про меня. Я всего лишь скромный сам-себе-пастух с далекого острова. Заплати, сколько можешь, добрая госпожа, ни больше ни меньше.

Старушка робко сунула ему в руку несколько монет и присела в реверансе. Выходя, она даже не взглянула на меня и закрыла за собой дверь.

Теперь травник посмотрел на меня, а я смогла лучше разглядеть его. Этому Гэрровину Гилфитеру было много лет, и никого похожего на него я никогда не встречала, хоть и считала, что знаю представителей всех наций, населяющих Райские острова. Он, конечно, был с Мекате: свет лампы мерцал на жемчужинке в контуре кролика на мочке его уха. Только никакого сходства с теми жителями Мекате, которых я видела раньше, у него не было. Все они были смуглыми южанами, вроде почитателей Фелли в высоких шляпах: с прямыми носами, бритыми лицами, глубокими черными глазами. Этот же старик был рыжим и волосатым, широкоплечим, хоть и не очень высоким. Цвет его курчавых волос напоминал имбирь — я и не знала, что такой бывает. Волосы стояли торчком, окружая голову травника пышным руном, как у калментского горного барана. В бороде его, такой же рыжей, виднелась седина. Красный кончик длинного носа казался странно подвижным, и травник принюхивался ко мне, как собака, учуявшая многообещающий запах.

Белая кожа старика, там, где ее можно было разглядеть под густой курчавой порослью, была усеяна веснушками. Вот уж действительно — настоящий рыжий!

Одежда травника соответствовала его странной внешности, хотя и была совершенно не подходящей к жаркому климату косы Гортан: она была из пестрой грубошерстной ткани и казалась не сшитой, а накрученной вокруг тела.

Я снова взглянула в лицо травнику. Никак не удавалось разобрать, какого цвета у него глаза: то ли темно-серые, то ли черные с красноватым отливом…

Эти глаза смотрели на меня с веселым скептицизмом, сомнений в этом не было.

— Ну так что, добрая госпожа? — спросил меня наконец травник. — Нагляделась вдосталь?

— Прошу прощения, — сказала я, поспешно собираясь с мыслями. — Ты Гэрровин Гилфитер, травник?

— Врач, — поправил он меня. — К твоим услугам. Что-то ты, как я посмотрю, не стала ждать своей очереди. — Его выговор был таким мягким и певучим, что смягчал колкость слов.

— Не стала. У меня к тебе срочное дело.

— А выглядишь ты достаточно здоровой.

— Моя подруга нуждается в немедленной операции, иначе она умрет.

— Ах, девонька, я ж не хирург. Я крови видеть не могу.

Я перевела взгляд на сундук травника. Его крышка и боковые стенки крепились на петлях, так что могли откидываться. Внутри виднелись квадратные ящички, этикетки на которых прочесть я не могла, многочисленные бутылочки и горшочки. На полу рядом с сундуком стояли ступка с пестиком и маленькая медная жаровня, в которой рдели угли.

Я посмотрела в глаза травнику:

— А дать ей снадобье ты можешь? Чтобы она спала во время операции? Я слышала, что лекари с Мекате знают такой секрет. И еще у тебя, наверное, есть мазь, предохраняющая рану от воспаления.

— Может, и найдется. Тут ничего не скажешь наверняка, знаешь ли.

— Я заплачу тебе десять сету, если ты через полчаса придешь в «Приют пьянчуги». Я приведу хирурга.

— А что ж те мои пациенты? — спросил старик, кивнув на дверь.

— Моя подруга обречена, если не принять немедленных мер.

Глаза травника глянули на меня из-под кустистых рыжих бровей с удивительной проницательностью; кончик носа снова начал шевелиться. Я постаралась не слишком на него глазеть.

— Приду. Кого мне спросить?

— Блейз. Блейз Полукровку.

Он кивнул.

— Значит, через полчаса.

Я добралась до рыбного рынка, проявляя всяческую бдительность, но дун-магии по дороге нигде не учуяла. Поиски пивной, о которой говорил Ниамор, тоже оказались делом нетрудным. Это была, пожалуй, самая мерзкая дыра на всех Райских островах, а уж запах… Громила у двери не хотел меня впускать — похоже, я была не того пола: в переднюю дверь входили одни только мужчины. Женщины входили через заднюю, и все они, как одна, принадлежали местному сутенеру.

Да если говорить по правде, не так уж мне и хотелось входить.

Я положила одну руку на рукоять меча, а другой протянула вышибале монету.

— Не здесь ли человек по имени Блойд? — спросила я.

Вышибала заржал:

— Ага. Туточки он, туточки. — Монета исчезла в его ручище. — Поговорить с ним хочешь? Кликнуть могу, чего уж там.

Блойд оказался горой жира и мышц, похожим на циркового борца. Одежда его была достаточно чистой, хоть и пропахла рыбой. Он недоверчиво оглядел меня с ног до головы.

— Я не веду дел с дерьмовыми полукровками, — проворчал он.

— Да брось, — подначил его вышибала, — она ж как раз твоего размера!

— Мне нужны услуги мясника, — сказала я. — И я заплачу. Ты ведь мясник?

— Когда-то был лучшим на всем Большом Калменте.

В это время явилась компания завсегдатаев, и внимание вышибалы отвлеклось. Я потянула Блойда в сторону:

— Ты сохранил инструменты своего ремесла?

— Куда годится мясник без своих ножей?

— Ты сумел бы разрубить тушку лани, чтобы приготовить калментский фаршированный окорок? — Это было самое сложное задание для мясника, какое я только могла придумать: для приготовления этого блюда нужно было не только аккуратно удалить кости, но и умело сшить слои жира и мяса.

— А как же!

— Я заплачу тебе двадцать сету за особую работу. Только ты должен постараться на совесть.

— Двадцать сету? Ты что, хочешь, чтобы я тебе разделал морского пони?

Я рассказала ему, чего хочу.