Кочевница - Даниэла Долина

Он заметался по вдруг ставшему просторным дивану. Он даже уже не боялся сам упасть на каменистые склоны Северных гор, потому что теперь хозяин его не пощадит: он угробил Кочевницу — последнюю надежду Тёмного Лорда на возрождение былой мощи и всевластия.

Глава 40. Пленница или гостья?

Однако Френсису повезло. Мария не погибла. Огромная воля к жизни заставили её проявить небывалую ловкость и физическую силу. Уже на лету она высвободила руки и, широко разведя их в стороны, попыталась ухватиться за какую-нибудь часть огромного птичьего тела. Онемевшие кисти не слушались, и она скользила по влажным перьям, опускаясь всё ниже и ниже к когтистым лапам монстра. Спустя несколько минут после падения Марии Френсису удалось справиться со взбесившейся птахой, и он всё же решился пасть с повинной головой к ногам хозяина. Когда ладони Марии полностью потеряли последнюю связь с птицей, посадочная площадка была довольно близка.

Мария упала на скалы, пролетев около десяти метров, за несколько мгновений до приземления пернатого летательного аппарата. Упала и потеряла сознание.

…Она очнулась в просторной круглой комнате без окон и дверей. Отполированные каменные стены поднимались вверх, и было не видно, есть ли там — наверху потолок. По периметру комнаты у самого пола — факелы с холодным алым пламенем внутри. Они освещали чёрную комнату и причудливыми отражениями в зеркале стен и пола одновременно пугали и завораживали. Мария лежала на огромной кровати в чёрных холодных шелках. На ней было алое атласное платье с глубоким декольте. Она села.

Когда Мария произвела это телодвижение, пламя в факелах взвилось ввысь, будто приветствуя Марию, или сигнализируя кому-то о том, что она очнулась. Острая боль пронзила всё тело Кочевницы, пригвоздив её вновь к холодному чёрному ложу. Боль долго не проходила, выкручивая все суставы, разрывая связки. Спустя несколько минут Мария повернула голову на бок и чуть не взвыла от тысяч впившихся в позвоночник и затылок игл. Сомнений не оставалось — она серьёзно травмирована.

Ещё через несколько минут стена, на которую теперь смотрела Мария, раздвинулась, и на пороге появился тот самый всадник, который встречал путешественников на посадочной площадке, — Хэбиткилл. Марии было почти так же страшно, как когда-то в лесу. Но теперь она знала, что чудовище в доспехах не имеет власти над ней, что он не может причинить ей вред. И, кроме того, она Кочевница и должна вести себя подобающе.

Хэбиткилл поклонился и проревел:

― Лорд Берингриф сожалеет, что ему не удалось встретить великую Кочевницу по всем правилам гостеприимства. Он хочет знать, что желает великая Кочевница.

― Спроси у своего хозяина, всех ли гостей привозят в его замок силой.

― Может быть вам что-нибудь нужно, мадам?

― Я же сказала — спроси? Или плазма в твоей башке совсем не в состоянии понимать человеческую речь?

― Простите, мадам…

― Проваливай!

Хэбиткилл, кажется, встревожился. Мало того, что слова, только что произнесённые, не совсем были ему понятны, да ещё и свежо в памяти то, на что способен голос рассерженной Кочевницы.

Мария осталась в одиночестве. Она не могла сосредоточиться на случившемся. Всё произошло так стремительно, что не укладывалось в сознании. Теперь она в лапах Тёмного Лорда. Есть ли у неё надежда на спасение? Как можно сбежать отсюда? Да и стоит ли вообще бежать? Скорее всего, побег — это безрассудство. Здесь нужен план, построенный на точном расчёте. Сейчас она не могла рассчитывать: очень устала… Так хочется спать… Она потеряла связь с реальностью, и сон унёс её в осенний лес. Голубое небо, жёлтые листья и она, вся в белом, летит над лесом, меж ветвей, над ворохом опавшей листвы…

…Она не знала, как долго спала. Только проснувшись, ощутила сильный голод. А тело казалось чужим и неподвластным ей. Может, Берингриф заколдовал её, и теперь она не сможет пошевелиться без его волеизъявления? Мария поскребла ногтем по шёлковой простыне. Пальцы с трудом, но слушались. Попыталась приподнять руку. Она была онемевшей и очень тяжёлой. Подержав руку перед собой, Мария уронила её, и собрала все силы, чтобы повернуться на бок. Факелы, что до этой минуты едва шевелили маленькими язычками пламени, вдруг изрыгнули столбы огня.

Тело совсем не болело. Она облокотилась на кровать и села, опустив ноги. Кровать была из чёрного камня с алыми прожилками, без декоративных штучек, похожая на пьедестал. От ног Марии вниз вели ступени. Странно, но, кажется, впервые в жизни ей захотелось взглянуть на себя в зеркало. Все каменные поверхности были отполированы, но отражение плохое: тёмное. Долго не раздумывая, Мария провела обряд очищения. Как раз вовремя. Когда последние пряди волос были уложены на затылке, а лицо засияло свежестью и чистотой, стена разошлась, и в комнату вошёл человек: высокий чёрный человек с пронзительными глазами и лицом, напоминающим восковую маску. Оно было неподвижным и ничего не выражало. Факелы приветствовали вошедшего. Мария догадалась, что это сам Тёмный Лорд решил навестить свою пленницу.

Он медленно приближался к пьедесталу. Мария поняла, что даже находиться рядом с этим человеком будет невыносимо. А ещё следовало смотреть на него, говорить с ним. Она собрала все остатки душевных сил.

― Я вижу, что боль ушла. — Голос был величественным, но не страшным. А Мария почему-то думала, что он возымеет такое же действие, как когда-то давно голос всадника в лесу.

Мария молчала.

― Вы не хотите со мной говорить?

И почему-то в этот момент она подумала об Орландо. Его серые глаза как всегда заглядывали в самую глубину её души, а крепкая рука сжимала её ладонь. Мария искала связь с любимым…

…Он был в гостиной в домике у моря. Все: и Эдуард со шрамом на щеке, и Елена, и сэр Мэтью, и даже Молли с Элизабет, — вопросительно смотрели на него, а теперь уже и на неё. Ведь она была внутри Орландо: видела его глазами, слышала его ушами, чувствовала запах яблочного пирога из кухни и боль от крепко сжатых в кулаки ладоней.

Орландо дома! Сколько же времени прошло? Не меньше месяца. Неужели всё это время Мария спала?

― Думаю, мне стоит рассказать вам о том, что происходит.

Связь прервалась, и Мария стала внимательно слушать Берингрифа. Каждое его слово имело значение: ничего сказанного впустую. Мария решила говорить мало, чтобы не попасть впросак. Она ведь Кочевница: не может ни в чём уступить Тёмному Лорду. Так, как не уступал ему её предок — Великий Кочевник Вориэгрин.

― Совсем иначе я хотел бы принять вас в своём замке, Мария… Дурная слава лишила меня многих союзников. И вы не в числе тех, кто доверяет мне. Я постараюсь завоевать ваше доверие. Это важно. Не буду скрывать: вы нужны мне в качестве союзницы, великая Кочевница…